1 глава
Юлия
Никогда не чертыхала Новый год так, как сегодня.
Я просто хочу, чтобы эта ночь закончилась.
И пересчитать чаевые, которые нежно прижимаю к груди вместе с сумкой, пробираясь через толпу пьяных потных людей в дурацких париках, очках и «ушах».
Пройдя через зал, спускаюсь по лестнице и выхожу на улицу, толкнув тяжелую деревянную дверь.
Закрыв глаза, жадно глотаю холодный уличный воздух. Голова гудит. Ноги тоже. Накидываю на голову капюшон, осматриваясь.
Я отпахала десятичасовую смену на ресепшн клуба “Кислота”, и сейчас мне хочется умереть, так я устала.
Я — хостес. Меня взяли легко, потому что мне двадцать два, и я “товарная”. Лицо в отличном состоянии, ноги красивые и волосы ухоженные. Мой дресс-код — короткая чёрная юбка, еле прикрывающая задницу, и белый жакет. И каблуки, которые я ненавижу даже больше всякого пьяного быдла.
На улице моросит мелкий колючий дождь. На земле лёд под сантиметровым слоем воды.
Волшебный декабрь.
Ноги в тонких колготках мгновенно покрываются мурашками, холодный ветер шарит под юбкой. Запахнув куртку и повесив на плечо сумку, достаю из кармана телефон, чтобы вызвать такси.
Стоянка перед клубом забита машинами. Народу тоже хватает. На крыльце в зоне для курения тусуются две моих подруги.
— Эй, Юлёк! Иди к нам! — орёт Лиза, маша мне рукой.
После смены я не самый приятный собеседник, а они не такие уж и подруги. Просто мы вместе снимаем жильё и пользуемся одной ванной. С Лизой у нас вообще наивысшее несовпадение уровня интеллигентности. Я не ханжа, но у меня дед архитектор, а бабушка учитель музыки. А Лиза из тех, кто во всё горло обсуждает свои дела в наглухо забитой маршрутке.
Пробираюсь к ним через других курильщиков, выставив вперёд плечо.
Мои соседки беспардонно и громко обсуждают компанию парней, сбившихся в Курскую дугу между двумя чёрными Гелендвагенами. Их там человек пять, и все как на подбор.
— У качка задница-мечта, — выдохнула Аня, коротко стриженная брюнетка. Бросаю флегматичный взгляд на “задницу-мечту”, сразу понимая, о ком идёт речь. Ну, тут не поспоришь.
— Не люблю светленьких, возьму того, что в шапке, — хихикнула Лиза.
— Юлёк, тебе остаётся блондинчик, — рассмеялась Аня.
— Какая щедрость, — буркаю я, подходя к ним.
Нашли кого делить. Я таких как эти знаю. С пятницы по воскресенье трахают всё, что движется. В туалетах “Кислоты” из-за этого я не появляюсь без антисептика.
Тачки, наглые лица, шмотки. Они даже не парятся, на них тут очередь по щелчку. Стоят и спокойно трепятся о своём, мажорском.
Смазливый блондин с висящей на шее блондинкой в короткой шубе, брюнет в узких джинсах и кожаной куртке, бритоголовый качок в чёрном пуховике. Ещё один в шапке. Пялюсь на него, потому что черная подвернутая шапка — самая теплая на нем вещь. Спортивные светлые штаны, тонкая черная футболка, кипельно белые кроссовки. Подкачанные голые руки до самых пальцев расписаны татуировками.
Парень передёргивает плечами, запихнув руки в передние карманы джинсов. Лениво улыбаясь и что-то говоря “заднице-мечты”. У “шапки” задница не хуже. Крепкая и обтянутая джинсами.
Спрятавшись в свой капюшон, наблюдаю исподтишка.
Я его здесь раньше не видела, иначе запомнила бы.
— Они озабоченные малолетки, — говорю, переводя взгляд на девчонок. — Лучше спросите паспорт и справку от венеролога.
— Какая же ты зануда, Юлька, — хихикает Аня, хотя тут смешного ничего нет. — Где дух авантюризма и азарта?
— Дома забыла, — отвечаю я устало.
— Нет, ну тут пожалуй я соглашусь, — кивает Лиза, затягиваясь сигаретой. — Мальчишки молоденькие, но тем интереснее.
— Кому интереснее? — поражаюсь я её философии.
— Мы же не замуж за них собираемся, — закатывает она глаза. — Так, потусить.
