Глава 8
Всю последующую неделю я просидела в новой квартире, боясь показаться на улице, и безуспешно пыталась успокоить себя мыслями о том, что никакого Джейдена я не видела, а просто спутала мужа с кем-то другим. Чейз упрашивал меня появиться в студии, но я, ссылаясь на плохое самочувствие, и носа не показывала из своей спальни. Мое сознание в то время, наверное, уже успело сделать харакири, потому что мозг постоянно обдумывал сложившуюся ситуацию, предлагая самые невозможные и невероятные варианты действий и последующего будущего. Как ни крути, но во мне теплилась надежда на встречу с Джейденом. Может он приехал за мной? Смог найти, несмотря на путаницу с документами? Хватит Квин, мечтать! Но... как же хочется... Сердце не забыло этого мужчину и постоянно вело бой с рассудком, доводы которого, увы, были более убедительными. От всей этой карусели, голова начинала нещадно болеть, и лучшим выходом стал сон. Так я и проспала ту неделю, взяв отпуск и на следующую.
Сказать, что мой босс был раздосадован - ничего не сказать. Но что поделаешь? Он сам предложил подписать тот контракт - пусть теперь наслаждается. Хотя, нет - я все отработала. Последние три с лишним месяца напоминали бешеный круговорот музыки, йоги, косметики, средств для укладки волос, фотокамер и всякой, подобной этой, ерунде. Все слилось в единый клубок, и единственным, что радовало было маленькое чудо, которое внутри меня росло большим и здоровым. А что еще нужно для счастья? Ничего, только здоровье родного ребенка, который, к сожалению, будет расти в неполной семье. Черт бы тебя побрал, Джейден! Зачем ты все испортил? Боже, как же мне порой хотелось найти Хосслера, рассказать ему о сыне, прижаться к его сильному телу, коснуться его слегка небритой щеки и покраснеть, когда он впечатал бы мое тело в стену, закрывая пути отступления и оставляя мокрые следы от поцелуев на губах, шее, груди...
Я сладостно вздыхаю, вспоминая прекрасные моменты, проведенные вместе с Джейденом, и допеваю последнюю песню в новом альбоме. Закрываю глаза, и в наушниках затихает мелодия. Полминуты звенящей тишины, и в звукозаписывающей раздаются аплодисменты. Я шутливо кланяюсь своим слушателям, и на наших лицах появляются улыбки. Да! Мы сделали это! Ко мне, как всегда, первыми подбегают Ноен и Авани, начиная обнимать и расцеловывать, восклицая, какая я молодец. Да, ничего не меняется. Наблюдая за этими двумя, мне вообще рожать расхотелось: если они так ведут себя, когда я беременна, то что будет, когда малыш появится на свет? Ему же и чихнуть спокойно не дадут! Хотя, пусть они и чокнутые, но зато самые лучшие, и я рада, что именно эти люди стали моей новой семьей.
Я выхожу ко всей той толпе, что помогала мне на протяжении последних четырех месяцев, и оказываюсь обсыпанной конфетти. Несса, Джош, Авани, Ноен, фотографы и парикмахеры - вся команда радостно кричит, посыпая цветными бумажками и искренними пожеланиями. Я смеюсь, но со слезами на глазах. Что поделаешь? Гормоны!
Вперед выходит Чейз с бокалом шампанского (когда его успели принести?) и с напущенной торжественностью начинает свое очередное странное выступление:
- Знаете, еще четыре месяца тому назад все мы волосы на голове рвали от того, что не знали, где найти молодое дарование с прекрасным голосом и впечатляющей внешностью. Все кандидатуры либо доставали меня своими требованиями, или заставляли уши Джоша скрутиться в трубочку, - раздается смех, а Джош огорченно кивает, - ну или просто до обморока доводили Ноена своим чувством стиля. - Все бы ничего, но Ноен завыл. Неужели, все было так плохо? - И, наверное, наша команда еще долго мучилась, если бы не мой случайный поход в «Итальянку», - Хадсон игриво подмигивает, а я смущенно улыбаюсь, поспешно делая глоток свежевыжатого сока. - Так вот. Кедалл спасла нас всех. Ее голос, ее красота, ее воспитание... Кендалл, не нужно стесняться, потому что ты действительно заслуживаешь этих слов. Мисс Квин смогла нас объединить, ведь работать с ней стало настоящим удовольствием для всех. А про будущее поколение семьи Квин и говорить нечего. Столько нянек, наверное не будет и у детей королевской семьи. В общем, я рад, что мы смогли за такой небольшой срок выполнить огромный объем работы, и у меня даже не возникает сомнений в том, что данный проект будет очень успешным. За нас!
