Глава 9
Боль... Она везде... Душевная, физическая - казалось, что меня разрывает на части. Реальность покинула мир, а я задыхалась в вязкой темноте, тщетно пытаясь выбраться наружу. С невероятным рвением я боролась за спасительный глоток воздуха, но с каждой минутой все больше слабела. Очередной приступ боли снова пронзил тело, а очаг ощущений опустился к низу животу. Нет! Я должна бороться ради моего солнышка!
Медленно и упорно легкие вдыхали кислород, а тело отторгало приступы тошноты. И вдруг, на заднем плане начали раздаваться голоса и противный вой сирены скорой помощи:
- Кендалл, держись! Еще чуть-чуть, давай, борись! Ради малыша, ради себя, ради нас!
Невероятное усилие, и я открываю глаза. Пытаюсь ухватиться взглядом за какой-нибудь предмет, но безуспешно - все расплывается и мельтешит, а новые усилия вызывают безумную головную боль...
Ослепляющий свет лампы, куча людей в белых халатах, бесцветные стены - все это нагоняет безумный страх, вынуждает спрятаться от всего и убежать далеко-далеко. Очередная схватка, и у меня вырывается тихий стон боли. Глаза закрываются, но я все еще слышу команды врачей:
- На счет «Три!» - тужься! Раз. Два. Три!
И снова оглушающая боль... Она так изматывает... Мне хочется спать, но я должна сделать что-то важное... Что? Ощущение времени потеряно, и в очередной раз я проваливаюсь в пустоту. Здесь спокойно, и кажется, что ты искал это место вечность. Нет боли, нет криков, нет... тела. В определённый момент создаётся впечатление, что ты можешь все - летать, играть, бегать, танцевать, при этом не делая никаких усилий. Так легко, так свободно. Ты создаешь другой мир и живёшь там один - без суеты повседневных будней мегаполиса, без грубых и жестоких представителей человеческой расы, без постоянной борьбы за своё место под солнцем. И это просто восхитительно!..
Грудную клетку сотрясает удар, и я опять всплываю на поверхность. Новые схватки почти не чувствуются - тело может лишь наблюдать мутным взглядом за суетливыми врачами, которые сами не понимают, что происходит. Внезапно пронзительный детский плач прорезает больничный гул, а через несколько минут мне на грудь кладут маленького, испачканного в крови, человечка с такими родными Голубыми глазками и чёрными волосиками. Кожа цвета слоновой кости, аккуратненький, чуть вздернутый, носик, и слегка ошеломленный взгляд - это мое чудо, мой красавец, мой Комочек - Джеймс Хосслер. Делаю усилие и ослабевшей рукой провожу по нежной, словно шелк, щечке. Это прекрасно! Он прекрасен! Неотрывно смотрю на своего сына, боясь, что он растает в воздухе, или я снова проснусь. Но нет - измученное тело ощущает его тепло, а до ушей доносится быстрый стук маленького сердечка. Мы вместе, Джеймс. Мама рядом, маленький...
Наш безмолвный разговор прерывает фигура в стерильном костюме, которая забирает мой лучик света. Хочу закричать, затопать ногами, вернуть голубоглазого красавца, но замученное сознание понимает один странный факт - я не могу пошевелиться, а вокруг снова начинается безумная толчея лучших умов медицины. Что? Опять? Но я не могу уйти - ребёнку нужна мать! Резкая вспышка слепит глаза, а просторная операционная исчезает, уступая место просторной поляне, полностью укрытой нежными полевыми цветами. Боже! Как я смогла здесь оказаться?
Взгляд охватывает просторы любимого места для прогулок с родителями, до их смерти, и с Джейденом, когда я рассказала ему свою историю. Этот кусочек земли был свидетельством самых счастливых моментов прошлого, и, наверное, это не худшее место, чтобы осознать свою беспомощность...
- Кайли! - такой родной голос окликает меня, и я оборачиваюсь, застывая на месте.
- Мама! Папа! - по щеке скатывается слезинка, и я со всех сил бегу к своей семье, страстно желая снова почувствовать их любовь.
- Кайли! Стой! - грозный голос отца раздается в десяти шагах от них с мамой, а я на полном ходу натыкаюсь на прозрачную стенку, что не даёт подойти к родным.
- Папа, нет! Я не хочу оставаться здесь одна! Я хочу к вам!
- Кайли, детка, - хриплый голос мамы звенит в моей голове. - Мы тоже по тебе соскучились, но ты не должна здесь оставаться. В твоей жизни есть много людей, которые любят тебя и нуждаются в твоей заботе, поэтому ты обязана вернуться. Мир мертвых еще не готов тебя забрать - твоё место среди живых. К тому же, неужели ты бросишь нашего внука? Или забудешь свою мечту? - в глазах Мамы сверкают слезы. - Возвращайся, доченька, а мы с папой будем оберегать вас с небес!
- Благослови тебя Господь, Кайли! И прислушивайся к своему сердцу...
Раздражающий писк техники и слишком громкие, нервные шаги по комнате прочищают разум. Интересно, у меня была клиническая смерть или помутнение рассудка? Что-то оба варианта не очень радостны. Так, надо открыть глаза, но как это делается? Бог мой, я чувствую себя такой слабой и беспомощной, что вообще не хочется шевелиться. Ладно, левый глаз, правый глаз... Собираюсь с силами и снова окунаюсь в повседневный мир. Пару раз моргаю, и взгляд фокусируется на фигурах Авани, Нессы и Ноена. Они что-то едва слышно обсуждают, и я уже думаю известить о своём присутствии, как раздается оглушительный визг:
- Она очнулась! - Авани, кажется, слегка безумна. Хм, а когда она не была такой?
