12 глава
Что происходит? Я прихожу в такое волнение, что сердце подскакивает в груди. Смотрю на злой профиль Дани, пока он тащит меня через парковку к БМВ Славика, ювелирно припаркованную на месте для инвалидов. Открывает заднюю дверь, говоря отрывисто:
- Поезжай домой, я попозже подтянусь.
- Что ты натворил?! - Разворачиваюсь к нему. - Ты её знаешь?
- Садись. - Кивает он на открытую пассажирскую дверь.
- Нет, я с тобой. - Мотаю головой, бегая глазами по его лицу.
Его челюсть напряжена, а губы превратились в тонкую линию.
- Садись, я говорю. - Подталкивает он меня.
Упираюсь ногами в мокрый снег, а руками отпихиваю от себя дверь машины, собираясь ее закрыть.
- А я говорю - не сяду!
- Сделай, блять, по-моему! - рычит он мне в лицо.
- Не сделаю! - рычу в ответ и встаю на носочки, чтобы быть выше и выглядеть убедительнее.
- Дела у меня. Порешаю и вернусь. - Снова толкает меня в машину.
- Ты что, её бить собрался? - хватаю за его пуховик.
Знаю я, как он любит решать свои дела.
- На хер она нужна, - со злостью цедит Даня.
Сглатываю, и жалобно прошу:
- Дань, поехали домой, пожалуйста.
Он смотрит в моё лицо, сжав челюсть. Хлопаю глазами, насмерть вцепившись в его рукав. Даня резко оборачивается через плечо, глядя на белобрысую суку. Она сука, потому что назвала его дебилом! Расхаживает по крыльцу, демонстративно тараторя по телефону и не спуская с нас глаз. Мне хочется показать ей средний палец, вместо этого обхватываю ладонями лицо Дани и разворачиваю его к себе.
- Просто поехали домой, - снова прошу его. - Я даже ничего спрашивать не буду.
- Серьёзно? Ты-то? - усмехается он, но его глаза не смеются.
Глажу его скулу, чувствуя, как по точёной челюсти ходят желваки. За рукав тащу его в машину. Он не двигается. Тащу сильнее, одними губами шепча «пожалуйста».
Он целую минуту сверлит меня голубыми лазерами своих глаз.
Запрокинув голову и глубоко вздохнув, толкает меня внутрь и забирается следом, захлопнув за собой дверь.
От счастья готова расплакаться.
Прижимаюсь к его боку и кладу голову на его плечо, параллельно просовывая свою ладонь в его и сплетая наши пальцы.
Вот так. Помедлив, Даня молча сжимает мою в ответ.
Выдыхаю.
- Может по пицце пройдёмся? - качая головой в такт музыке, спрашивает беспечный Славик, который не понял, что тут только что происходило.
- Нет! - орём в один голос, а я добавляю. - Мы домой.
Мой друг поворачивает голову, изумленно поднимая брови:
- Вы что, больше шести часов не можете не трахаться?
Снимаю со второй руки варежку, и запускаю в него, рыча:
- Заткнись!
Он ржёт.
Зло смотрю на Даню. Тот смотрит в окно, усиленно пытаясь не заржать.
Придурки.
Данил
Поднимаю глаза от монитора своего ноута и смотрю на Юлю, которая лежит на противоположной стороне дивана в аналогичной мне позе. Она быстро прячется за своим монитором, изображая деловую. С умным видом стучит по клавишам, хотя мы оба знаем о том, что она смотрит Игру Престолов, а пальцы её ноги благополучно мнут мои яйца и поигрывают ими.
Ситуация знакомая. Играть моими яйцами она каким-то образом научилась.
Шире развожу колени, пытаясь сосредоточится на алгоритмах, которые прислал Орлов.
- Пф-ф… - выдыхаю, протирая рукой глаза.
Значок в правом нижнем углу показывает одиннадцать тридцать вечера.
Я в жизни так рано спать не ложился.
Башка сегодня не варит. Мысли все не о том.
Сука Марина.
Даже заочно, просто махнув своим блядским хвостом, умудряется мне все планы испоганить.
Отец сегодня звонил трижды.
Родительский рекорд.
Ну, и на хер он звонит? Кажется, мы с ним все выяснили после того, как я снес задницу его крузаку своим геликом. Точнее, тачки обе не мои. У меня же своего ничего нет. Трусы, да носки. А ДТП в гараже - это так, на память от сына дебила, который припёрся домой с разбитой рожей.