Раздается звон бокалов, и наш радостный смех. Чейз был прав: основная работа выполнена, теперь к процессу приступают пиар-менеджеры и звукооператоры. Я же пока могу отдыхать и готовиться к рождению сына.
Все присутствующие разбились на кучки и что-то обсуждают, время от времени делая совместные фотографии. Ох уж этот Инстаграм. Но мне жаловаться грех - я на всех фотографиях, которые попадут во Всемирную Сеть только через несколько месяцев. Как и предложила Несса, из меня сделают загадку, чтобы привлечь больше внимания критиков, прессы и обычных слушателей. Ведь ничего так не заводит (или раздражает) как неразгаданная тайна...
Поздно вечером я, Авани, Ноен, Джош, Несса и Чейз приезжаем в наш дом, чтобы продолжить празднование в своём узком кругу. Нет, это не значит, что другие не смогли стать мне близкими, просто именно эти несколько человек все время находились рядом и помогали во всем и вся. Сидя за небольшим столом, заставленным кучей безумно вкусной еды, я вспоминала ужины семьи Хосслер, которые медленно ускользали из памяти. Я тщетно пыталась удержать последние крупицы счастливого прошлого, но каждый новый день все больше отдалял меня от тех времен. Ох черт, опять эти гормоны.
Извинившись, я встала из-за стола и отправилась в свою комнату. Разум приказывал остановиться, но какое-то странное желание побудило меня открыть ноутбук и ввести в поиск «Джейден Хосслер». Я перелистывала ленту новостей, любуясь его прекрасным обликом, и пыталась найти любое упоминание о его личной жизни. Но последняя статья была датирована началом прошлого месяца, а новостей на тему «Джейден Хосслер женится?» не было вообще. Но ведь я точно видела ту ужасную статью! Она должна быть где-то здесь!
Я перечитывала все по второму кругу, пока мой взгляд не зацепился за довольно странную и неожиданную новость:
Во вторник, 30 августа, в галерее Энтони Ривза была представлена выставка его работ. Все снимки были проданы на благотворительном аукционе, а деньги переданы в Фонд помощи детям, страдающим от редких генетических заболеваний. По словам фотографа, его главной музой стала Кайли Лопез, бывшая жена Джейдена Хосслера. Хочется добавить, что портреты миссис Хосслер были куплены в первый же день за довольно приличную сумму. По сведениям наших источников, один из снимков находится в личном кабинете Джейдена Хосслера...
Ого! Интересно, кто это писал, и откуда у них такие «источники»? Но ведь Хосслер не мог все еще любить меня?! Или мог? За своими размышлениями я не заметила осторожных шагов, и вздрогнула, услышав голос:
- Может ты объяснишь?
Быстро закрыв браузер, я развернулась, чтоб наткнуться на пытливый взгляд Нессы. Черт! Черт! Что же делать?
- Ты о чем? Что объяснить?
- Кайли, ты сама прекрасно знаешь, что... - Я потрясенно пытаюсь вдохнуть, но воздух упорно не хочет попадать в легкие. Не могу поверить, что она узнала. Но как? Может это только фарс?
- Почему ты назвала меня Кайли? Мое имя Кендалл и...
Несса резко перебивает меня:
- Не нужно прикидываться дурочкой. Я подозревала, что с тобой что-то не так с самого начала, а сейчас ты подтвердила мои догадки, - уловив мой испуганный и ошеломленный взгляд, девушка смягчилась. - Кайли, я не побегу в полицию или к твоему бывшему муженьку, чтоб сдать тебя. Просто хочется понять, что побудило тебя на такой странный поступок, учитывая, что ты к тому же беременна. Не бойся, ты можешь мне довериться.
Во мне отчаянно боролись два разных человек. Кайли хотела все рассказать и наконец-то поделиться всей той горечью, что накопилась в душе. Кендалл, наоборот - убеждала в необходимости молчать и не показывать свои чувства. И я уже собиралась попросить Нессу покинуть мою комнату, но внутри меня толкнулся мой маленький Комочек счастья, и я начала повествование. Девушка слушала, не перебивая, внимательно впитывая всю историю моей жизни. Я же вообще забыла, что нахожусь в комнате не одна. Моя душа витала где-то там, в призрачном мире, когда каждый день был ясным, солнечным и потрясающе прекрасным. Когда хватало лишь одного взгляда мужа, чтоб мои щеки заалели без всяких румян. Когда семья Хосслер тепло приняла меня в свою семью, а Эми едва ли не называла нас с Синт своими дочерьми. Когда мы с Синтиеей ходили на шоппинг, и я мечтала поскорее сбежать от нее к родному мужчине. Когда...
