домой.
Дверь хлопнула мягко — даже не по-домашнему, а будто чужая.
Ася поставила сумку в прихожей и прислонилась к стене.
Тишина.
В квартире пахло тем же шампунем, тем же кофе, но... воздух был другой. Как будто за то время, что её не было, тут кто-то поменял расстановку чувств.
Она прошла в комнату, бросила взгляд на кровать — застеленную, аккуратную, но почему-то холодную.
Потом сняла толстовку Егора, повесила на спинку стула.
Села рядом и уткнулась в рукав.
Запах — его, чуть терпкий, как чёрный чай с бергамотом.
Она вдруг поняла: скучать — это не всегда плохо. Иногда это просто способ напомнить себе, что тебе было хорошо.
И что ты ещё не раз туда вернёшься.
Телефон пискнул. Сообщение.
Егор: доехала?
Она усмехнулась, пальцами коснулась экрана.
Ася: да. странно дома.
Егор: странно — это нормально.
Ася: ага. только без тебя шумно.
Он ответил не сразу.
Егор: а у меня, наоборот, тихо. слишком.
Она чуть прикусила губу, улыбнулась.
Положила телефон рядом, легла на кровать и уставилась в потолок.
И вдруг впервые за долгое время ощутила, что ей не надо никого спасать.
Не нужно доказывать, что она "в порядке".
Она просто есть.
И это — уже целая победа.
_____
— Ты уверена, что тебе можно? — спросил Егор, притормаживая у поворота.
— Я же не падаю в обморок каждые пять минут, — Ася усмехнулась, застёгивая ремень. — Почти зажило. Только не смотри так, будто я фарфоровая.
Он вздохнул, но уголок рта дрогнул.
— Тебя вообще возможно не беречь?
Она наклонилась вперёд, включила радио — заиграла какая-то старая попса из 2000-х, и машина сразу наполнилась звуком, как будто кто-то вдохнул жизнь.
— Вот. Вот теперь можно ехать на съёмки.
Егор усмехнулся, покачал головой, но пальцы на руле расслабились.
Дорога уходила вперёд — длинная, пыльная, с пятнами солнечного света на асфальте.
Ася смотрела в окно, щурясь от солнца.
— Знаешь, я скучала по этой суете. По крикам "камера!", "стоп!", "где свет?!".
— А я — по тебе без синяков и пластырей, — бросил он тихо.
Она фыркнула:
— Романтик, конечно. Скажи ещё "по тебе здоровой и покладистой".
— Нет. По тебе живой.
И вот от этих трёх слов в груди что-то сжалось.
Так просто. Так честно.
Она отвернулась, чтобы спрятать улыбку.
— Главное — не урони на меня в этот раз камеру, ладно?
— Скажи это не мне, а этому бедолаге осветителю, — рассмеялся он.
Машина въехала на территорию съёмочной базы. Люди сновали туда-сюда, кто-то тянул провода, кто-то спорил, у кого в руках сценарий.
Жизнь возвращалась в привычный ритм.
Ася глубоко вдохнула, коснулась рукой почти зажившего виска.
— Ну что, дубль два?
Егор кивнул.
— Дубль два, — повторил он, и в его голосе было то самое спокойствие, которое приходит, когда страх уже прожит, а доверие — остался.