Тру лицо ладонью, дожидаясь, пока загрузится последний цикл.
Куда идти, пока не знаю.
Есть брат двоюродный в Москве. Банкир «семейный». У него дом триста квадратов в Подмосковье. Можно у него первое время пожить, пока не решу, как дальше быть.
Славик подкинул вариант вложиться. Но, судя по тому, что сам он этого ещё не сделал, сомневается. Я тоже сомневаюсь. Просрать единственный капитал - самый печальный для меня сценарий, так что спешить я не буду. Но и сидеть в этой деревне я тоже не собираюсь.
Блять.
Он не даст мне здесь развернуться.
Будет на каждом шагу в говно макать, пока не сдамся. Хер ему. Я не сдамся. Мне терять нечего.
Снова поднимаю глаза и смотрю на Юлю. У меня стоит. Ее стопа гладит мой член.
Ну, довольна, блин?
Она после душа. Распаренная и румяная, бери и ешь. Я тоже накормленный и помытый. Как в санатории живу.
И вот в чем дело, понимаете ли: во всем окружающем меня дерьме и планах уверенно маячит неожиданный вопрос, а что мне, собственно, делать с Юлечкой?
Вопрос пока не остро стоящий, но что-то мне подсказывает - это не надолго.
Она стреляет в меня глазами, вся такая серьёзная. Губы строит и нос морщит.
Ну, твою мать.
Обожаю.
Как я вообще в неё встрял? Да хрен знает.
Как и обещала - ни одного вопроса. Вот и славно, но вижу, что не терпится. Но она у меня шибко принципиальная. Правильная, как аксиома.
Зануда. Ага. Ну, почти.
Её голова завернута в полотенце. Одета она в страшнейшую пижаму: растянутая розовая майка и синие клетчатые шорты до середины бедра. У нас тут потеплело, и из дырок в старой оконной раме перестало тянуть, как из холодильника. Два дня назад мы с ней спали, как два голубца в одном капустном листе, такая тут была холодина.
Пронырливая стопа теперь гладит внутреннюю поверхность моего бедра.
Так, ладно.
Быстро сохраняюсь и закрываю ноутбук, кладя его на пол рядом с диваном.
Закидываю руку за голову, а вторую просовываю в свои спортивки и сжимаю ладонью член. Она жадно за ней следит. Закусив губу и поёрзав по дивану.
Она возбуждается, когда у меня стоит. Я могу ей в живот стояком потыкать, и она уже мокрая, как губка.
- Мы ещё кого-то ждём? - спрашиваю хрипловато, демонстративно двигая рукой вверх-вниз.
- Прелюдии? - Не открывает она глаз от моей руки.
- Я не против минета.
- Размечтался. - облизывает она губы.
Ну-ну.
Она ещё ни разу мне не отсасывала. Я уверен - ее рот создан именно для этого, а не для того, чтобы молоть претензии и выводить меня из себя.
Скривив капризно губы, Юля убирает свой макбук на подоконник.
- И эту фигню с головы сними. - Киваю на полотенце.
У неё соски затвердели. Вижу их очертания сквозь линялую застиранную ткань. Яйца поджимаются, и мне её рот становится нужен позарез, потому что:
- У нас резинки закончились.
- Ну прекрасно. - дуется она, встав надо мной на колени. - Почему не купил? Без презерватива даже не мечтай.
Ага, как же.
Я не трахаю её без резинки только потому, что сам боюсь, а не потому что она не разрешает. Меня с ней иногда так заносит, что нужно два презерватива надевать, на всякий случай.
Сняв с головы полотенце, бросает его на пол. На голове у неё мокрый бардак. Это как бы вообще не сексуально, как и вся наша старпёрская обстановка, но у меня стоит, как в последний раз.
Встав коленями в диван между моих ног, рассматривает мои татухи.
Проводит пальцами по груди и животу. Потом упирается руками в спинку дивана рядом с моей головой, и заглядывает в глаза.
Смотрим друг на друга. Юля вообще любит в гляделки поиграть.
Тяну её майку вверх и задираю, оголяя грудь. Смотрю вниз и сильнее сжимаю член. Майка собралась подмышками, адски заводящая пошлятина. Свободной рукой сгребаю увесистый мягкий холмик и обвожу большим пальцем сосок. Она смотрит на мои губы, часто дыша. Легонько тяну за чувствительный камушек. Юля еле слышно стонет, и прижимается своими губами к моим. Языком обвожу её рот. Она гладит его своим, и я её целую.
