「 ⛧」❬ 𝐜𝐡𝐚𝐩𝐭𝐞𝐫 𝐕𝐈𝐈 / Безжизненность ❭
Глава 7.Безжизненность.
- Серёжа?.. - имя сорвалось с её губ почти шёпотом. Она застыла, глядя на него широко раскрытыми глазами. Перед ней стоял брюнет, и в его взгляде было то же самое ошарашенное удивление, будто он меньше всего ожидал встретить её здесь.
- Снежана? - недоверчиво произнёс он, не отпуская её запястья.
Возникла короткая, напряжённая пауза. Она чувствовала, как горячая его ладонь обхватывает её руку, и не знала, что делать.
- Что ты здесь делаешь? - наконец нарушил он тишину.
- А ты что здесь делаешь? - парировала она, чуть приподняв брови и пытаясь скрыть смущение за маской насмешки.
- Я первый спросил, - в голосе его появилась знакомая твёрдость.
Снежана замялась, потупив взгляд, и почти неслышно пробормотала:
- У меня тут... важные проблемы решаются...
Он чуть усмехнулся уголком губ, но в глазах мелькнуло что-то серьёзное.
- У меня тоже, - ответил он, не отпуская её руку.
Их взгляды встретились снова, и будто в эту секунду клубный шум вокруг перестал существовать. До Снежаны наконец дошло: все эти «важные проблемы», о которых они оба обмолвились, сводились к одному и тому же человеку. Курсед. Его тень всё ещё стояла между ними - невидимая, но ощутимая.
Снежана опустила глаза на свою руку, которую всё ещё удерживал Серёжа. Его хватка была крепкой, как будто он боялся потерять её из виду, но она заметила, как в ту же секунду парень смутился, опомнившись, и осторожно отпустил её, будто что-то осознав.
- На самом деле я не знал, что это ты, - признался он негромко, чуть отведя взгляд в сторону. - Я увидел знакомый силуэт в толпе... решил проверить. И... это правда оказалась ты.
Его голос прозвучал искренне, почти мягко, и от этого у неё сердце ёкнуло.
Снежана почувствовала, как сердце снова ушло в пятки. Она не знала, зачем вообще задала этот вопрос - словно сама хотела проверить границу между правдой и их общим безумным кошмаром.
Серёжа резко напрягся, его карие глаза вспыхнули тревогой.
- Ты что, видела его?! - голос прозвучал так, будто он пытался одновременно держать себя в руках и сдержать крик. - Говорила с ним??
Она растерялась, дыхание сбилось. Ноги снова стали ватными, как минуту назад. Только и смогла, что судорожно кивнуть, подтверждая - да, видела.
- Я же говорил, не связываться с ним! - уже почти сорвался он, взгляд его метался, будто в поисках выхода.
Снежана в ту же секунду вспомнила: холодное, как сталь, лезвие у своего горла... его дыхание, тяжелое и безжалостное, так близко к шее, что казалось, он впечатает это ощущение в её кожу навсегда. Её передёрнуло.
Она сглотнула, пытаясь выглядеть спокойнее, чем была на самом деле.
- Я не говорила с ним, - произнесла она твёрже, чем чувствовала. - Но... видела его здесь.
Серёжа, до этого сдержанный, вдруг сорвался - паника отразилась в каждом его движении. Он резко схватил Снежану за плечи, встряхнул так, будто хотел вытрясти ответ силой:
- Где именно??
Девушка запнулась, взгляд её метался, в голове всё слилось в один калейдоскоп огней и лиц.
- Не помню... где-то в середине зала... - она неуверенно ткнула пальцем в сторону толпы.
- Он был один? - голос парня стал резким, будто он боялся услышать что-то страшное.
Снежана кивнула, и Серёжа наконец-то немного расслабил хватку, шумно выдохнув.
- Хорошо... - проговорил он вполголоса, словно самому себе. - Мне нужно найти его. Пока он не сделал хуйни.
Снежана моргнула и вдруг сама не поняла, зачем сказала:
- Я с тобой.
