「 ⛧」❬ 𝐜𝐡𝐚𝐩𝐭𝐞𝐫 𝐕𝐈 / Беспощадность ❭
Глава 6.Беспощадность.
Мурашки пробежали по коже. Сначала тонкой дрожью по плечам, а затем волной - до кончиков пальцев.
К горлу подкатило - тошнота, жгучая, глухая, будто внутри все скручивалось в узел. Но она сдержалась.
- Чёрт... какого хрена ты сюда звонишь? - выдавила она дрожащим голосом, обхватив себя за плечи.
На том конце трубки - насмешка. Едкая. Грязная. Противная до дрожи.
- А что? - хмыкнул Юра. - Хочешь сказать, что завязала?
Она молчала. Ответ застрял где-то в горле. Внутри всё выло.
Он не дал ей шанса. Его голос, словно яд, продолжал капать на раны:
- Я уверен, ты сейчас там сдыхаешь. На полу. В поту. С трясущимися руками.
Знакомо, да?
Снежана вжалась в стену.
Словно из трубки вместе со словами тянулся смрад прошлого.
Он знает. Он чувствует. Он всё ещё имеет власть.
- Давай, гони сюда. - Голос стал чуть громче, напористее. - У нас тут новый завоз. Чистый. Такой, от которого ты, Снежок, поплывёшь, как в первый раз.
И - пауза.
- Только поторопись. Потому что таких, как ты, червей, тут много собралось.
Не все успеют.
На том конце - гудки. Короткие, бездушные. Как удары.
Снежану вырвало.
Словно всё, что накопилось внутри - страх, отвращение, стыд - вырвалось наружу вместе с комом пустоты.
Она сползла на пол. Закрыла лицо руками. Ей хотелось кричать - разорвать ночь своим голосом, выпустить весь этот ужас...
Но вместо этого - лишь жалкий, рваный всхлип. Тихое, почти нечеловеческое скулящее дыхание.
Она знала.
Знала, что не выдержит. Что падает. Что уже почти внизу - на самом дне, и ничто не тормозит это падение.
И потому всё, как обычно. Отточенные движения: схватить худи, натянуть капюшон, спрятать тусклые глаза и выйти в глубокую ночь.
Тучи сгустились над городом.
Воздух стал вязким, тяжёлым - будто в нём растворилось что-то гнилое, липкое. Снежана шла, почти спотыкаясь, словно в забытьи.
Каждый шаг отдавался глухим стуком в голове.
Где-то по пути она потеряла счёт времени - и вот уже стояла у знакомого места.
Старый недострой.
Серое бетонное чудище, мёртвое и уродливое, как её собственное состояние.
Она обошла его с тыльной стороны и спустилась вниз по сырой бетонной лестнице.
Шаги эхом отдавались в пустоте.
У старой железной двери стоял он.
Так называемый «охранник». Снежана видела его всего пару раз, но забыть не могла:
широкое лицо с застывшим, равнодушным выражением, и длинный бледный шрам, тянущийся от виска через глаз до челюсти.
Он выдохнул сигаретный дым, бросил окурок в темноту и посмотрел на неё.
Густые брови сошлись на лбу.
- Ты к кому, девка?
Снежана не отводила глаз. Руки - глубоко в карманах, пальцы сцеплены в кулаки.
- К Орлу, - тихо, почти шепотом, но достаточно уверенно.
Мужчина уставился на неё секунду, другую... а потом вдруг ухмыльнулся.
Показал жёлтые, как никотиновый налёт, зубы. Необязательно было знать его, чтобы понять: эта ухмылка ничего хорошего не обещала.
Но он ничего не сказал. Просто толкнул дверь - и впустил её внутрь.
Она зашла в подвальное помещение - и будто провалилась в другую реальность.
Всё, что осталось снаружи: небо, ветер, город - больше не существовало.
Неоновые лампы над головой мигали и гудели, выжигая тусклый свет, от которого становилось только хуже.
Воздух стоял тяжёлый, пропитанный потом, дымом и чем-то химическим.
Голоса сливались в пчелиный рой - кто-то смеялся, кто-то кричал, кто-то стонал.
Иногда из этого гула всплывали короткие неадекватные выкрики - и снова тонули в общем гуле.
Снежана шла, еле держась на ногах.
Каждый шаг - как по вязкому болоту.
Плечо то и дело задевало чужие тела - кто-то стоял, кто-то шатался, кто-то сидел прямо на полу с пустым взглядом.
Никто не реагировал. Все были не здесь.
И вдруг - голос.
Знакомый. Противный. Слишком близко.
Она не видела его, но знала - он ухмыльнулся.
