11 глава
Когда он со мной, я хочу, чтобы всё его внимание принадлежало мне.
- Передай ему, что ключи от квартиры положу в карман его куртки. - Хватаю свой телефон, вырывая руку и выбираясь из-за стола.
Переночую у родителей.
И не вернусь домой, пока мои соседки не проветрят квартиру. Чтобы там ни одного квадратного сантиметра воздуха, пропахшего Даней, не осталось.
- Мужики не любят истерики, - продолжает наседать мой "друг". - Тем более на пустом месте.
На пустом месте?
- А не пойти бы вам - “мужикам”, в таком случае, в жопу? - спрашиваю холодно, глядя на него сверху вниз. - Это тебе ответ от всех женщин мира.
- Он на тебя запал, не тупи, - мудрствует мой друг, понизив голос.
- Не запал. - вдруг подводит меня голос.
Он просто любит со мной покувыркаться.
- Запал. Поверь мне, - настаивает Славик с нажимом. - Будь умнее.
- Это как же?
- Сядь на место. И ешь свои пельмени. - Кивает он на на покинутый мною диван.
Стою, сопя и терзаясь, а потом с отчаянной обидой говорю:
- Он пришёл сюда со мной!
- С тобой и уйдёт, - закрывает Славик тему.
Я не знаю, откуда у него такая уверенность. Кобель кобеля поймёт? А вот я уже ни в чём не уверена.
Сглотнув, мотаю головой.
Он ничего не понимает. И не знает. Даня отвечает на звонки в моём телефоне, а потом шушукается с другими тёлками “за моей спиной”. Приходит ко мне ночью, трахает меня, когда захочется. И ничего не рассказывает о себе, а этой Кире, судя по всему, рассказывает. И позволяет ей себя трогать у меня на глазах. Это нормально? Да она готова повиснуть на его шее прямо сейчас, просто пока не разогналась. Минут через пять и это произойдёт!
- Я домой, - говорю тихо.
Славик шумно втягивает в себя воздух и, бросив короткий взгляд за мою спину, не очень довольно говорит:
- Я тебя отвезу.
Я в душевных терзаниях. И я хочу побыть одна.
- Отдыхайте, - бросаю сдавленно и ухожу.
Не оборачиваясь, иду к оленьим рогам, на которых висит наша одежда.
Быстро натягиваю шапку и куртку. Достаю ключи от квартиры и перекладываю их в боковой карман большого синего пуховика.
На улице ледяной ветер лижет мои щёки и царапает их снегом. Он скрипит под ногами - такая классная погода. Заставляю себя двигаться по тротуару, превозмогая внутреннее сопротивление.
Мне не хочется уходить, но это не я всё испортила!
Я насчитала десять шагов вдоль подсвеченных иллюминацией голубых елей, прежде чем в моём кармане завибрировал телефон.
Останавливаюсь и смотрю на дисплей угрюмо. После четвертого гудка спокойно отвечаю:
- Да?
- И что это такое? - лает Даня. - Куда ты собралась?
Молчу целую минуту, думая о том, что же ему ответить?
У меня в голове такая каша, что он офигеет.
У меня ревность на птичьих правах.
У меня прогрессирующая влюблённость. Прогрессирующая прямо на моих собственных глазах.
А что у него? Телки за каждым углом? Ветер в голове и штанах?
Я не хочу выглядеть биполярной. В отличии от него, я умею вести конструктивный диалог и грамотно излагать претензии. Поэтому останавливаюсь и, набрав в лёгкие воздуха, просвещаю раз и навсегда:
- Я не собираюсь на твоих баб любоваться. Развлекайся.
- Вернись в кафе, - приказывает Даня так угрожающе, что у меня от неожиданности открывается рот.
Что за тиранские замашки и полные карманы наглости?!
- Не вернусь, - огрызаюсь я.
- Вернись. Быстро.
Это что-то новенькое! Вот так он со мной ещё ни разу не разговаривал. И я просто в шоке от этой фигни, потому что она работает!
Настолько, что сжав трубку, оборачиваюсь через плечо.
Вижу его на крыльце кафешки.
Без куртки и в капюшоне толстовки. Смотрит на меня. Ну а я смотрю на него.
Можем хоть до ночи так стоять!
Между нами метров пятнадцать. И я уж точно не пойду. Размечтался.