Я закончила свой рассказ и лишь сейчас поняла, что все это время по лицу струились прозрачные ручейки слез. Несса нежно обняла меня, а я бережно прикрыла свой живот:
- Спасибо, что выслушала. Прости за это, - я рукавом вытерла следы соленой влаги и благодарно посмотрела на молодую женщину. Та едва заметно улыбнулась:
- Что ты такое говоришь! Это ты прости, что я заставила все рассказать. Если бы я знала, как все было. Не переживай, я сохраню твою тайну. Обещаю, - Несса посмотрела мне в глаза, и мы еще раз сжали друг друга в объятьях. - Я думаю, тебе нужно отдыхать. Ты ложись, а я пойду успокою тех ненормальных. - Девушка сморщила носик и, прикрыв дверь, оставила меня наедине...
Я стояла напротив этой твари и безуспешно пыталась справиться с эмоциями. Мэдс насмешливо смотрела на меня, не скрывая презрительной ухмылки. Она была идеальна: белокурые волосы уложены в стильную прическу, на лице безупречный макияж и ее бессменная красная помада. Сногсшибательную фигуру облегало ультракороткое платье Chanel цвета спелой вишни, а на ногах были привычные туфли Christian Louboutin. Но самым ужасным было не это - мой взгляд был прикован к ее выпирающему животу, который нежно обнимали руки... Джейдена.
Я сделала шаг назад в безуспешнойпопытке отдалиться от них, но Льюис вырвалась из объятий Хосслера и началанаступать на меня. Я отступала все дальше, пока не уперлась спиной в стену.Блондинка подошла впритык ко мне и окинула брезгливым взглядом голубых глаз моетело:
- Ой, ты что, тоже беременна? - сарказм так и лился из уст этой ведьмы. - Как неудобно получилось-то. Джейден, как ты так мог? Зачем вообще нужно было жениться на этой... простушке? Она же книжный червь, обычная серая мышь! Тем более, если ты все равно любишь меня. Да и в постели она никакая...
Я задыхалась от непролитых слез и бесконечных оскорблений. Казалось, что каждая брошенная фраза уменьшала и того небольшую, мою фигуру, и увеличивала мегеру напротив меня. Она продолжала еще что-то говорить, но я начала пропускать колкие фразы мимо ушей - глаза были прикованы к элегантному мужчине, который безразлично смотрел на происходящее. Наши взгляды столкнулись, и мне захотелось завопить от отчаяния. Голубые омуты, которые снились каждую ночь, были заполнены арктическим льдом. В них больше не было радостных искорок и страстных огоньков - это была матовая поверхность невероятно низкой температуры.
Я отшатнулась, как от удара. Значит, это и правда конец. Из моего рта вырвался смешок и, не сдержавшись, я захохотала. Это не был смех радости или горя - это был смех ужаса. Слезы снова потекли по лицу при виде довольной физиономии Льюис, и я почувствовала сильнейший удар в живот. Нет, только не Джеймс!!! Упав от боли на колени, глаза узрели маленькую струйку крови по бедру, которая медленно стекала на пол. Нет, нет, нет. Нет!
Из последних сил я подняла взгляд на Джейдена, чтобы запомнить его обворожительный облик и ледяные глаза:
- Я люблю тебя...
- Кендалл! Ну же проснись! Кайли, ты здесь, все в порядке, - я открываю глаза и тщетно пытаюсь избавиться от безумной боли в душе. Джейден, нет!
Надо мной склонилась Несса, ее глаза озабоченно всматриваются в мое лицо, а руки слегка дрожат, удерживая мои плечи.
- Тшш, все хорошо Кайли, все хорошо, - она пытается меня успокоить, и я понимаю, что все произошедшее - сон, всего лишь сон. Выдыхаю и вновь втягиваю в себя желанный кислород, надеясь очиститься от кошмаров ночи. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.
- Воды? - я киваю, потому что нет сил сказать и слово. Девушка отпускает меня и уходит на кухню. Чтобы успокоиться, оглядываю родную спальню и прикладываю руку к животу. Все в порядке. С ним все в порядке. Но перед глазами снова появляется картинка кошмара, и низ живота пронзает резкая боль. Глаза зажмуриваются, а спасительная темнота гостеприимно открывает для меня свои двери:
- Несса!