Меня окружают мои близкие и со слезами на глазах начинают рассказывать о том, какой ужас они пережили. Одновременные рыдания Авани и Ноен вызывали безумную мигрень, и, видимо, это как-то отразилось на моём лице, потому что Несса взяла ситуацию в свои руки:
- Так, прекратить истерики! Авани, сходи за доктором и медсестрой, пожалуйста. А ты, Ноен, будь добр, позвони Чейзу и Джошу. Пусть теперь не медлят, - девушка кивнула двум Ниагарским водопадам и повернулась ко мне. - Ну как ты?
- Голова побаливает, и в теле безумная слабость. Что произошло? Где Джеймс?
Девушка улыбнулась и успокаивающе погладила меня по руке:
- С малышом все хорошо. Он родился недоношенным, но полностью здоровым, так что нет поводов переживать. - брюнетка игриво подмигнула, - Такой красавец! Все медсестры бегали смотреть на это маленькое чудо.
- О Боже! Я действительно стала мамой! - А когда мы вернёмся домой?
Несса нахмурила лоб: - Кайли, еще не скоро - где-то через несколько недель. Во-первых, за малышом еще нужно понаблюдать. Во-вторых, у тебя были очень тяжелые роды, во время которых произошла остановка сердца. Врачи буквально вытащили твою душу с того света, поэтому нужно остаться в больнице для реабилитации. - Так вот откуда моё видение! Главное: никому о нем не рассказывать, а то не хочется закончить жизнь в палате с белыми стенами.
Нашу беседу прерывают симпатичная афроамериканка и взбудораженная Авани: - Мисс Квин, добрый день! Я Ваш лечащий врач - миссис Хемптон. Как Вы себя чувствуете? Есть жалобы?
- Голова болит и тело слегка ломит, а так ничего. Когда я смогу увидеть моего сына? - Блин, как они могут не понять, что мне все равно, что у меня болит! Я хочу своего мальчика обнять!
- Мисс Квин, не переживайте. Ребенка принесут через полчаса, а пока я Вас осмотрю.
Женщина измеряет температуру, давление, проверяет зрительную реакцию, после чего проводит тщательный осмотр тела. В этом не было чего-то раздражающего, но из-за того, что я не видела Джеймса, во мне медленно нарастал ураган. И я уже готова была сорваться, как одновременно произошло два события: закончился мой осмотр, а в палату медсестра занесла маленький сверточек голубого цвета. Мгновенно все моё внимание было приковано к этому чуду, которое непонимающе смотрело вокруг. И это моё? Не могу поверить.
Медсестра показала, как правильно прикладывать малыша к груди, и снова почувствовав тепло своего Комочка, я успокоилась. Джеймс с жадным, причмокивающим звуком начал кушать, а мои глаза были не в силах от него оторваться. Это же самая настоящая зависимость! Раньше, это был Джейден, а теперь - наш сын...
Я провела в больнице три недели, и каждый день на меня с ребёнком буквально нападали его чокнутые крестные или просто любовались малышом Джош и Несса. Но наиболее Джеймс впечатлил маминого босса. По рассказам Ноена, после роддома Чейз был ну слишком угрюмым, и через несколько дней сам предложил своему парню завести ребенка. Прям беби-бум какой-то! Тем более, что и Несса начала задумываться о малыше. Так что мы с сыном стали лицом рекламной кампании «Заведи ребенка». Это так мило...
Сегодня нас выписывают. Джеймс набрала нужный вес, а я полностью восстановилась после тяжелых родов. Пока Несса и Авани собирали вещи, я поблагодарила персонал клиники, на что они лишь улыбнулись и побежали прощаться со своим маленьким пациентом. Невероятно, но факт: Джеймс буквально ослеплял людей, и ему невозможно было противиться. Мой красавец... Если бы с нами был Джейден...
Прогоняю печальные мысли и с сыном на руках выхожу к огромной толпе встречающих. Кажись, Хандсон сюда весь офис притащил. Ноен, как крестный отец, перехватил малыша, дав возможность принять поздравления и обнять присутствующих. Все в один голос заявили, что краше ребёнка они не видели, чем вызвали у меня скромную улыбку. Что да, то да, спорить не буду. И только я собиралась попроситься домой, как вперёд вышел Чейз и снова начал свою великую речь:
- Прошу всех оторваться от измученного вашим вниманием малыша, и обратить внимание на меня. Как я недавно говорил, Кендалл - это настоящий бриллиант, который должен сверкать в лучах софитов. Мы лишь чуть-чуть придали ему красивой формы. И теперь, «Music Records» с гордостью хочет объявить, что Кендалл уже начала своё восхождение на Олимп. Поздравляю, дорогая! - Начальник обнимает меня и целует в щечку. - Первое место в The Hot 100 и Radio Songs - это несомненная заявка на оглушающий успех! - он протягивает мне телефон, и я ошеломленно смотрю на вкладку браузера с сайта известного музыкального журнала: «Кендалл Квин - Твоё тело» - 1 место. Круто ты попала на ТВ, Кендалл, ничего не скажешь...