- Не вернусь, - повторяю четко и ясно, отходя в сторону и пропуская прохожего.
Даня молчит, застыв под козырьком кафе. Слышу его дыхание, которое перебивают посторонние звуки улицы. Он кладёт руку в передний карман джинсов, и вдруг снисходит:
- Кира - моя подруга.
Очень смешно!
- Я тоже твоя подруга, - намекаю на своеобразное понимание им слова “дружба”.
Мы вчера отлично “подружили”. И на прошлой неделе тоже. А первая наша «дружба» вообще была эпохальная.
- Нет, не подруга, - заявляет Даня, прерывая мои мысли.
- А кто? - спрашиваю, разворачиваясь на месте и упирая руку в бок.
- Черепаха в пальто, - злится он. - Сюда иди.
Ну, конечно! Чтобы он опять заткнул мне рот своим языком? Мне хочется слепить двух килограммовый снежок и обрушить ему на голову, потому что его ответ меня вообще не устраивает. Я не знаю, что хотела бы услышать. А если я не знаю, откуда это может знать он?
Перекладываю телефон в другую руку, и дую на ту, что освободилась.
- Ключи в твоём кармане, - устало говорю ему. - Я завтра вернусь не раньше семи вечера, сегодня переночую у родителей.
И мне придётся им это как-то объяснить.
- Юль, мы вместе будем ночевать, - также устало отвечает Даня.
- Не будем, - тихо говорю я, глядя на его спортивную подтянутую фигуру.
На том конце провода протяжный вздох.
- Думаешь, я пойду в твою квартиру без тебя?
- Вчера тебя это не смущало.
- Блять. Ты мне мозг вынести решила?
Даня закидывает голову к небу так, будто спрашивая у него: “за что мне все это?”.
- Возможно. - Закусываю я губу.
- Что ты хочешь? - раздражается он. - Мне что, запрещено с любыми особями женского пола разговаривать, кроме тебя?
Да! Да, да, да.
- Или мамы! - выпаливаю, понимая, что это абсолютнейшая борзость.
- Нет у меня мамы! - вдруг рычит Даня, и я проглатываю язык.
Молча смотрим друг на друга и дышим в трубки. Меня немного прибило последней информацией. Настолько, что я не знаю, что сказать.
Он - сирота?
А папа у него есть?
У меня столько вопросов, но я и эту информацию достала из него клещами.
Решаю притормозить.
Мой голос звучит глупо, когда лепечу:
- Извини, я...
- Забей. И иди уже сюда.
Нахмурившись, думаю.
Осматриваюсь по сторонам, ища подсказок у снежинок и сугробов.
Взвесив все «за» и «против», высокомерно заявляю:
- Подойди и забери меня.
- Если я подойду, твоей заднице пиздец.
- В каком смысле? - кокетничаю я.
- В каком захочешь.
Смеюсь.
Он тоже смеется и тихо просит:
- Иди ко мне.
Отключается, оставляя за собой последнее слово.
Засовываю руки в карманы куртки.
Вдыхаю холодный январский воздух и выпускаю изо рта облачко пара.
Мне придется сдаться. Потому что я не хочу ссориться опять.
Я хочу к нему.
Медленно пускаюсь в обратный путь.
Даня засунул руки в передние карманы джинсов, подтянув плечи к ушам и наблюдая за мной из своего капюшона.
Скромно потупив взгляд, останавливаюсь рядом, глядя на его кроссовки.
Ледяные ладони обнимают мой затылок, пробравшись под волосы.
Шиплю и запрокидываю голову, накрывая его руки своими. Смотрю на него снизу вверх. На его светлые брови, полные губы, голубые глаза.
Он смотрит в моё лицо, большими пальцами поглаживая подбородок. Вид у него серьёзный, между бровей пролегла складка, которую мне хочется разгладить.
Даня склоняет свою голову и целует мой нос.
Закрываю глаза, и прижимаюсь им к его щеке.
- Ты просто мегера, в курсе? - улыбается он, щекоча мою щеку губами.
- С тобой по другому никак. - шепчу я в ответ, вставая на носочки и ища его рот своим.
- Только не увлекайся, я не люблю, когда меня лечат. - склоняется он ещё ниже, чтобы мне было удобнее до него дотянуться.
- Я запомню.
