Глава 3
«ⲩⲧⲣⲟ υⲗⲗюⳅυύ»
Первые лучи солнца, робкие и острые, как лезвия, пробились сквозь панорамное окно, разрезая полумрак спальни. Глеб проснулся мгновенно — с тем знакомым чувством внутреннего побега, которое стало его постоянным спутником. Головная боль тупо стучала в висках, а во рту стоял стойкий привкус виски и чего-то еще... сладкого и запретного.
Он повернул голову. Рядом, угадываясь под шелковистой простыней, спала она. Диана. Ее темные волосы раскидались по подушке, а лицо в безмятежном сне казалось удивительно юным. Воспоминания нахлынули обрывками: ее смех в «Империале», умные глаза, стремительность, с которой они оказались в этой постели.
Обычно в такие моменты он чувствовал лишь легкую досаду. Сейчас же — странную, почти болезненную нежность. Он потянулся было рукой, чтобы коснуться ее щеки, но замер. Палец повис в воздухе.
Что он, собственно, делает? Эта ночь была глотком свободы. Но иллюзии рассеиваются с рассветом. Днем он был не Глебом, а Наследным Принцем. А принцы не просыпаются в чужих апартаментах с девушками, чьих фамилий не знают.
Мысль об отце заставила его сжаться. Он осторожно поднялся с кровати. Диана лишь глубже вздохнула. Бесшумно собрав свою одежду, он оделся в гостиной, глядя на свое отражение в темном стекле — помятое, с пустотой в глазах.
«Плевать», — снова попытался убедить он себя, но слово отдалось глухой болью.
Он не стал искать бумагу. Что он мог написать? Любые слова звучали бы фальшиво. Молчание было честнее.
Последний взгляд в спальню — и он вышел, тихо притворив дверь. Щелчок замка прозвучал приговором.
* * *
Диана проснулась от того, что солнце уже вовсю заливало комнату. Она потянулась рукой на другую половину кровати...
Пусто.
— Глеб? — тихо позвала она. В ответ — лишь гулкая тишина.
Тревога сковала ее. На стуле аккуратно висело ее изумрудное платье — он повесил его. Этот бережный жест теперь казался насмешкой. Надевая платье, она почувствовала, как прохладный шелк напоминает о его прикосновениях.
В гостиной было пусто. Ни его вещей, ни записок. Ничего.
Словно от пощечины, по ее лицу разлился жар. Он просто ушел. Молча. Как будто ничего и не было.
— Боже, что я наделала? — прошептала она, прислонясь лбом к холодному стеклу.
Она должна была выведать у него информацию. Вместо этого переспала с объектом расследования. Его молчаливый уход был красноречивее любых слов: она была всего лишь мимолетной утехой.
Она никогда не была так стремительна. С Глебом же все произошло с неумолимостью лавины. Он был настоящим — уставшим, одиноким. И в этом была его опасность.
— Соберись! Чего ты ждала вообще? — приказала она себе. Его уход был оскорблением, и лучшим ответом будет холодный, профессиональный разбор его жизни.
* * *
Вернувшись во дворец, Глеб надеялся проскользнуть незамеченным. Не вышло.
— Его Величество требует вас к себе. Немедленно.
Король Остап был холоден, как лед.
— Где провел ночь Наследник Престола? — его тихий голос был страшнее крика. — Мне доложили, что тебя видели покидающим частные апартаменты. В шесть утра. Один.
Глеб молчал.
— Ты — саморазрушение, воплощенное в плоти. Это не вызов — это трусость.
— Я не просил меня рождать! — вырвалось у Глеба с отчаянной болью.
— Но ты был рожден! Пока ты наследник, твоя жизнь принадлежит короне!
В дверях появилась королева Александра.
— Остап, достаточно. — Она подошла к Глебу. В ее глазах не было осуждения — лишь печаль. — Глеб, мы просим тебя попробовать. Сходи на благотворительный аукцион. Услышь людей. Если после этого скажешь, что это пустой звук... — ее голос дрогнул, — тогда мы отступим.
Эта тихая мольба сломила его.
— Хорошо, — хрипло выдохнул он. — Я пойду.
Он вышел, чувствуя себя загнанным в угол. И единственным светлым пятном была память о прошедшей ночи. Пятном, которое он сам же и осквернил.
* * *
Диана сидела в редакции, пытаясь составить план статьи. В голове — хаос. Она не могла написать правду — не из-за жалости, а из-за стыда за свою слабость.
Зазвонил неизвестный номер.
— Алло?
— Диана Орлова? — произнес вежливый мужской голос. — Мой господин заинтересован в вашем расследовании о принце Глебе. Он располагает информацией, которая может представить для вас профессиональный интерес.
Диана замерла. Сердце заколотилось.
— Кто ваш господин ?
— Это деликатная тема для личной встречи. Сегодня в шесть, ресторан «Гранд». Столик забронирован на ваше имя.
Раздумывать было бессмысленно. Это был шанс спасти провальную командировку. И... возможно, отомстить.
