Укрощение строптивого

America

В ушах сто­ял стон ко­лес и скре­жет ме­тал­ла. Ни­ког­да это­го не за­буду. Прос­то не смо­гу.

Го­ворят, что в мо­мент смер­ти пе­ред гла­зами про­носит­ся це­лая жизнь. Сов­сем не ве­рила в это, по­ка са­ма не ока­залась на во­лосок от смер­ти. Я ви­дела ма­му, ее улыб­ку; теп­лые ру­ки от­ца, ко­торые ук­ла­дыва­ли ме­ня спать; рож­де­ние Мэй. Длин­ные школь­ные ко­ридо­ры, мое выс­тупле­ние со скрип­кой, приз­на­ние кри­тиков… Мар­ли в день на­шей пер­вой встре­чи, Уна с бу­тыл­кой у вход­ной две­ри, ее за­дор­ный смех… и Мак­сон. Наш пер­вый по­целуй и его сло­ва, го­лос, ко­торый я от­четли­во слы­шала.

«— Что бы ни слу­чилось даль­ше, знай, я все рав­но бу­ду лю­бить те­бя».

***

Ме­ня оку­тыва­ла неп­ре­рыв­ная вол­на бо­ли. Лег­кие жгло, а каж­дый вдох да­вал­ся с тру­дом, слов­но кто-то изо всех сил сдав­ли­вал мою грудь. В воз­ду­хе ви­тал неп­ри­ят­ный за­пах хлор­ки и ме­дика­мен­тов. Вок­руг бы­ло сов­сем ти­хо, но я бы­ла не од­на. Ря­дом си­дел па­рень, ко­торый уже нес­коль­ко но­чей не смы­кал глаз и на­конец ус­нул. Где-то в ко­ридо­ре хо­дила свет­ло­воло­сая де­вуш­ка, вы­пивая со­тую чаш­ку ко­фе.

Я чувс­тво­вала за­пах цве­тов, ко­торые ос­та­вила для ме­ня Мар­ли. Все го­лоса, зву­ки и за­пахи сме­шались в еди­ное це­лое.

Пер­вое, что я уви­дела за нес­коль­ко дней, — это за­кат; крас­ные пе­рели­вы сол­нца с ян­тарны­ми от­блес­ка­ми лу­чей в ок­нах мно­го­этаж­ных до­мов.

Па­рень, ко­торый все это вре­мя на­ходил­ся ря­дом, спро­сонок раз­гля­дывал ме­ня, не ре­ша­ясь что-ли­бо ска­зать. Я смот­ре­ла на не­го так, слов­но он был чу­жим.

Все те­ло ны­ло, слов­но не при­над­ле­жало мне вов­се. Я по­пыта­лась ос­мотреть па­лату, но не смог­ла по­вер­нуть го­лову из-за кор­се­та на шее.

— Аме­рика… — Мак­сон кос­нулся тыль­ной сто­роной ру­ки мо­ей ла­дони, пе­реп­ле­тая на­ши паль­цы. — Про­шу, прос­ти ме­ня. — Он по­качал го­ловой. — Я не знаю, что бы де­лал…

— Ты вер­ну­лась к нам, зас­ранка! — Под­ле­тела счас­тли­вая Уна, об­ру­шив­шись на мою кро­вать. Кру­ги под ее гла­зами дей­стви­тель­но пу­гали. Страш­но пред­ста­вить, как выг­ля­дела я. — Не мо­гу ска­зать, что так силь­но ску­чала по те­бе, но все же…

Я шум­но вы­дох­ну­ла, вер­нее, мне так ка­залось, и за­кати­ла гла­за. Уна рас­сме­ялась, а Мак­сон все так же про­дол­жал смот­реть на ме­ня пус­ты­ми гла­зами. Я от­ча­ян­но пы­талась из­бе­гать его, бо­ясь на­чать раз­го­вор, но Уна ре­шила все ина­че.

— По­ка ты тут дрых­ла, спя­щая кра­сави­ца, я под­се­ла на ко­фе­ин.