- Я знал, что ты придёшь.
Скучновато тут без тебя, - сказал он, и ладонь легко шлёпнула её по плечу.
От этого прикосновения её передёрнуло.
Холодок по коже, будто слизняк прополз.
Медленно, словно сквозь вату, она развернулась.
Слова давались с трудом, но всё же сорвались:
- Зачем ты это всё делаешь?
Он фыркнул. Голос звучал почти весело:
- Зачем?..Не знаю.Наверное, мне просто нравится смотреть на таких, как ты.Как вы гниёте. Медленно, без шансов, но всё равно продолжаете тонуть в этом дерьме.Это... забавно.
Наверное, в глубине души я и сам такой же.
Она не ответила.
Только прищурила глаза.
Пульсация за ними нарастала, будто голова вот-вот взорвётся.
Мир плыл.
И всё, чего ей сейчас хотелось - чтобы это прекратилось.
- Пойдём-ка. Покажу тебе кое-что интересное, - сказал он, ухмыляясь.
Он уверенно взял её под руку, и она, не сопротивляясь, пошла за ним.
Двое подошли к старой барной стойке.
За ней стоял парень с выцветшими тату на руке - протирал мутный стакан тряпкой, которая, казалось, сама была источником заразы.
Он бросил на них взгляд - сначала равнодушный, потом чуть внимательнее.
- Яныч, смотри, кого притащил, - сказал Юра, широко улыбаясь. - Моя мелкая подружаня.
Снежану мутило всё сильнее.
Она чувствовала, как пол уходит из-под ног, но Юра мягко, почти заботливо, усадил её на высокий стул.
Бармен медленно кивнул и обратился к ней:
- Чего-нибудь выпить хочешь?
Она покачала головой. Нет. Нет. Нет.
- Да ну, Янчик, - усмехнулся Юра. - Что ты как дятел. Не бухла ей сейчас надо. У меня же для неё кое-что припасено. Ты помнишь, да? Я тебе оставлял сегодня... Специально. Для неё.
Бармен медленно выпрямился, посмотрел на Снежану чуть дольше, чем хотелось бы.
В его глазах не было ни удивления, ни сочувствия. Только тупое, заторможенное равнодушие.
- Помню. Сейчас достану, - буркнул Яныч и медленно опустился на колени за стойку.
Он что-то искал в темноте, между бутылками, коробками и грязными тряпками. В это время Юра, облокотившись на столешницу, нетерпеливо барабанил пальцами и хмыкнул, бросая на Снежану скользящий взгляд.
Бармен вынырнул из-под стойки и со стуком швырнул на стол пару маленьких прозрачных пакетиков.
Снежану будто ударило током.
Всё внутри ожило, всё обострилось. Пульс - в висках, в груди, в горле.
Голова стала легче, хотя её мутило секунду назад. Сердце дрожало от предвкушения, будто она увидела любимое лицо. Или еду после недельного голода.
Это была не просто зависимость. Это была любовь, превращённая в яд.
- Чт... что это? - выдавила она.
Юра с ухмылкой взял один из пакетиков двумя пальцами, театрально поднёс к лицу, высунул язык, как дикарь из дешёвого фильма:
- Амфетамин, крошка. Только не обычный. Максимально ебейший, - проговорил он с особым наслаждением в голосе. - Такого нам ещё не завозили.
Все, кто пробовал... говорят, будто в космосе. Отзывы круче пяти звёзд.
Вставляет так, что забываешь, кто ты.
Снежана не отрывала взгляда.
Для кого-то это был белый противный порошок. Для неё - белое рассыпчатое спасение.
Она больше не видела Юру, не слышала голосов. Порошок перед ней был как сочный бургер перед умирающим от голода.
Слюна подступала к горлу.
Желание и отвращение сцепились внутри неё в смертельной схватке.
И снова она стояла на краю. И снова - никто не держал её за руку.
- Ну что, делаем на столике белую пустыню? - саркастично бросил Юра,
Пути назад не было.
И ответа - тоже.
Снежана молча кивнула.
Юра тут же высыпал содержимое на столешницу, ловко провёл по нему карточкой, вырисовывая белые дороги - идеально прямые, манящие.
Подсел к ней, передал карту:
- Давай только не резко. Вкушай. Наслаждайся.
- А... а ты уже пробовал? - хрипло спросила она, не отрывая взгляда от белой пыли.
- Неа. Сегодня только экстази закинул. Так что... за компанию с тобой, малышка, впервые. - он усмехнулся, как будто это был обычный тост в баре.
Снежана сглотнула.
Белое вещество перед ней манило.
Всё вокруг будто затихло.
Голоса, музыка - всё стало фоном.