Но едва эти слова слетели с её губ, Серёжа тут же резко отрезал, словно ударом ножа:
- Нет. Даже не смей. - он посмотрел прямо в её глаза. - Прямо сейчас ты идёшь к выходу и ждёшь меня там.
В его голосе прозвучало что-то неотвратимое, не просьба - приказ. И впервые за всё время Снежана почувствовала: он тоже боится. Только старается спрятать это за жёсткостью.
- Но зачем? - её голос прозвучал почти детским, хрупким на фоне оглушающего баса.
- Когда закончу со всем, заберу тебя и отвезу домой. - Серёжа смотрел прямо, не отводя взгляда. - Не хочу, чтобы ты вляпалась в этот пиздец.
Снежана почувствовала, как по коже пробежал жар - щеки вспыхнули так резко, будто кто-то зажёг лампу прямо под лицом. Она не была готова к подобной фразе. Никто и никогда не проявлял к ней такой заботы. Её «нормой» было другое: покидать это пропахшее потом и химией место в одиночестве, спотыкаясь о собственные ноги, в слезах и с комом тошнотворного трипа внутри.
И именно поэтому она послушалась.
- Я... хорошо... - её голос сорвался на шёпот. - Только будь осторожнее, здесь местечко пиздец трешовое.
- А ты, погляжу, не понаслышке знаешь, - усмехнулся он, но усмешка была сухая, с ноткой сарказма. - Я пока не буду спрашивать, по какой причине ты торчишь в этой гнилой параше...
Снежана нервно усмехнулась, опуская глаза, будто боялась, что он прочитает всё без слов:
- Лучше не спрашивай.
- Вот и не собираюсь. - Серёжа мотнул головой, будто отгоняя ненужные мысли. - Сейчас не время.
Её взгляд метнулся в сторону толпы, и она внезапно ощутила, как сильно шумит здесь музыка, как давят со всех сторон чужие тела, как нестерпимо липко от смеси пота, дыма и дешёвого алкоголя.
Но в его словах - «заберу и отвезу домой» - впервые прозвучало нечто, что выбивало её из привычного кошмара. Как будто кто-то готов поставить точку там, где она всегда ставила многоточие.
Она тихо выдохнула:
- Только осторожнее.
Серёжа усмехнулся уголком губ, но глаза его оставались жёсткими, внимательными, будто он высматривал опасность за её спиной.
- Я вернусь. А ты просто дождись.
Он развернулся, шагнул в толпу, и мигом растворился в ней, оставив после себя лишь едва уловимый запах дешёвого табака и какое-то странное ощущение тепла на её коже - там, где совсем недавно держал её руку.
Нехотя, будто против собственной воли, она направилась к выходу. Резко распахнула тяжёлую дверь - и в лицо ударил запах ночи: сырой асфальт, прохладный ветер, едва уловимый аромат мокрой листвы. Этот воздух успокаивал сильнее любого наркотика.
Тело всё ещё ныло, мышцы будто ломало изнутри, к горлу подступала вязкая тошнота. Она машинально оглянулась - странно, у двери не оказалось охранника. Это заставило её насторожиться, в груди что-то сжалось.
На часах было уже почти два ночи. Небо затянули лёгкие облака, но сквозь них всё равно пробивался холодный блеск луны. Девушка опустилась на перила, чувствуя, как железо холодит кожу сквозь тонкую ткань юбки. Закрыла глаза.
И всё вокруг будто растворилось. Казалось, это всего лишь странный, тягучий сон. Именно так, как говорил Курсед - ненастоящее. И всё же, в этом зыбком ощущении нереальности внутри неё зарождалось странное, непривычное спокойствие
Ей так хотелось раствориться в этом мгновении. Забыться, будто не было всего того хаоса, что только что обрушился на неё. Словно жизнь вдруг подарила редкую передышку.
Но стоило ей позволить себе выдохнуть, как за дверью раздался грохот. Металлический звон, будто что-то тяжёлое рухнуло на пол, затем резкие крики, рваные и злые. Тело Снежаны тут же напряглось, по коже пробежал холодок. Она рывком поднялась с перил и бросилась к двери.