— Хо­рошо, что не на ко­ка­ин, — про­бур­чал Мак­сон и по­лучил за это под­за­тыль­ник.

 Уна под­ня­лась с кро­вати, по­пятив­шись к две­ри, что-то жес­ти­кули­руя мне, на­мекая яв­но на Мак­со­на.

— Так что… ес­ли не выпью еще ка­пучи­но, ста­ну монс­тром во пло­ти. — Она рас­сме­ялась, ис­че­зая в ко­ридо­ре.

Мы мол­ча­ли, на­вер­но, слиш­ком дол­го, но по­том Мак­сон ре­шил­ся за­гово­рить пер­вым.

— Пос­лу­шай, я…

— Нет! — Ме­ня ис­пу­гал собс­твен­ный го­лос: он был хрип­лым и над­ломлен­ным. — Это ты пос­лу­шай, — пе­реби­ла его. — Я сра­зу от­ве­чу на твой воп­рос: не знаю. Ты не сме­ешь тре­бовать от ме­ня ни­каких от­ве­тов. — Мак­сон кив­нул, от­ки­дыва­ясь на спин­ку сту­ла, его взгляд блуж­дал по па­лате. — Ты ис­поль­зо­вал Даф­ну и впол­не мог сде­лать это со мной…

Мак­сон по­качал го­ловой, на­мере­ва­ясь воз­ра­зить, но я не да­ла ему, изо всех сил нап­ря­гая связ­ки:

— Я не мо­гу до­верять те­бе пос­ле все­го, что про­изош­ло. Я про­щала те­бя, но с каж­дым ра­зом это все боль­ше и боль­ше по­хоже на ка­кое-то бе­зумие! — Я нем­но­го от­ды­шалась, пы­та­ясь пе­ревес­ти дух. — Ес­ли ты дей­стви­тель­но… лю­бишь ме­ня, то дол­жен дать вре­мя. Я хо­чу все об­ду­мать и взве­сить.

— Хо­рошо. — Мак­сон хо­тел бы­ло кос­нуть­ся мо­ей ще­ки, но от­дернул ру­ку.

Пос­лы­шались ша­ги в ко­ридо­ре, и дверь от­кры­лась. Ас­пен смот­рел на ме­ня све­тящи­мися от счастья гла­зами, дер­жа в ру­ках ог­ромный бу­кет цве­тов.

— Сей­час ты дол­жен уй­ти, — про­шеп­та­ла я и пос­мотре­ла на Мак­со­на, пы­та­ясь заг­лу­шить но­ющую боль в гру­ди.

Па­рень мрач­но по­косил­ся на Ас­пе­на, скре­жет­нув зу­бами. Уже у вы­хода он раз­вернул­ся, в пос­ледний раз пос­мотрев на ме­ня.

— Я дам те­бе вре­мя, сколь­ко пот­ре­бу­ет­ся, — с эти­ми сло­вами Мак­сон вы­шел из па­латы.

— Он яв­но не мо­жет уй­ти, не ска­зав что-то на­пос­ле­док, — ус­мехнул­ся Ас­пен, под­хо­дя ко мне.

— Не гор­дись так, Ас­пен. По­верь, мне бы­ло очень труд­но ска­зать это.

Он при­сел на кра­ешек кро­вати, пе­реда­вая мне бу­кет.

— По­нимаю, — про­шеп­тал он, неж­но це­луя ме­ня в лоб. — Как ты?

Я по­жала пле­чами, те­ребя меж­ду паль­ца­ми кра­ешек оде­яла.

— Каж­дый раз, ког­да зак­ры­ваю гла­за… — Я при­куси­ла гу­бу, от­во­дя взгляд.

Ас­пен об­хва­тил ру­ками мое ли­цо, уби­рая прядь во­лос за ухо.

— Все обош­лось, я так ви­нил се­бя, что не смог быть ря­дом.