В ушах звенело. Мир расфокусировался, как в замедленной съемке.
Одна секунда - и точка невозврата.
И она сделала выбор.
Резко опустила голову -
и в один вдох в себя втянула всю дорогу.
Без пауз. Без сожалений.
На вкус было горько, но организм принял - с радостью, с дрожью, с нетерпением.
Она откинулась назад, запрокинув голову.
Мир будто дернулся.
Что-то внутри щёлкнуло.
А потом началось.
Первые секунды - ничего. Просто тишина.
Затем резкий прилив жара.
Будто кто-то плеснул кипятком под кожу.
Сердце ударило раз, другой - и понеслось, как бешеное, не справляясь со скоростью.
Воздух в помещении стал вязким, как сироп.
Звук будто прошёл через водяную завесу - и исказился.
Музыка превратилась в жужжание, как у сломанной плёнки.
Голоса людей - в хриплый смех, растянутый, как крики марионеток.
Неоновые огни потекли по стенам, вспыхивая в такт её пульсу.
- Ну как те? - донеслось будто из туннеля. Голос Юры.
Она повернула голову, но он был размыт.
Как будто она смотрела сквозь стекло, покрытое маслом.
Юра рассмеялся, медленно, гулко, затягивая в этот белый кошмар.
И тут пришла эйфория.
Острая, как игла в вену.
Будто весь мир - это только она.
Больше нет боли. Нет воспоминаний. Нет вчерашнего звонка, нет вины.
Только свет, только вибрация.
Только счастье без причины.
Глупая, перекошенная улыбка сама растянула её губы.
Она хихикнула. И даже не заметила, как по щеке скатилась слеза.
Но радость была короткой.
Через минуту всё изменилось.
Стенка словно пошатнулась. Пол под ногами дышал.
Что-то в груди сдавило. Слишком сильно. Слишком быстро.
- Эй... ты че? - Юра подошёл ближе, но казался слишком большим, будто надвигается.
Лица людей вдруг начали растекаться - глаза уехали в стороны, рты были слишком широкими.
И все смотрели. Прямо на неё.
И смеялись.
Смех. Смех. Смех.
Она закрыла уши.
Но смех был внутри головы.
Её затошнило.
Мир начал крутиться - не весело, как на карусели, а как в водовороте.
Она вцепилась в столешницу, ногти скользнули по белому следу.
«Я умираю?» - вдруг подумала она.
«Или просто схожу с ума?»
Свет моргнул.
И в этот момент - ей показалось - в углу стоял кто-то.
Темная фигура. Наблюдала.
Без лица.
Без тела.
Только взгляд.
И он был знаком.
Снежана уставилась в угол.
Там, где стояла фигура, чёрная, как сажа.
Неподвижная. Без черт. Но с ощущением взгляда насквозь.
Она моргнула - и всё изменилось.
Зал ночного клуба растаял, как бумага в огне.
На его месте - комната?
Свет мигал, а стены были бледно-зелёными, исписанными детскими руками.
Из темноты выплыла женская фигура - мать.
Та самая. В домашнем халате, растрёпанная, с лицом перекошенным не от горя - от злости.
- Что ты натворила?! - крикнула она.
Снежана попыталась отступить, но не могла двинуться.
Мать схватила её за запястья, слишком сильно, до боли.
Точно так же, как тогда.
- Из-за тебя он опять ушёл пить! -
И вторая фигура появилась - отчим.
С бутылкой в руке.
Шатаясь.
Он поднял голову.
У него не было глаз. Только чёрные пустоты.
- Ты... пойди сдохни, - пробормотал он, - сдохни...
Снежана закричала.
Сквозь голос - пульс.
Гул.
Как будто всё тело - это только сердце, бьющееся в ушах.
А в дверном проёме - она снова.
Та фигура.
Наблюдающая.
Теперь ближе.
Теперь она вытягивает руку.
Тонкую, как у трупа.
И шепчет.
Без звука. Но губы двигаются: "Сне-жа-на..."
Эхо в голове.
"Сне... жа... на..."
И - вспышка ужаса.
Такого, как в детстве, когда за тобой кто-то бежит, а ты не можешь закричать.
Снежана подскочила со стула.
Толкнула Юру.
Он выругался, что-то крикнул, но она уже рванула прочь.
Зал поплыл перед глазами.
Свет - как молнии.
Лица - как маски.
Все на неё смотрят.
Все знают.
Её ноги едва держали, но она неслась, спотыкаясь, толкая людей, врезаясь в стены.
Она кричала, но казалось, что голоса нет.
Ни один звук не выходил из горла.