— Хорошо, — согласилась она. — Я буду.
«Гранд» был одним из тех мест, где роскошь чувствовалась в каждой детали. Диану провели к столику в уединенной нише. За ним сидел молодой человек в безупречном костюме. Незнакомец.
Он поднялся ей навстречу. Его рукопожатие было сухим и сильным.
— Диана,добрый день. Благодарю, что нашли время.
Он был красив, но его красота была холодной. Идеальная прическа, безукоризненные манеры. В глазах — острый, проницательный ум.
— Вы, наверное, удивлены, — начал он. — Позвольте быть откровенным. Я представляю интересы... лиц, обеспокоенных поведением принца Глеба.
Он сделал паузу, давая ей осознать сказанное.
— Принц — человек увлекающийся. И его увлечения могут иметь последствия. Иногда горькая правда, обнародованная вовремя, может спасти человека от него самого.
Диана молча кивнула. Она понимала — ее хотят использовать как орудие.
— Я не могу предоставить официальных документов. Но могу указать направление. Например, его операции через офшорный фонд «Корона-7». Или связи в игорном бизнесе.
Он посмотрел на нее прямо. В его взгляде промелькнуло что-то холодное.
— Найдите правду и опубликуйте ее. Ради блага короны. И ради него самого.
Он оставил на столе плотный конверт.
— Начальные данные. Для вдохновения.
Незнакомец встал, кивнул и удалился.
Диана осталась одна, сжимая в руках конверт. Он был тяжелым. Внутри лежало ее профессиональное спасение... и гибель чего-то, что едва успело зародиться. Она должна была сделать свою работу. Молчаливый уход Глеба давал ей на это право.
Так почему же ей казалось, что, открыв конверт, она совершит куда большее предательство?
Диана вышла из ресторана с конвертом, который жёг ей пальцы. Дневной, но свежий воздух не принёс свежести — лишь усилил смятение. Она почти бегом вернулась в редакцию, заперлась в своём кабинете и, не включая верхний свет, упала в кресло под призрачным сиянием уличных фонарей.
Сердце колотилось. Кто этот человек? Кому выгодно сливать такую информацию? Конкурентам? Политическим оппонентам? Его безупречный вид и манеры выдавали в нём человека из высших кругов, но чьи именно интересы он представлял — было загадкой.
С дрожащими руками она разорвала край конверта. Внутри лежала папка с документами. Не распечатки с интернета, а качественно подготовленные сводки, финансовые выписки, несколько размытых, но узнаваемых фотографий.
Первые страницы подтверждали то, что она и так знала: долгие ночи в клубах, скандальные фото в таблоидах, пренебрежение обязанностями. Но чем дальше она углублялась, тем холоднее становилось у неё внутри.
Вот отчёт о «подозрительных финансовых операциях» через офшорный фонд «Корона-7» с намёками на отмывание денег. Вот список «сомнительных личностей» из мира игорного бизнеса, с которыми принц «регулярно контактирует». Диана хмурилась — формулировки были намерено размытыми, но составлены так, чтобы создавать максимально негативный образ.
А потом она дошла до последнего листа. И у неё перехватило дыхание.
«Имеются неподтверждённые данные о периоде экспериментов с психоактивными веществами в возрасте 19-20 лет, — гласил сухой текст. — Сообщается о курении марихуаны и употреблении кокаина на частных вечеринках. Информация требует проверки, однако поступала из нескольких источников».
Диана откинулась на спинку кресла, чувствуя, как ком подкатывает к горлу. Наркотики. Это был уже не образ бунтующего повесы, а прямая дорога к уголовному скандалу. Крах репутации. Возможно, даже отстранение от наследования.
Она снова посмотрела на документы. Что-то здесь было не так. Слишком уж грязно. Слишком... скомпоновано. Одни факты были раздуты до небес, другие — откровенно высосаны из пальца, а третьи, как эта история с наркотиками, висели в воздухе без единого доказательства, лишь с намёком на «неназванные источники».
Кто этот парень? Чего он хотел? Просто уничтожить принца? Но зачем? И почему выбрал именно её, никому не известную журналистку из жёлтой прессы?
Она вспомнила Глеба. Его усталые глаза. Его горькие шутки о «куклах в марионеточном театре». Того человека, что стоял за этими документами, она не могла представить уязвимым или уставшим. Тот был холодным, выверенным до миллиметра хищником.
И теперь она держала в руках оружие, которое он ей вручил. Оружие, большая часть которого, чутко подсказывала ей профессиональная интуиция, была откровенной ложью. Но ложью, способной уничтожить жизнь.
Диана закрыла глаза, пытаясь заглушить внутренний вой. С одной стороны — долгожданная сенсация, карьерный взлёт. С другой — принц, который оказался не тем монстром, каким его выставляли эти бумаги. И непонятный незнакомец, который явно играл в свою, куда более грязную игру.