— Ас­пен, — я по­ложи­ла ру­ку ему на пред­плечье, — это не твоя оп­лошность.

Па­рень наг­нулся ко мне, за­пус­кая ру­ку в во­лосы. Я ока­залась в его не­уве­рен­ных объ­яти­ях.

— Од­но сло­во — и я ни­ког­да не от­пу­щу те­бя, — про­шеп­тал Ас­пен, це­луя мои ще­ки. — Од­но сло­во, Аме­рика. Я обе­щал, что не бу­ду вме­шивать­ся в ва­ши от­но­шения, но он… он ни­ког­да не смо­жет по дос­то­инс­тву оце­нить то, что име­ет.

— Ты не зна­ешь его, — от­ре­зала я, от­талки­вая пар­ня.

Ас­пен за­мер, по­том при­под­нялся, ос­тавляя бу­кет на тум­бочке. Оки­нув ме­ня взгля­дом, су­хо от­ве­тил:

— За­дай се­бе воп­рос, Аме­рика: а зна­ешь ли ты его?

Ас­пен вы­шел, за­девая Уну, ко­торая уме­ло спас­ла свой ко­фе от па­дения.

— Ты опять на­рыва­ешь­ся! — крик­ну­ла она вдо­гон­ку.

Зак­рыв сво­бод­ной ру­кой дверь, она по­бедо­нос­но ух­мыль­ну­лась.

— Что слу­чилось? — От ее улыб­ки не ос­та­лось и сле­да, ког­да она уви­дела, что я пла­чу. — Не­уже­ли ему хва­тило сме­лос­ти оби­деть те­бя?

Я по­пыта­лась улыб­нуть­ся и по­качать го­ловой, но сле­зы все так же пре­датель­ски ка­тились по ще­кам. Уна по­дош­ла ко мне и лег­ла ря­дом, об­ни­мая. От нее пах­ло ко­фе и си­гаре­тами. Я шмыг­ну­ла но­сом, про­дол­жая ти­хо всхли­пывать.

— Я все пор­чу, Уна.

Она под­ня­ла го­лову, серь­ез­но пос­мотрев мне в гла­за.

— Ни­чего по­доб­но­го. Я не знаю, чем про­винил­ся Ас­пен, но Мак­сон дей­стви­тель­но иди­от. — Уна смяг­чи­лась и до­бави­ла: — Но я ни­ког­да не ви­дела, что­бы этот иди­от так смот­рел на де­вуш­ку. Он лю­бит те­бя, — вы­дох­ну­ла Уна, по­ложив го­лову на по­душ­ку ря­дом с мо­ей. — Воп­рос в том, зна­ешь ли ты, что де­лать с этой лю­бовью, и нуж­на ли она те­бе во­об­ще… ну­жен ли те­бе Мак­сон?

Я мол­ча­ла, бо­ясь дать от­вет.

— Ты ког­да-ни­будь лю­била нас­толь­ко силь­но, что не мог­ла ду­мать ни о чем, кро­ме не­го?

Уна по­кача­ла го­ловой.

— Это слиш­ком боль­шая при­виле­гия для од­но­го че­лове­ка. — Она иг­ри­во улыб­ну­лась. — Я хо­чу при­над­ле­жать се­бе, а не ко­му-то дру­гому. Но я не знаю, что де­лать, ес­ли кто-то все же умуд­рился по­любить те­бя.

***

Вра­чи го­вори­ли, что я мед­ленно, но вер­но иду на поп­равку, од­на­ко вы­пус­кать ме­ня они яв­но не со­бира­лись. Нас­ту­пало Рож­дес­тво, ко­торое я рас­счи­тыва­ла про­вес­ти где угод­но, но толь­ко не в боль­ни­це.