- Блять! - вырвалось у неё, когда ручка не поддалась. Дверь оказалась запертой. В отчаянии она со всей силы ударила кулаком по железу, звук отозвался в костях.
Она затаила дыхание, пытаясь уловить хоть что-то сквозь гул. Но в ответ слышала лишь какофонию: громкие выкрики, грохот мебели, треск, похожий на выстрел из стартового пистолета или разбивающееся стекло. Кто-то там, внутри, явно устроил драку.
Для этого места подобное было обычным делом. Но не тогда, когда там находился он.
Неожиданно дверь резко распахнулась, и в проёме возник охранник-громила. Он тащил за ворот футболки какого-то парня, лицо того было в крови, распухшее и измазанное алыми разводами. Мужчина, не церемонясь, швырнул его прямо к ногам Снежаны. Она застыла, не веря в происходящее, сердце ухнуло куда-то вниз.
Охранник даже не потрудился захлопнуть дверь - развернулся и снова нырнул в месиво, откуда доносились яростные вопли и удары.
Снежана, сжав зубы, перешагнула через распростёртое тело и, расталкивая плечами незнакомцев, протиснулась в середину зала, словно ведомая только одним инстинктом.
Картина перед глазами была адской: в центре действительно разгорелась драка. На полу алела лужа крови, в которой дрожал и переливался свет тусклых ламп. Люди сбились в кольцо, возбуждённо выкрикивали что-то, подзадоривая и удерживая зрелище.
И тогда Снежана заметила - среди этого хаоса мелькнули яркие, как пламя, пряди красных волос. Не нужно было слов, чтобы понять: это он.
Курсед.
Он обрушивал удары с безумной яростью, кулак за кулаком летел в лицо противника. Каждое движение было резким, почти звериным. Брызги крови разлетались во все стороны, обдавая толпу мелкими каплями. Запах железа ударил в нос, смешавшись с затхлым воздухом зала.
Курсед не жалел сил. С каждым ударом становился всё свирепее, будто зверь, которому наконец дали волю. Его кулаки с глухим хрустом врезались в лицо противника, и тот уже еле держался в сознании - голова моталась, губы шевелились бессмысленно.
В толпе раздался знакомый, полный тревоги голос:
- Кир!
Снежана резко обернулась и увидела Серёжу. Он, не колеблясь, перемахнул через столик, срываясь в сторону Курседа.
Но путь ему перегородил всё тот же охранник-громила. В одно движение он схватил Серёжу за плечо и с силой впечатал в пол.
- Куда лезешь, сука! - рявкнул он так, что у Снежаны по коже побежали мурашки. - Ещё одного оттаскивать не хватало!
Не удостоив Серёжу больше ни взглядом, он рванулся вперёд - прямо туда, где пульсировал центр хаоса: кровь, хрип, хруст костей и рычащий Курсед, уже переставший быть похожим на человека.
Инстинкт толкнул Снежану метнуться вперёд - так же, как Серёжа. Но ноги будто приросли к полу. Она лишь с шоком наблюдала, как громила-охранник бросается к Курседу: хватает его за руку, пытается заломить.
И тут Кир взрывается - не человек, а зверь. Он зашипел, выгибаясь, дёргаясь всем телом, словно его охватила одержимость.
- Давайте, блять, помогайте! - рявкнул охранник, удерживая бешеного.
Из толпы вынырнули ещё двое. Они были меньше ростом и телом, но навалились вместе, и втроём им удалось прижать Курседа к полу. Он продолжал рычать, скрежеща зубами, будто зверь, у которого отбирают добычу.
В это время другие кинулись к избитому парню - проверяли пульс, кто-то держал его голову, чтобы тот не захлебнулся в собственной крови.
Снежана сделала несколько неуверенных шагов к Курседу... и остановилась.