Мы соединяем губы под тем самым углом, под которым обычно у нас случаются самые нецензурные поцелуи. То есть те, в которых мы жрём друг друга не стесняясь.
Размыкаю губы, и его проворный напористый язык тут же находит мой.
- М-м-м… - блаженно выдыхаю я, на что Даня только глубже в меня впивается.
По телу проносится мгновенное возбуждение и головокружение. От макушки до кончиков пальцев.
Как же я люблю с ним целоваться.
Его язык дразнит и хозяйничает. Мои руки обнимают его шею. Руки Дани обнимают мою задницу. Подхватывают так, что мои ноги отрываются от земли. Своими бёдрами чувствую его бёдра. Его ширинка прямо там, где ей место. От этого контакта я начинаю вертеться и извиваться. Даня шумно вдыхает носом и наклоняет меня так, чтобы я отклеилась от его губ. Я отклеиваюсь, лизнув их на прощание.
- Я яйца отморожу, - рычит он, опуская меня на землю.
Тащит за собой, схватив за руку. Толкнув к стене, сосредоточенно стаскивает с моей головы шапку и расстёгивает мою куртку. Выглянув из-за его плеча, вижу, что Кира не самоликвидировалась, а сняла шубу и сидит за нашим столом, закинув ногу на ногу и выкинув этот канат в проход между столиками. Славик расслаблено облизывается, не скрывая интереса.
Смотрю на Даню вопросительно и насторожено.
- Пошли, там заказ твой принесли. - Толкает он меня за плечи вперёд, прижавшись к моей спине и повторяя мои шаги.
- Кира - это Юля, Юля - это Кира. - Подвинув Славика, Даня плюхается на диван, широко разведя руки и ноги, как бог.
«Ладно», - скриплю я зубами.
Подруга так подруга. Я не какая-нибудь там истеричка!
- Привет, - включаю режим дружелюбия, взмахнув рукой не глядя на неё, а потом грациозно опускаю свою попу на колени Дани.
Он, не тормозя, сгребает меня в охапку и смотрит с такой иронией, что хочется его убить.
Пожимаю в ответ плечами, закидывая руки на его шею.
Ничего не знаю, он - мой “мужик”.
-Может в кино? - предлагает Славик за кадром.
Кира молчит. Я тоже.
-Хочешь? - спрашивает Даня, заглянув в мои глаза.
Отрицательно мотаю головой и, не удержавшись, целую его губы.
- А винишка не желаешь? - лениво тянет он, пробираясь рукой под мой свитер на спине.
В его глазах пляшут голубые черти, на губах ухмылка, потому что он совершенно точно намекает на мою вчерашнюю легкодоступность.
Гад.
Смеюсь, запрокинув голову. Даня подо мной расслабляется, откидываясь на диван.
Кладу голову ему на плечо и вздыхаю. Кажется, я конкретно вляпалась.
***
Провожая глазами минутную стрелку круглых настенных часов, постукиваю ногой по линолеуму.
Время ползет как улитка. В последние четыре дня особенно, потому что знаю, кто там ждёт меня после работы.
По лицу блуждает дурацкая улыбка. Стараюсь скрывать её, покусывая губу, потому что я не самый улыбчивый человек, и в нашем офисе все об этом знают. Обвожу глазами кабинет бухгалтерии, в котором кипит работа. Ну а я сегодня работала из-под палки. За те деньги, которые мне здесь платят, я вообще должна вредить, а не работать, но в нашем городе работа на дороге не валяется, тем более с индивидуальным графиком и родной тётей в отделе кадров.
Как только стрелки часов изображают комбинацию “четыре дня”, чинно и спокойно встаю со стула, чтобы не привлекать внимания к тому, что на моём плече уже пятнадцать минут висит собранная сумка, а на ногах сапоги вместо офисных балеток.
Попрощавшись с коллегами, достаю из шкафа свой пуховик и выхожу за дверь.
Когда вижу припаркованного на крыльце Даню, улыбаюсь, не таясь. Он стоит, опершись плечом о стену, и ковыряется в телефоне. В пуховике и капюшоне толстовки. Бросив взгляд на дверь, видит меня и убирает телефон в карман, отталкиваясь от стены.
- Привет. - тянусь вверх, встав на цыпочки и подставляя ему губы.
- Давно не виделись, - хмыкает он, накидывая мне на голову капюшон и абсолютно варварски подцепив языком мою верхнюю губу, втягивает её в рот.