Ладно. Решаю сворачиваться. Я с ног валюсь, мне не до малолетних мажоров.
— Короче, я пойду, попрошу у них огоньку, — Анька выбрасывает недокуренную сигарету в урну промахнувшись. Отработанным движением взбивает волосы и, виляя задницей, идёт в сторону парней.
Шансы у неё реальные. Она симпатичная и с низкой социальной ответственностью. В кармане куртки вибрирует телефон.
До Нового года осталась пара часов. Я первый раз встречаю его вне дома. Первый раз я его вообще никак не встречаю. Родители у меня пенсионеры. Я поздний и единственный ребенок в семье. Скорее всего они уже собираются спать.
— Да, мам? — бодро перекрикиваю окружающий гогот и гомон, махнув Лизке рукой. — С Наступающим вас!
Спускаюсь по ступенькам, прикрыв ладонью динамик.
— Спасибо, Юлия, и тебя! — вздыхает мама. — Всё хорошо?
— Да! — успокаиваю её. — Сейчас домой поеду.
— Доберешься, позвони. Хочу напомнить — завтра нас ждут у тети Лены. Я обещала, что ты тоже будешь.
В нашей семье родственные связи — культ. Снова тяжкий вздох. Я хотела отоспаться.
— Ну, меня возможно не будет, — говорю осторожно, ожидая возмущений.
— Кхм, а где же тебе быть еще? — искренне удивляется она.
— Мам, мне выспаться нужно… — напоминаю тактично.
Шагнув с последней ступеньки, распахиваю глаза и в поисках равновесия раскидываю руки в стороны, роняя телефон.
— Мама… — пищу, слегка согнув колени и уронив следом сумку, потому что мои угги мгновенно потеряли сцепление с дорогой, которая в этом месте имеет десятиградусный уклон!
Пытаюсь сделать ещё один шаг, но вместо этого скольжу вниз, размахивая руками, визжа и набирая скорость. В панике отрываю глаза от своих ног и вижу широкую спину, обтянутую чёрной футболкой. И татуированные руки, лежащие в передних карманах джинсов.
О… нет, нет, нет…
— Аа-а-а!.. — кричу, пытаясь тормозить.
Парень резко оборачивается, удивлённо расширяя глаза и без раздумий раскидывая для меня руки. Наши глаза встречаются на секунду, прежде чем влетаю в него на полном ходу, и мы обнимаемся крест-накрест, как самые лучшие друзья!
— Аа-а-ай!.. — пищу, врезаясь носом в его подбородок.
Пошатнувшись, он делает шаг назад, но твёрдо тормозит своё и моё движение с хриплым:
— Попалась…
Мои ноги проскальзывают между его ног, но он ловко ставит меня на них, дёрнув вверх за шиворот куртки. Вместе с воздухом тяну запах его футболки, цепляясь руками за каменную спину и плечи. Переведя дыхание, не спешу отлепляться, продолжая нюхать чёрную футболку с зажмуренными глазами.
— Привет, блондинушка, — раздаётся над моим ухом насмешливый голос.
Теплое дыхание касается виска, наши ноги спутались, а его руки…
Руками он крепко меня сжимает, впечатывая в твёрдое тело. Хотя я и так впечатана в него сильнее некуда!
Опомнившись, пытаюсь отстраниться.
Убираю свои руки, случайно коснувшись пальцами голой кожи предплечья. Она горячая, несмотря на мокрый зимний дождь. Мой знакомец ослабляет хватку, но не до конца. Сжимает мою талию, убеждаясь в том, что я не рухну к его ногам.
— Спасибо, — неожиданно хрипло бормочу я, поднимая голову и глядя на него снизу вверх.
“Парень в шапке” смотрит на меня с интересом и весельем. В тусклом уличном свете резко выделяется глаза, светлые густые брови и незаконно полные губы…
— Как тебя зовут? — сощурившись, спрашивает он.
— Меня не зовут, я сама прихожу… — говорю, упираясь ладонями в его грудь, чтобы создать хоть какое-то расстояние между нами.
— Блин, — вдруг широко улыбается он. — Это я уже понял.
Вот это улыбка. Господи, сколько ему? Восемнадцать?
Прочистив горло и отведя глаза, быстро говорю:
— Я сумку уронила…
— Ага, — хмыкает он, не двигаясь. — Сейчас поднимем…
Мы по-прежнему обнимаемся, и я не понимаю, почему?!