Роль в пос­та­нов­ке, ко­торая дол­жна бы­ла прой­ти на­кану­не, обош­ла ме­ня сто­роной. Я дол­го го­тови­лась к глав­ной ро­ли, пре­пода­вате­ли счи­тали, что моя соль­ная часть дол­жна стать куль­ми­наци­ей, но жизнь рас­по­ряди­лась ина­че. Моя деп­рессия по это­му по­воду от­ра­зилась на всех. Уна от­ча­ян­но пы­талась под­нять мне нас­тро­ение, а Мар­ли — от­влечь от про­ис­хо­дяще­го вок­руг. Под­ру­ги все вре­мя бы­ли ря­дом, но Мак­сон так и не по­яв­лялся. Поз­же Мар­ли про­бол­та­лась, что Уна ус­тро­ила ему раз­нос и зап­ре­тила приб­ли­жать­ся ко мне, по­ка я не поп­равлюсь. Мое ду­шев­ное сос­то­яние бес­по­ко­ило ее боль­ше, чем фи­зичес­кое, а мель­ка­ние на го­ризон­те Мак­со­на мог­ло ока­зывать по­дав­ля­ющее дей­ствие. Ду­маю, что он сам по­нимал это, пом­ня обе­щание дать мне вре­мя.

Двад­цать пя­того де­каб­ря я сов­сем от­ча­ялась. Об­ре­чена бы­ла праз­дно­вать вда­ли от до­ма, близ­ких лю­дей. Ре­бята ни­чего не го­вори­ли о пла­нах на этот ве­чер, ве­ро­ят­но, что­бы не огор­чать ме­ня, по­это­му я бы­ла удив­ле­на, ког­да пос­ле рит­мично­го сту­ка в дверь вы­суну­лась Уна.

— Счас­тли­вого Рож­дес­тва, до­рогая.

— Что ты тут де­ла­ешь? — вос­клик­ну­ла я, при­под­ни­ма­ясь с кро­вати.

— Как же, ты ду­мала, что мы ос­та­вим те­бя од­ну в та­кой день? — Уна ух­мыль­ну­лась, вык­ри­кивая в ко­ридор: — За­носи­те!

Сме­ясь, заш­ла Мар­ли с ко­сич­ка­ми и гир­ляндой на шее. Сле­дом шел Кар­тер в шап­ке Сан­та-Кла­уса, не­ся в ру­ках ка­кую-то ко­роб­ку. Пос­ледним во­шел Мак­сон с плас­ти­ковы­ми олень­ими рож­ка­ми на го­лове, дер­жа в ру­ках та­кую же боль­шую ко­роб­ку.

— В све­те пос­ледних со­бытий, — кон­ста­тиро­вала Мар­ли, — мы ре­шили, что ты обя­зана за­пом­нить этот праз­дник, и да­же боль­нич­ная па­лата мо­жет стать хо­рошим мес­том.

— Вот как? — улыб­ну­лась я.

— Имен­но! — Она под­ле­тела ко мне, на­девая на го­лову шап­ку Сан­ты. — К со­жале­нию, мы не смог­ли про­нес­ти жи­вую ель.

На се­кун­ду мне по­каза­лось, что она шу­тит. Кар­тер дос­тал из ко­роб­ки плас­ти­ковую ель и на­чал со­бирать ее, а Мар­ли при­нялась ук­ра­шать па­лату гир­лянда­ми и вет­ка­ми оме­лы. Мак­сон пос­то­ян­но ук­радкой смот­рел на ме­ня; мы слов­но вер­ну­лись в пер­вые дни на­ших от­но­шений. По­рой это да­же на­чина­ло бе­сить: слу­чай­ные взгля­ды, не­лепые встре­чи и ссо­ры. Он рас­сте­лил на по­лу ог­ромный плед, дос­та­вая из ко­роб­ки ин­дей­ку на блю­де, фрук­ты, раз­ную вы­печ­ку и шам­пан­ское.

Не пред­став­ляю, на что они пош­ли ра­ди то­го, что­бы про­нес­ти все это сю­да. Впер­вые за нес­коль­ко дней я улы­балась. Уна при­тащи­ла по­суду, сер­ви­руя «стол», по­ка на по­лу вы­рас­та­ла плас­ти­ковая елоч­ка. Ког­да все бы­ло го­тово, мне по­мог­ли встать с кро­вати, ус­тра­ивая на плед.