Качнувшись, падаю на его грудь и смеюсь.
Он тоже улыбается.
Мы виделись утром. И старались делать это очень тихо. Он живет в моей квартире уже четыре дня. В моей квартире и на моём диване. Все это так странно, что я решила не мучать себя вопросами. Я знаю, что целыми днями он пропадает где-то со Славиком. Они что-то вроде “Мы с Тамарой ходим парой”. А куда они ходят, я не спрашиваю, потому что у меня своих дел невпроворот. Завтра у меня смена в “Кислоте”. Я не собираюсь докапываться до того, где он был и что делал. Я ему не мамочка.
Тем более, разве из него можно хоть что-нибудь вытянуть, не убив при этом?
Я не знаю, что с ним происходит, но у него больше нет Гелендвагена. И дураку понятно, что он ушёл из дома. Почему ко мне, не имею понятия. Единственное, о чём я предупредила его, так это о том, что выставлю за дверь после первой же драки, на что нахал ответил мне соответствующей нахальной ухмылкой.
Обняв его за талию, целую в подбородок. Его руки сжимают меня в ответ, а нос трётся о мой висок.
Вздыхаю.
Я совсем не уверена в том, что смогу его выгнать, даже если он, к примеру, отрывает голубям головы. Он каким-то образом подогнал отпускной лентяйский график Славика под мою рабочую неделю, и теперь они каждый день забирают меня из офиса. Прямо как королевну.
- Куда хочешь? - спрашивает Даня, раскачивая меня в руках.
- Домой.
Я зануда?
- Я устала, - оправдываюсь быстро. - Если не хочешь, я могу поехать одна.
Поднимаю голову и миролюбиво заглядываю в его глаза.
Пусть только попробует сегодня оставить меня одну. Завтра я не вернусь домой до утра, и по всем законам вселенной логично, что этот вечер мы должны провести вместе. Конечно же, я не собираюсь озвучивать это вслух, я же не могу привязать его к себе насильно. Хотя подумываю о том, чтобы сделать его своим секс-рабом. С появлением в моей квартире Дани Милохина, самый потрясный на свете секс мне исправно подают на завтрак и ужин.Только не совсем понятно, кто у нас секс-раб, потому что меня, знаете ли, тоже пользуют и в хвост, и в гриву.
Даня почёсывает зубы языком, будто всерьёз призадумался, за это мне хочется его треснуть.
- Давай что-нибудь закажем, есть хочу.
- Любой каприз за твои деньги, - мурлычу я.
Он уже четыре дня оплачивает продукты. И вообще всё оплачивает. И он отказался от фабричных пельмений. От сосисок тоже. Я уже четыре дня готовлю курицу или рыбу. Рыбу Даня Милохин уважает. А я люблю его. Уже два дня я совершенно точно его люблю и осторожно, очень осторожно начала переносить черты его лица на всяких там маленьких детей. Разумеется, я никогда в этом не сознаюсь. Никогда. По крайней мере первая.
Звук автомобильного мотора плывет за моей спиной, и Даня поднимает глаза, посмотрев на парковку поверх моей головы. А потом его лицо каменеет так, что я удивлённо округляю глаза. Взгляд становится ледяным, тело напрягается и выпрямляется. Его агрессия такая ощутимая, что передаётся мне, трансформируясь в волнение и ускоренный стук сердца.
- Что? - Резко оборачиваюсь, проследив за его взглядом.
У ступенек крыльца паркуется белый мерседес собственницы нашей фирмы, и я снова смотрю на Даню, взволнованно спрашивая:
- Ты чего?
Он разжимает руки, и берёт мою ладонь в свою, таща вниз по лестнице.
Смотрю на блондинку, цепляя носом запах её въедливых духов, когда проходим мимо. Галлонами она льёт на себя эти Гуччи?
На ней соболиная шуба, хотя город уже два дня мучает мерзкая грязная оттепель, будто у нас март, а не первые числа февраля.
Её глаза округляются так же, как и мои, когда она видит Даню, а потом вдруг превращается в ведьму и орёт, поворачивая вслед за нами голову:
- Дебил малолетний! Тебя скоро судебные приставы искать начнут, понял?
- Привет им передай, - враждебно бросает Даня, широко и резко шагая по мокрой парковке.