Черчу у неё во рту идеальный круг, цепляя по дороге пляшущий язычок.
Вкусная и горячая.
Веки падают. Она быстро отстраняется.
Целует мою шею, грудь и пупок. Кусает. Приподнимает голову, глядя на мою руку в штанах. Достаю руку, тянусь и шлёпаю её по заднице.
Моя мегера шипит и тянет вниз резинку штанов вместе с трусами.
Приподнимаю бёдра.
Теплая ладонь сжимает меня идеально крепко. По позвоночнику дрожь, головку щекочет дыхание.
Сгребаю её волосы и запрокидываю голову назад.
- Фа-а-ак… - теплый рот окружает со всех сторон.
Пальцы на ногах поджимаются, сильнее дёргаю её волосы. Она возмущённо пищит.
Твою мать.
Сосет с душой. Такой кайф, что я забиваю на то, что она причмокивает и глупо хихикает.
Млин...
Открываю полуосмысленные глаза.
Юля смотрит на меня с моим членом рту, и он ей, блять, идёт.
- Нравится? - сиплю, напрягая мышцы и дергаясь в её руке.
В ответ она принимается за дело, как, блять, ведьма.
- М-м-м… - стону в голос.
Даже знать не хочу, где она так научилась!
Хочу ее.
И рот ее волшебный хочу.
- Щас кончу… - предупреждаю сипло.
Блин, не так быстро...
Оттаскиваю её голову, приподнявшись.
Юля выпускает мой член и осоловело хлопает глазами. Возбуждённая, пиздец.
- Чего ты? - бормочет сипло.
Да сам не знаю!
- Разворачивайся, - велю, садясь и дёргая вниз ее кошмарные шорты.
Отправляю их за диван и провожу рукой между ножек.
Мокрая.
Она смотрит в непонятках, когда сползаю ниже, повторяя:
- Развернись.
- Милохин… - смущается моя мегера, кусая губы.
- Быстрее, - хлопаю её по бедру.
Нерешительно разворачивается, перебросив через меня ногу.
Блять.
С этой шлюшески задранной майкой она меня доканает.
Подхватываю ее бедра и тяну на себя, пока она не ставит колени по обе стороны от моей головы. Просовывает руку между ног, чтобы прикрыться.
- Юль, расслабься. - Целую внутреннюю поверхность её гладкого бедра.
Там мелкие синяки. Это после вчерашнего. Прикусываю кожу. Она прогибается в спине и роняет вниз голову.
- Ты охуенная, малыш…
Я не шучу. У неё полный ноль волос на всем теле, кроме красивых волос на голове.
Вид на миллион.
Она здесь такая же правильная, как и во всём.
Пропорциональная, розовая и абсолютно симметричная.
Мой рот сейчас лишится девственности, но я, пожалуй, готов.
Юля трётся о мой палец, дрожа. Я даже ни фига еще не сделал.
Прохожусь языком по мокрым складкам и втягиваю в рот клитор.
- Даня-я-я.... - стонет в мой член, как в микрофон.
Толкаю бёдра навстречу. Пусть не отвлекается.
У меня вышибает лампочки.
Хватаю её бёдра и фиксирую, потому что она вертится и дёргается.
Чувствую аромат мыла и чистой кожи. А на вкус она, блять, сладкая!
Кончаем вместе.
Офигенный концерт для её соседок, потому что Юля ни фига не тихоня.
Она распласталась на мне, вздёрнув попку и уткнувшись лицом в моё бедро. Дышим тяжело. По груди и шее стекает пот.
Она разворачивается и смотрит на меня ошалевше.
Да я сам офигеваю.
Сажусь, поднимая с пола полотенце. Обтираю её и себя. Юля устало протирает глаза и поднимает вверх руки. Улыбаюсь, снимая с неё майку. Бросаю её на пол. Наклоняюсь и целую между грудей. Они у неё второй размер, не меньше. С бледно-розовыми сосками.
Ложусь, раскидывая руки.
Укладывается под бок, закинув на меня ногу и пристроив голову на плече. Накидываю на нас одеяло и целую её лоб.
Приехали.
Пиздец тебе, Милохин.
- Какие планы на завтра? - зевает Юля.
Глажу её плечо и снова целую лоб.
Блять.
Трусь об него носом.
- С другом одним хочу встретиться. - Глажу её волосы.
- С каким?
С одним долбоёбом. Сам не знаю, на фиг согласился.