— Так как Мар­ли и Аме­рика впер­вые праз­дну­ют Рож­дес­тво вне до­ма, ду­маю, это сво­его ро­да пос­вя­щение, — за­мети­ла Уна, раз­ли­вая по плас­ти­ковым ста­кан­чи­кам шам­пан­ское.

Я пос­мотре­ла на Мак­со­на: ре­шение дер­жать­ся по­даль­ше друг от дру­га да­валось тя­жело не толь­ко мне. Па­рень грус­тно улыб­нулся, под­нял ста­кан­чик, от­пи­вая шам­пан­ское, и все пос­ле­дова­ли его при­меру. Мы сме­ялись, вспо­миная про­шед­шие пол­го­да. Еще ни­ког­да у ме­ня не по­луча­лось нас­толь­ко силь­но при­вязать­ся к лю­дям, не пред­став­ляю, что со мной бы­ло бы, ес­ли бы не Фло­рида.

Уна хлоп­ну­ла в ла­доши и вос­клик­ну­ла:

— А те­перь приш­ло вре­мя по­дар­ков!

Она по­лез­ла под мою кро­вать, дос­та­вая цвет­ные ко­роб­ки. Я от­кры­ла от удив­ле­ния рот и воз­му­щен­но спро­сила:

— Ког­да вы ус­пе­ли их там спря­тать?

— Ты мно­го спишь, до­рогая, — от­махну­лась Уна.

Я се­ла на плед в про­тиво­полож­ной сто­роне от Мак­со­на, ря­дом с Мар­ли. Все да­рили друг дру­гу по­дар­ки, и я по­няла, что со­вер­шенно ни­чего не при­гото­вила друзь­ям. Уна ре­шила утеп­лить всех, по­это­му по­дари­ла сви­тера с ха­рак­терны­ми над­пи­сями. Я так силь­но сме­ялась, что раз­бо­лел­ся жи­вот. Мак­со­ну дос­тался сви­тер с над­писью «Я олень», что прек­расно до­пол­ня­ло его рож­ки и нем­но­го смяг­ча­ло мой гнев. Кар­тер дол­го сме­ял­ся над сво­им по­дар­ком, ко­торый гла­сил: «Пло­дови­тый па­рень», Мар­ли дос­та­лась «Боль­шая ма­моч­ка». Ког­да я раз­верну­ла свой сви­тер, то не зна­ла, пла­кать или сме­ять­ся: «Я встре­ча­юсь с оле­нем». Мак­сон улыб­нулся и слег­ка пок­раснел.

— По­верь, он бу­дет всег­да ак­ту­ален, — от­шу­тилась Уна, дос­та­вая пос­ледний сви­тер, пред­назна­ча­ющий­ся ей: «Ге­нети­чес­кая ошиб­ка».

— Очень са­мок­ри­тич­но, — за­метил Кар­тер.

Уна по­жала пле­чами, дос­та­вая те­лефон.

— Мы прос­то обя­заны сфо­тог­ра­фиро­вать­ся. Кто зна­ет, смо­жем ли мы так же соб­рать­ся в сле­ду­ющем го­ду, — пос­леднюю фра­зу она ска­зала ско­рее се­бе, чем нам. Уна пос­та­вила ка­меру на тай­мер и по­мес­ти­ла те­лефон на тум­бочку.

Мы сгру­дились в ку­чу, ус­тро­ив­шись на пле­де. Мар­ли при­жалась к Кар­те­ру, поп­равляя ко­сич­ки. Уна по­каза­ла язык, ус­тро­ив­шись у нас на ко­лен­ках.

Три… два… один…

Я не удер­жа­лась и пос­мотре­ла на Мак­со­на. Он прос­ветлел, и я улыб­ну­лась в от­вет. На мгно­вение вспыш­ка ос­ле­пила нас, и тог­да я приш­ла в се­бя, от­во­дя взгляд.