Мне нужно найти свой телефон, и…
Я чувствую его бёдра своими. Это даёт совершенно неожиданный, вернее очень ожидаемый эффект — сжимаются те мышцы, которые уже пару лет не сжимались!
Быстро поднимаю глаза. Он пристально за мной наблюдает, глядя с этим своим прищуром.
Дёргаюсь, переминаясь с ноги на ногу. В итоге трусь об него и снова дёргаюсь…
По бёдрам бегут мурашки. Кусаю губу, делая короткий вдох. Он мгновенно меняется в лице. Оно становится хищным, а улыбка чувственной.
-Отпусти… — прошутонко.
Парень не двигается. Его взгляд падает на мои губы, а мой на его. Сердце начинает колотиться, потому что он медленно склоняет голову, неотрывно глядя мне глаза.
Они у него… голубые?…
Я что, под кайфом?! Что я делаю?!
Его лицо оказывается так близко, что можно пересчитать каждую ресничку. Чувствую его дыхание на своей щеке. Тяну носом воздух вперемешку с терпким запахом его парфюма, когда тёплые губы легко касаются моих.
Мои веки падают.
Вздрагиваю, вцепившись пальцами в футболку на его груди и не дыша. Помедлив немного и не получив по роже, он стальными тисками сжимает мою талию, одновременно с этим медленно раскрывая мои губы языком.
Колени подгибаются. Хватаюсь рукой за голый татуированный бицепс. Его рука пробирается под мою куртку и сгребает в кулак жакет на спине. Сильнее склонив набок голову, он впивается в мой рот жадным поцелуем, находя мой язык своим.
— Мм-м-м… — выдыхаю я, пошатываясь.
Мамочки, что я делаю?!
Его рот тёплый и гладкий. Безумно приятный на вкус… мята и кофе…
Сжимаю бёдра. Его язык такой наглый, но осторожный…
Обвиваю рукой крепкую наглую шею, вставая на носочки. Сама жмусь к нему всем телом. Он играет с моим языком и идёт на новый заход с шумным вдохом.
В живот ударяет каменная эрекция, которую чувствую даже через куртку. Выгибаюсь со стоном, потираясь о его ногу своей.
Парень резко разрывает поцелуй, отодвинув меня за плечи и просипев:
— Ни хрена себе…
— Милохин! — раздается справа от нас лошадиный гогот. — Хорош зажиматься… бери девочку с собой и поехали уже!
Это отвратительное вмешательство рушит “волшебство”.
В мой мир возвращаются звуки и запахи. Мокрый дождь и колючий ветер. Становится так отрезвляюще неловко, что я шепчу, закрыв лицо руками:
— О, Боже.
Что это было?!
— Не уходи никуда, — хрипло говорит парень, выпуская мои плечи. — Я сейчас вернусь…
— Ага, — бормочу невнятно, собираясь как можно скорее унести отсюда ноги.
Помедлив, он убирает от моего лица ладони. Слегка отклонившись, заглядывает в мои глаза и с нажимом повторяет:
— Стой на месте, зеленоглазка.
Я молчу, а он подаётся вперёд и оставляет на моих губах быстрый поцелуй, который шокирует ещё больше, чем предыдущий.
Будто мы так каждый день делаем!
Смотрю ему вслед, открыв рот.
Опомнившись, бросаюсь к своим вещам. Кажется я переработала. От усталости начинаю творить фигню. Сажусь на корточки, поднимая сумку и, не удержавшись, кошусь через плечо.
“Парень в шапке” что-то говорит своим знакомым, которые активно грузятся в тачки разными половозрастными группами.
Он не очень высокий, но очень спортивный. Подтянутый и стройный. В его-то возрасте не мудрено. И эти татуировки… Он кажется экзотикой даже для “Кислоты”.
Губы до сих пор горят, а на языке чувствую его вкус.
Резко повернув голову, он находит меня глазами, будто убеждаясь в том, что я никуда не делась. Наши глаза встречаются, и я замираю, забыв зачем тянула руку. Он тоже замирает. Смотрит остро и цепко через всю парковку, будто мы верёвкой связаны.
Сердце подскакивает к горлу, и я быстро отворачиваюсь.
Мне нужно домой… отоспаться…
Я с утра на ногах!
Поднимаю телефон и досадливо хнычу:
— Вот, блин.
Тонкой паутинкой по экрану ползут трещины. Дисплей не реагирует на прикосновения.
Вздыхаю, беззвучно матерясь.