Она не знала, что делать. Но она понимала одно: этот конверт был не подарком судьбы, а первой миной, заложенной под фундамент чьей-то жизни. И ей предстояло решить, стать ли подрывником или обезвредить её.
* * *
Темнота за окнами кабинета Феликса была абсолютной, если не считать далеких огней столицы, мерцающих, как звезды на небе, которым не было дела до земных интриг. Внутри же царил мягкий свет бра, выхватывающий полированные поверхности стола и спокойное, довольное лицо принца.
— Итак, Николай, — голос Феликса был бархатным и уверенным, — вопрос с нашим дорогим Глебом, похоже, решается без нашего прямого участия. Просто нужно было найти правильный... катализатор.
Его советник, Николай, стоявший по стойке «смирно» у стола, кивнул. Его лицо, как всегда, не выражало никаких эмоций.
— Журналистка действительно клюнула, Ваше Высочество. Конверт забрала. Судя по выражению ее лица, когда она покидала ресторан, содержимое произвело на нее должное впечатление.
Феликс медленно поднялся с кресла и подошел к окну, положив руки за спину. Его отражение в темном стекле — идеальное, безупречное — улыбалось ему.
— О, я не сомневался. Грязь, даже сдобренная откровенной ложью, всегда привлекает падальщиков. А эта девица из «Скандал ТВ» — типичный падальщик. Она увидела свою главную статью и не смогла устоять.
Он повернулся к Николаю, и на его лице заиграла та самая зловещая улыбка, лишенная тепла.
— Представьте заголовки, Николай. «Наследник престола и наркотики: темные тайны принца Глеба». «Офшоры короны: как принц Глеб промотал состояние?» Общественность придет в ярость. Даже отец... даже его безграничное терпение лопнет. Трон сам уплывет мне в руки, а мои руки останутся чистыми.
— Это блестящий ход, Ваше Высочество, — безразличным тоном констатировал Николай. — Однако существует риск. Если Орлова начнет проверять факты...
— Она ничего не проверит! — отрезал Феликс, и в его голосе впервые прозвучали стальные нотки. — У нее нет на это ни времени, ни ресурсов. Ее редакция жаждет сенсации здесь и сейчас. Она опубликует то, что мы ей дали. А когда пыль осядет, и какие-то умники начнут кричать о фальсификации, будет уже поздно. Репутация Глеба будет уничтожена безвозвратно. И все будут винить в этом его самого, а не какого-то таинственного незнакомца. Мы лишь... подали им идею.
Он снова посмотрел в окно, на огни города, где в этот самый момент его брат, вероятно, готовился к очередной вечеринке, а не к битве за свое имя.
— Оставайтесь на связи. Я хочу знать о каждой публикации, о каждой реакции. Пришло время для генеральной уборки в порядке наследования.
* * *
Глеб стоял перед зеркалом, туго затягивая узел галстука. Черный смокинг висел на нем безупречно, как вторая кожа, но чувствовал он себя в нем приговоренным к казни. Каждый вздох давался с трудом, будто ткань сдавливала не только тело, но и душу.
Весь день он пытался выкинуть из головы образ Дианы. Ее смех. Ее глаза в полумраке спальни. Стыд за свое трусливое бегство смешивался с непонятной, ноющей тоской. Он снова поймал себя на том, что ищет в карманах телефон, чтобы... чтобы что? Извиниться? Объясниться? Но каких объяснений он мог дать девушке, встреченной в клубе?
— Она уже тебя забыла, — сурово сказал он своему отражению. — Ты был для нее всего лишь интригой на одну ночь. Как и она для тебя.
Но почему-то это не работало.
В дверь постучали.
— Войдите, — буркнул Глеб, не оборачиваясь.
Вошла королева Александра. Она была элегантна в темно-синем вечернем платье, но тень усталости под глазами не скрывал даже искусный макияж.
— Ты почти готов, дорогой? — ее голос был мягким, но напряженным.
— Как когда-то на эшафот, — мрачно пошутил Глеб, наконец повернувшись к ней.
Александра подошла ближе и поправила складку на его пиджаке, ее пальцы на мгновение задержались на ткани.
— Пожалуйста, Глеб. Постарайся. Хотя бы сегодня. Для отца. Для меня.
Он видел в ее глазах мольбу и что-то еще... страх. Не за трон, а за него самого.
— Я обещал, что приду. Я и приду. Буду сидеть с каменным лицом и кивать. Большего не ждите.
— Этого и не ждут, — вздохнула она. — Ждут, что ты посмотришь вокруг. Увидишь людей. Возможно, поймешь, что не все в этой жизни — показуха.
Она ушла, оставив его наедине с его мыслями. Глеб вздохнул и потянулся за часами. Сегодня ему предстояло играть роль образцового принца. Он и представить не мог, что в это же самое время в редакции «Скандал ТВ» собирали для него самую страшную роль в жизни — роль изгоя и предателя. А режиссером этого спектакля был его собственный брат, который в своем кабинете уже предвкушал грядущий триумф.
Продолжение следует...