И вдруг, резко, словно из ниоткуда, её бег прервался - она врезалась в чью-то крепкую фигуру. Ноги подкосились, и она чуть не упала. Вокруг стояла суматоха, но она не видела лица перед собой, лишь слышала громкий, резкий рык:
- Ты чё нахуй, смотри куда прёшь, блять!
На мгновение она застыла, сердце бешено забилось, и по коже пробежали холодные мурашки. Этот голос был до боли знаком. Медленно подняв голову, Снежана прищурилась, всмотрелась.
Тот самый сплит..
Та самая бледная кожа..Тёмная одежда..Это был он...
Парень также замер. Пустые глаза внимательно обвели Снежану сверху вниз, не отрывая взгляда. Его тело слегка пошатнулось, рот приоткрылся. Затем он нахмурился, странно поднял руку и промямлил:
- Ты... Я тебя будто уже видел...
В этом молчании было понятно всё - они оба находились в одинаковом состоянии. Под кайфом.
Снежана едва удержалась на ногах, неосознанно опираясь на его руки, чтобы не рухнуть. Он молчал в силу своего состояния.
- Я... да, - тихо проговорила она, пытаясь вспомнить, - мы уже виделись на тусовке того стримера... Забыла, как его там...
Курсед вдруг рассмеялся, небрежно вытер рот рукавом.
- Да... Чёт вроде припоминаю. Если честно, я в одном угаре - Серёжа меня тогда забрал. Я был в парке, вообще не понимаю, как там оказался и каким хуем меня подлатали.
Воспоминания нахлынули. По телу прошло приятное тепло.
- Ты под чем? - неожиданно спросила Снежана, глядя на него.
Кир ткнул пальцем вверх, улыбаясь сквозь напряжение:
- Под потолком, уууу...
Блондинка надула губы, поправляя выбившийся локон.
- А я под чем-то очень серьёзным.
Курсед хмыкнул, шатаясь:
- Главное, что не под кем-то, шлюха.
Это едкое ругательство эхом ударило в голову Снежане, и она невольно дернулась:
- С хера ли шлюха?
- Да вы все тупые шлюхи, - бросил он с насмешкой.
Ей почему-то захотелось его ударить - импульс был резким, животным, будто защита. Но она сдержалась. Ноги всё ещё были ватными, и даже злость не могла вытолкнуть из неё слабость. Снежана глубоко вдохнула, стараясь взять себя в руки.
Курсед смотрел на неё молча. Его взгляд был мутным, но цепким, как у зверя, пытающегося вспомнить, что перед ним - враг или добыча. И вдруг он заговорил:
- Чё-то не выглядишь ты весёлой.
Блондинка криво усмехнулась, иронично, с легкой дрожью в губах.
- Хочешь, покажу кое-что? - произнес он неожиданно.
Снежана удивлённо распахнула глаза, но промолчала, только кивнула. На его лице мелькнула короткая усмешка. Он махнул рукой, жестом «следуй за мной», и уверенно стал пробираться сквозь плотную, шумную толпу.
Снежана, стараясь не отставать, шла за ним, почти забыв, что где-то в этом же клубе, возможно, ищет её Юра. Встреча с неизвестностью вдруг казалась ей не страшной, а притягательной.
Курсед увёл её в глубь зала. Вдруг густой дым от кальяна ударил ей в лицо, обволакивая лёгким сладковатым ароматом. Сквозь молочную пелену она видела его силуэт - размытый, будто тень или призрак, исчезающий в зыбком мареве.
Они неожиданно свернули в боковой проход и оказались в небольшой комнате. Света здесь было мало: стены отливали странным оттенком - то ли глубоким фиолетовым, то ли тёплым бордовым, - и казались чуть влажными в мягком свете. Вдоль них стояли горшки с растениями и суккулентами, чьи толстые листья казались будто восковыми.
В центре комнаты располагался низкий кожаный диван, перед ним - стеклянный столик, а по бокам несколько разноцветных пуфиков. Единственный настоящий источник света находился напротив: неоновая фиолетовая подсветка, обрамлявшая массивный аквариум. Внутри медленно поднимались пузырьки, их звук успокаивал.
Курсед закрыл за ними дверь и, слегка пританцовывая, подошёл к дивану. Он плюхнулся на него с ленивой грацией, раскинув руки по спинке.
- Ну чё стоишь? - он хлопнул ладонью по сиденью рядом. - Давай, падай.
Снежана, немного растерянная, села рядом, осторожно подтягивая край юбки и бросила взгляд на переливающуюся поверхность аквариума.
- Смачно, скажи? - его взгляд не отрывался от аквариума, подсвеченного мягким фиолетом. В воде проплывали самые разные рыбы: мелкие мерцали стайки как и мелочи, так и крупные особи.