Теперь придётся покупать новый телефон! А мне ещё за квартиру платить в этом месяце и родителям чего-то отсыпать. На пенсию прожить невозможно, а найти работу в нашем городе после шестидесяти лет — нереально. В нашем городе и в двадцать два найти работу не просто.
Глядя на исполосованный дисплей, боюсь представить, что там подумала моя мама! Срочно нужно ей перезвонить. Немедленно!
Встаю и оглядываюсь, ища Лизу, но вместо этого снова натыкаюсь на пристальный сверлящий взгляд. Прижимаю к груди свои вещи, защищаясь ими, потому что парень быстро идёт ко мне. Не очень уверенно ступая по льду и запихнув руки в карманы джинсов.
От волнения делаю шаг назад, и ноги тут же разъезжаются. Снова роняю сумку и телефон, взвизгивая.
Да мать вашу! Что такое с моей обувью?!
Меня ловят уже знакомые руки, подхватив подмышками.
— Тише ты, зеленоглазка! Убьёшься, — бормочет он.
Наши глаза встречаются, и я просто молчу, вися на его руках и стоя на цыпочках.
Я не знаю что со мной такое! Я не кидаюсь на незнакомцев и не хожу с ними в туалеты “Кислоты”, но снова пялюсь на его губы.
Его улыбка тает, взгляд темнеет.
Смотрим друг на друга, как два идиота, целую минуту. Сейчас уже совершенно отчётливо вижу, что он красавчик.
Он и сам изучает меня, почёсывая зубы языком.
Моргнув и посмотрев по сторонам, ставит меня на ноги и спрашивает:
-Так как тебя зовут?
Тоже смотрю по сторонам. Там его друзья, сверкая бампером Гелендвагена, удаляются в новогоднюю ночь…
— Юля, — говорю ему тихо.
Он переводит глаза на моё лицо, сообщая:
— Я — Даня.
— Тебе не холодно? — выпаливаю я. — Ты что… под чем-то?
Даня… выгибает бровь.
— А что, похоже?
Нет, не похоже.
— Кто вас разберёт… — бормочу себе под нос.
— Нас? — уточняет он спокойно, продолжая изучать моё лицо.
Вас — малолеток. Но почему-то язык не поворачивается его так назвать. Он не пьяный, не приставучий, не похабный и на первый взгляд не тупой. И на второй тоже. Ладно, он не тупой. Тупой давно бы начал говорить тупости.
— Забей, — прошу я. — И отпусти.
Парень убирает от меня руки и наклоняется, чтобы поднять мою сумку. Отойдя на пару шагов, поднимает мой многострадальный телефон и, вертя его в руке, спрашивает:
— Дать позвонить?
Переминаясь с ноги на ногу, смотрю на его руки.
Он что, начал набивать сразу после рождения?
Я не знаю, нравится мне или нет. Я такого в реальности ещё не видела. Мой бывший парень самым креативным в жизни считал надеть мокасины без носков.
Ладно, мне нравится.
— Слушай, чудо, может в машину пойдём? Я замёрз, — спокойно предлагает он, закидывая на плечо мою сумку и протягивает мне руку.
Озираюсь по сторонам, не зная, что делать.
Он решает эту проблему.
Выждав минуту, вздыхает и сам берёт меня за руку, легонько потянув за собой. С первым же шагом земля уходит из под моих ног. Даня реагирует мгновенно. Наклоняется и подхватывает меня под коленями, ловко закидывая на плечо моё визжащее тело.
— Ты сама-то под чем? — хрипловато смеётся он, обхватив ладонью моё бедро под задранной юбкой.
— Эй! Руки! — возмущаюсь я, упираясь ладонями в его поясницу.
В ответ он сжимает пальцы, надавив на внутреннюю поверхность моего бедра через тонкий капрон.В кошмарной близости от самого чувствительного места на моём теле.
У меня пропадает дыхание и на секунду голос, а глаза зажмуриваются.
— Не вертись, а то уроню! — советует Даня, одернув мою юбку и бережно похлопав по моей заднице.
Сбросив меня с плеча у раскинувшегося посреди парковки Гелендвагена, Даня быстро открывает пассажирскую дверь, говоря:
— Залезай.
Сдув с лица волосы, мнусь на пороге, зажатая между ним и дверью. Он терпеливо ждёт, положив на неё руку и повесив вторую на мою сумку, которая болтается на его плече. По моему лицу барабанит дождь. По его лицу тоже. Осматриваю парковку, выглянув из-за его плеча. Я не вижу ни Лизы, ни Ани. Там вообще никому нет до нас дела.