- Тебе расчесаться не нужно? - Массирую её голову.
- Нужно... - хнычет она, очерчивая пальцами рисунки на моем животе.
- А свет кто выключать будет?
- Угадай.
Ага. Прямо теряюсь в догадках.
Глубоко вдыхаю, глядя в обшарпанный потолок. Это комната - жуть жуткая. Как и квартира в целом.
Юля мирно сопит под боком. Провожу большим пальцем по ее щеке, откидываю с лица прядь волос и подтягиваю повыше одеяло.
Че хорошо-то так?
Ромашка, млять, свалилась на мою голову...
***
- Так у тебя все серьезно? - спрашивает Кира, ткнув в меня своим коктейлем с противоположного дивана.
- О чем ты? - Осматриваю зал клубешника “Куба”, забрасывая руки за голову.
По мозгам долбят биты какого-то жопорукого диджея. Во мне нет ни капли алкоголя, поэтому все немного раздражает. Хотя дерьмовая музыка меня в принципе раздражает, но сегодня особенно.
- С этой Юлей, - конкретизирует Кира.
Перевожу на неё глаза. Она вытягивает ногу, поправляя свой обтягивающий ботфорт.
Юлю я не хочу обсуждать ни с кем вообще.
Я хрен знаю, как у меня “все”.
Но судя по тому, что шарахаюсь от Киры весь вечер, то да, у меня все серьезно. Просто я опасаюсь того, что моя истеричка даже чисто гипотетически может узнать о том, что я дышал с Кирой одним воздухом.
В малину.
На фиг мне такие проблемы?
- Типа того, - отвечаю максимально размыто.
Мои дела - это мои дела. Я давно понял, что о своих делах лучше особо не трепаться. Тем более в тусовке, где тебя каждая собака знает. Желающих погреть уши - целая очередь. Но Кира о моих делах знает заочно, потому что мой папашка - её крёстный отец. И он не один ссаный раз намекал мне на то, что неплохо было бы нам с Кирюхов сочетаться браком, чтобы семейные бизнесы могли благополучно слиться во что-то более глобальное, чем торгашество овощами. Кажется, хотел он вложиться в застройку.
Чё поделать. Не повезло.
- У меня квартира свободна… - слышу я и снова смотрю на подругу. - Если хочешь, отдам ключи. Можем прямо сейчас туда поехать.
Туплю и молчу.
Отпивая из стакана, она вопросительно выгибает бровь.
Ключи?
Её квартира находится в Центре. Двухуровневая трёшка с рабочими розетками и человеческим отоплением. Там не кровать, а траходром. Впятером можно спать и потеряться. Мы бы с Юлькой там нормально оттянулись. Сначала сзади, потом спереди. Потом в душе пару раз, и в джакузи перед сном.
Перед глазами маячат её розовые прелести, от этого в трусах мгновенно шевелится. Перестаю об этом думать, потому что не хочу сверкать стояком, как маяком.
- Так что? - Болтает ногой Кира.
Она в курсе того, где я сейчас обитаю. По крайней мере, в курсе, если умеет строить причинно-следственные связи.
- Да мне, вроде, есть где жить, - говорю, наконец-то. - Но спасибо.
- Ясно, - усмехается Кира и отводит глаза.
Что ей ясно, я не знаю.
Зачем отказываюсь?
Да хер его знает. Хотя, чего тут знать. Не хочу я никуда съезжать, вот и всё.
Проверяю телефон. Там пропущенный от моего папашки и всякая дребедень в мессенджерах.
От Юли ничего нет.
А я как бы, блять, жду ответ на своё сообщение тридцатиминутной давности.
Я спросил, во сколько она закончит?
Понимаю, что в отличии от меня она сейчас работает, а не кальян покуривает. Кстати говоря, кальяны она терпеть не может. Кто бы сомневался. Она у нас терпеть не может все, от чего нормальные люди расслабляются. Кроме секса. Его она уважает. По крайней мере со мной она трахается по первому требованию.
Уже четыре утра, и меня все как-то напрягает.
Волосы на макушке ерошит чья-то рука. Поворачиваю голову и вижу блондинку Вику, с которой мы бывало трахались по пятницам. Улыбается, заглядывая в глаза. Убираю её руку от своих волос, здороваясь. Посыл улавливает мгновенно. Натянуто подмигнув, отчаливает.
На диван рядом с Кирой падает Лёва, обнимая её за плечи. Судя по состоянию его зрачков - чем-то обдолбанный.