Кар­тер вклю­чил му­зыку, приг­ла­шая Мар­ли по­тан­це­вать. Мак­сон сде­лал пос­ледний гло­ток из ста­кан­чи­ка, про­тяги­вая мне ру­ку.

— Мак­сон, мы же…

— Все­го лишь та­нец. — Он заг­ля­нул мне в гла­за, нас­той­чи­во про­тяги­вая ру­ку. — Про­шу.

— С ка­ких это пор Мак­сон Шрив спра­шива­ет раз­ре­шения? — съ­яз­ви­ла я, мед­ленно под­ни­ма­ясь с пле­да.

Го­лова зак­ру­жилась на мгно­вение, и Мак­сон пой­мал ме­ня, уве­рен­но по­ложив ру­ку на та­лию. Я зак­ры­ла гла­за, кос­нувшись ще­кой пле­ча Мак­со­на. Мы тан­це­вали, за­быв про все, что тво­рилось вок­руг. Его ды­хание ус­по­ка­ива­ло ме­ня, впер­вые за дол­гое вре­мя я чувс­тво­вала се­бя в бе­зопас­ности. Мне не хо­телось, что­бы ме­лодия за­кан­чи­валась: тог­да бы приш­лось сми­рить­ся с тем, что эта идил­лия — все­го лишь ил­лю­зия. Я на­де­ялась, что Мак­сон ду­мал о том же, но не рис­кну­ла заг­ля­нуть ему в гла­за. Он наг­нулся к мо­ему уху, про­шеп­тав:

— У ме­ня то­же есть для те­бя сюр­приз.

Я опе­шила, не зная, что от­ве­тить. Мак­сон дос­тал из-под сви­тера свер­ток с крас­ным бан­ти­ком. Я за­мер­ла, при­нимая из его рук по­дарок.

— Ты сов­сем не обя­зан… — уж бы­ло на­чала я.

Мак­сон от­махнул­ся:

— Прос­то от­крой. — Он улыб­нулся, под­бадри­вая ме­ня.

Я сод­ра­ла обер­тку, ки­нув на кро­вать лен­ту.

— Это кни­ги… те, что ты еще не проч­ла. Ведь сес­тра да­ла те­бе все­го од­ну. — Мак­сон не­ук­лю­же пе­рес­ту­пил с но­ги на но­гу. — Приз­нать­ся, мне са­мому ста­ло ин­те­рес­но, ко­го вы­берет этот чер­тов принц.

Я про­си­яла, креп­ко об­ни­мая Мак­со­на.

— Спа­сибо те­бе. Ог­ромное.

Мак­сон про­вел ла­донью по мо­ей спи­не, мед­ленно вды­хая за­пах мо­их во­лос.

— Всег­да по­жалуй­ста. — Он заг­ля­нул мне в гла­за, слов­но изу­чая.

Мне хо­телось мно­гое ему ска­зать, ду­маю, и ему то­же, но мы оба мол­ча­ли.

— У нас две ми­нуты до по­луно­чи! — вос­клик­ну­ла Мар­ли, пос­мотрев на ча­сы.

Мак­сон слег­ка отс­тра­нил­ся, да­вая по­нять, что еще пом­нит об обе­щании дать мне вре­мя. Мы про­дол­жа­ли смот­реть друг на дру­га, не за­мечая су­ету в ком­на­те, смех Уны, брыз­ги шам­пан­ско­го.

— Де­сять… де­вять… во­семь…

Мак­сон все еще дер­жал ме­ня за ру­ку.

— Семь… шесть… пять…

Я раз­жа­ла паль­цы, не чувс­твуя боль­ше его теп­ла.

— Че­тыре… три… два…

Мак­сон от­вел взгляд, слов­но не ви­дя ме­ня.

— Один!

Я сде­лала шаг на­зад, и меж­ду на­ми вы­рос­ла сте­на.

— С Рож­дес­твом!

To be continued…