Он вдруг поднял голову, и их взгляды встретились. Из-под мокрой от пота и крови чёлки смотрели глаза - горящие чистым безумием. Взгляд был диким, чужим. Он скалился ей в лицо, как хищник, а потом резко ударил головой в пол, словно отрезав сам себя от всего вокруг.
- Снежана! Я же сказал - на улицу! Блять, ты в порядке?!
Брюнет оказался рядом так быстро, что она даже не успела заметить. Оглянулась - и действительно, Серёжа мчался к ней, с разбитым носом, из которого тонкой струйкой текла кровь. Видимо, охранник приложил его знатно.
- Я... всё хорошо, - тихо пробормотала она, едва слышно.
Оба обернулись к Курседу. Он лежал прижатый к полу, казалось, смирившийся, но вдруг рванулся, пытаясь вырваться из хватки. В тот же миг охранник, навалившийся сверху, ударил его кулаком по спине.
- Лежать, сучара! - рявкнул он.
От этого зрелища лицо Серёжи перекосило. Он резко отвёл взгляд, нервно поправил челку, тяжело выдохнул сквозь зубы, будто сдерживая порыв влезть обратно в заваруху.
- Сука... Так и знал, что опять вяжется...
Блондинка бросила на парня сочувствующий взгляд. По его лицу было видно: он смертельно устал видеть, как знакомый снова и снова оказывается в подобном аду. Снежана уже открыла рот, чтобы расспросить, но Серёжа перебил:
- Нужно отвести его домой. И тебя тоже.
Он шагнул к охраннику, что-то горячо заговаривая. Тот отвечал откровенной бранью, а Серёжа пытался оправдаться, сбивчиво жестикулируя. Девушка только наблюдала за этим, но тут за спиной раздался до боли знакомый, едкий голос:
- Нихуя себе заварушка. Давненько у нас такого не было. Жаль только, что я подвалил под самый конец, - насмешливо протянул он. - А ты, я гляжу, в самом эпицентре оказалась.
Юра.
Последний человек, которого Снежана хотела слышать и видеть именно здесь. Но он был рядом. И снова ухмылялся.
- Я уезжаю, - отрезала она сухо.
- Уже? - он изобразил обиду. - А я-то думал, побудешь до утра. Тут ещё столько всего интересного...
Ей хотелось вонзить нож ему прямо в лицо. В глаз, в нос, в рот - неважно куда, лишь бы заставить его орать от боли. Но вместо этого Снежана только коротко фыркнула:
- Нет. Мне пора.
- Хорошо... - он склонился ближе, его горячее дыхание обожгло ей ухо.- Но не забывай, Снежок... бесплатный сыр только в мышеловке. - его голос стал тягучим, неприятным, почти липким. - За сегодняшний товар придётся платить. А он... очень дорогой..
Она не успела и слова сказать, как тот растворился в толпе - так же бесшумно, как и появился. На душе стало гадко.
Сережа вернулся, внимательно вглядываясь в её лицо:
- Кто был тот мужик? Он что-то от тебя хотел?
Снежана резко покачала головой и сглотнула кислую слюну:
- Нет... всё хорошо.
- Что ж... - он вздохнул, явно сам себе не веря. - С Киром вроде уладил. Тот чел жив, но ему срочно нужна скорая. Придётся ещё доплатить, чтобы всё списали на драку на улице. Иначе нам... пиздец.
Он попытался улыбнуться, но улыбка вышла кривой, почти болезненной, полной отчаяния.
- И походу нам здесь больше не рады.
Снежана не удивилась. Она знала: местный главарь слишком сильно трясётся за репутацию этого «райского» места. Юра не раз об этом говорил - с его мерзкой ухмылкой, как будто гордился чужой жестокостью.
- Кажется, у Кира отходняк. Он совсем раскис, - тихо сказала девушка, бросив взгляд в его сторону.
Парень, ещё недавно почти сошедший с ума, теперь лежал на диванчике, запрокинув голову назад. Как тогда. На лавочке.
- Нужно пользоваться моментом и уезжать.