- Я сюда часто прихожу, когда трип ловлю, - продолжил он, голосом будто издалека. - Смотрю на них и думаю, как было бы кайфово быть одной из них. Плыть в тёплой воде, хавать корм, ни о чём не париться...
Снежана слушала внимательно, хотя сама не понимала, почему её так зацепили эти простоватые, почти детские фантазии. Может, дело было не в словах, а в его голосе, в том, как он сидел, будто всё остальное перестало существовать. Рядом с ним тревога будто растворялась - или ей просто хотелось верить, что так и есть.
- Ну и сюда редко кто заходит, - добавил он, лениво царапая ногтем кожу дивана. - Никто не мешает. Я привык в таком состоянии быть один.
Как и она.
Её взгляд скользнул от аквариума к нему. В тени его лицо казалось отрешённым, но в следующее мгновение он резко поднял глаза на неё. Слишком резкое движение - Снежана вздрогнула. Он шумно выдохнул, сунул руку в карман брюк. Сердце невольно ускорило ритм: что он там ищет? Телефон? Припрятаную дозу?
Но когда он вытащил руку, в мягком свете блеснуло тонкое металлическое лезвие.
Она и крикнуть не успела. В одно мгновение он сорвался с места, рывком повалил её на спину. Воздух вырвался из лёгких, а мир вокруг исчез, оставив только его силуэт сверху. Лезвие блеснуло и холодно легло к её горлу.
Он дышал быстро, рвано, словно задыхался. Пальцы дрожали так, что нож чуть заметно подрагивал. От этой дрожи мороз пробежал по её позвоночнику.
- Кто ты, бля, такая? - его голос был сиплым, но в нём горела злость, перемешанная с паникой. - Очередная шлюха, что хочет моих бабок, да? Знаешь, кто я, и пытаешься втереться в доверие? Или, может, специально обо мне инфу разнюхиваешь?
Снежана сглотнула, чувствуя, как лезвие чуть сильнее прижимается к коже. Губа задрожала сама по себе. Она истерически качнула головой.
- Н... нет... мне это не нужно...
- Да? - он склонился ниже, и его взгляд прожигал. - Тогда почему помогла мне на вписке? Почему сейчас оказалась здесь и непринуждённо со мной пиздишь?!
Металл у её горла потеплел от его руки, но давление стало ощутимее. Она вскрикнула, почти выкрикнула в отчаянии, честно, без прикрас:
- Потому что я просто так захотела! Я не могла тебя тогда бросить! Я пришла сюда только потому, что... такая же, как и ты! Мне просто нужна была доза!
Он неожиданно замер, слегка склонил голову набок, будто вслушиваясь в невидимый сигнал. А потом... резко прильнул к её шее. Девушка застыла, не понимая, что происходит. Лишь ощущала его горячее дыхание - оно щекотало кожу, обжигало, заставляло сердце биться в висках. Он... обнюхивал её. Глубоко, жадно вдыхал запах, словно хотел выловить из него что-то невидимое, распознать вкус, ощутить её нутро.
Её пальцы сами собой вцепились в его рукав - не то чтобы остановить, а скорее, чтобы он скорее закончил. И он закончил - так же внезапно, как и начал. Нож исчез в кармане, но он всё ещё нависал над ней, заставляя пространство между ними стягиваться в тугой узел.
- Хах... - выдохнул он, чуть искривив губы. - Я чувствую... от тебя несёт этим... как его там, блядь... Отчаянием. Ты ведь правда... как я.
Она молча наблюдала, как он медленно встаёт, не спеша поправляет длинную челку, закрывающую часть лица, и словно погружённый в свои мысли собирается уходить.
- Хах, и снова это ощущение, будто всё не по настоящему. Прикольное чувство... - он бросил последний взгляд в её сторону, задержался на несколько секунд, а потом резко вышел из комнаты, оставив после себя тишину и гул музыки за дверью.
Когда Снежана окончательно пришла в себя, вытерла выступивший на лбу холодный пот и, с трудом собравшись, вернулась в зал, её взгляд сразу искал его среди толпы. Но его там уже не было. Ноги предательски ватные, а в горле пересохло так, что хотелось громко прокричать - или хотя бы просто сказать вслух, что всё ещё происходит. Она понимала, что лучше всего сейчас - уйти домой и забыть обо всём.
Но вдруг - резкий хват за руку. Кто-то повернул её к себе, и в свете тусклых ламп она встретилась с глубокими, тёплыми карими глазами. Сердце замерло, дыхание сбилось.
- Серёжа?..