Снежана без слов кивнула. Вместе они подхватили его под мышки и потащили к выходу. От Кира резко несло табаком, потом, кровью. Девушке было тяжело держать его вес, но Серёжа брал на себя основную нагрузку.
Курсед бормотал что-то бессвязное, губы едва шевелились. Его слова сливались в одно сплошное гудение, будто он разговаривал с кем-то невидимым.
Наконец они вырвались на улицу. Ночь встретила их прохладой и тишиной, такой резкой после грохота и вони внутри.
- Туда, - коротко бросил Серёжа, указав на чёрный «Феррари», притаившийся в тени старого дерева.
Они с трудом усадили Курседа на заднее сиденье. Тот всё ещё бормотал и размахивал руками, будто спорил с невидимыми собеседниками. Снежана устроилась на пассажирском, а Серёжа занял место за рулём.
- Можешь не пристёгиваться, - бросил он с лёгкой ухмылкой и повернул ключ.
Снежана молча кивнула.
- Так где ты живёшь?
- Я здесь недалеко, - быстро ответила она и назвала адрес.
Брюнет вскинул брови.
- Ну и район же ты выбрала... Говорят, он совсем неблагополучный.
Она знала это слишком хорошо. Но выбора у неё не было.
- Да... Но живу как-то, хах.
Шины хрустнули по щебёнке, машина плавно выехала на дорогу. Серёжа сжал руль, взгляд его то уходил в окно, то скользил по девушке.
Снежана набралась храбрости, но прежде чем заговорить, её взгляд зацепился за зеркало заднего вида. Курсед, распластавшийся на сиденье, выглядел словно мёртвый, лишь губы еле двигались.
- Вы... тесно общаетесь, да?
Серёжа будто поморщился. Он не хотел обсуждать это, но уйти от вопроса не мог.
- Да. Мы знали друг друга ещё до того, как стали стримерами. Но не так уж близко. Потом... - он осёкся, задержал дыхание и, тяжело сглотнув, продолжил: - Потом я случайно стал свидетелем подобного у него дома. Вот и начали больше общаться.
Снежана слушала, затаив дыхание. Так вот оно что...
- И часто такое бывает?
- Часто, - с досадой сказал он. - Кир всё время пытается хоть немного почувствовать себя живым. Я так думаю. Но на деле... он гробит свою жизнь как может. Не живёт, а просто существует.
С каждым словом он сильнее давил на газ. Машина рывками набирала скорость, а в голосе Серёжи чувствовалась не его злость, а отчаяние, будто он сам втягивался в бездну вместе с другом.
Он резко перевёл взгляд на девушку:
- Ну, раз уж ты спросила меня о таком, то и я хочу знать: что ты делала в этом уёбищном месте?
Блондинка сжала пальцами ткань рукава и нервно прикусила губу. Она не собиралась распахивать душу - для этого не было ни сил, ни смысла. Всего одна фраза, короткая, но убийственно точная:
- Я была здесь по той же причине, что и твой друг.
Сережа шумно выдохнул, барабаня пальцами по рулю, будто ища в этом хоть малейшую отдушину.
- Нужно это прекращать, - сказал он глухо. - Иначе уже никогда не выберешься из этого болота.
Эти слова эхом ударили в неё. Снежана слышала их уже сотни, тысячи раз, повторяла себе сама в зеркале, в тишине пустой квартиры, после каждого срыва... Но каждый раз всё начиналось заново, словно замкнутый круг, из которого не было выхода.
В салоне воцарилась тягучая, почти физическая тишина. Лишь мотор гудел где-то под ногами да шины мягко шуршали по асфальту. На заднем сиденье Курсед, наконец, затих, его сбивчивое бормотание сменилось тяжелым хрипловатым дыханием.
Снежана ощущала, будто сама разделяет его состояние: веки налились свинцом, голова клонится, и мир медленно растворяется. Последнее, что она успела почувствовать - вибрацию машины и тепло, исходившее от сиденья. А затем всё померкло, и она, так же как и он, погрузилась в беспамятный, спасительный сон.