Часть 4
Приехав домой и кое-как ввалившись в квартиру, обессиленный Чуя рухнул на кровать и сразу же отрубился. На работу он ехать сегодня не собирался, а хотел проспать весь день. Однако в обед его разбудил звонок мобильного. С трудом дотянувшись до телефона, Накахара ответил, даже не посмотрев, кто звонит.
— Чу-у-уя... — послышался в трубке ненавистный голос мерзкого ублюдка. — Почему ты не на работе?
— Отъебись, я сплю! — бросил Накахара в ответ и сбросил вызов, однако звонок повторился, и Чуя вообще выключил телефон.
Проспав до вечера он наконец-то почувствовал себя немного лучше. По крайней мере эспер выспался. Хотя остальные неприятные ощущения, такие как боль в челюсти из-за десятка минетов и жжение в заднице, после грубого секса никуда не делись. Приехав под утро домой, Чуя сразу отправился спать, хотя ему очень хотелось принять душ и целый час чистить зубы. Поэтому он решил сделать это сейчас. После душа Накахара пошёл на кухню, по-прежнему в раскорячку, хотелось есть. Приготовив себе быстрый перекус в виде бутербродов, Чуя поел и заварил себе чай. Минут через тридцать в дверь позвонили, подойдя к ней и глянув в глазок, Накахара застонал, но не открыл, потому что с той стороны стояла Скумбрия, которую видеть эсперу сейчас совсем не хотелось.
— Чу-уя, я знаю, что ты дома. Открывай.
Накахара снова застонал, но решил открыть дверь, так как знал, что наглый ублюдок не уйдёт.
— Чего припёрся? — зло бросил Чуя, встав в проёме двери и не пропуская Дазая внутрь.
— Узнать, как ты, хоть живой?
— Твоими молитвами. Узнал, что хотел, вали отсюда!
— Что, и даже на чай не пригласишь, слизняк? — наигранно расстроенно спросил босс Портовой Мафии.
— В натуре ты суицидник, придурок бинтованный! У тебя напрочь отсутствует инстинкт самосохранения или ты подсознательно ищешь смерти, я просто удивляюсь, как ты дожил до своего возраста, и почему я тебя не убил раньше? На чай тебя пригласить, да?
Осаму кивнул, улыбнувшись, Чуя отступил немного внутрь квартиры, вроде как пропуская того, но, когда Дазай сделал шаг, врезал ему кулаком в правый глаз, от чего Осаму вылетел из квартиры на площадку в подъезд, а Чуя захлопнул дверь со словами:
— Лучше не попадайся мне на глаза в ближайшее время, я беру недельный отпуск, только для того, чтобы тебя не убить!
Дверь захлопнулась, а Осаму поднялся на ноги и усмехнулся. Да, примерно этого он и ожидал от Чуи, и даже сам не знал, зачем он сюда припёрся, ведь понимал, что отгребёт за вчерашнее. Наверное, Чуя прав, и у него действительно отсутствует инстинкт самосохранения или он и правда подсознательно ищет смерти. Вчера Осаму действительно перегнул палку и, пожалуй, стоило извиниться за это перед Чуей, ведь тот мог и уйти после такого из мафии, что было бы очень скверно, но приходил Дазай сюда не для этого. А для чего, он и сам не знал. Может, хотел понять, что чувствует? Прошла ли эта непонятная тяга к Чуе, после того унижения, которое Осаму заставил вчера испытать это гордое и своенравное божественное создание, которое теперь ненавидело его ещё больше, чем прежде? Накахара решил взять недельный отпуск, что ж, наверное, это даже хорошо, пусть остынет немного за это время, а Дазаю тоже нужно подумать, какую тактику поведения избрать в дальнейшем по отношению к напарнику, потому что потерять такого ценного сотрудника он просто не мог.
***
Неделю спустя Чуя вышел на работу, как и говорил. Но он всеми силами избегал Дазая, стараясь с ним никак не пересекаться. Как-то, примерно через неделю после его возвращения на работу, Осаму удалось выцепить его кабинете. Увидев Дазая, Накахара недовольно фыркнул.
— Чу-уя, может хватит меня избегать? — спросил тот, проходя внутрь и закрывая за собой дверь.
— Ты по делу или как? — вопросом на вопрос ответил Накахара. — Если ничего важного, то просто свали, пока цел.
— По делу. Для тебя есть задание. Нужно уничтожить одну небольшую конкурирующую группу. Думаю, что ты сам справишься, там ничего серьёзного, но я всё же отправлю с тобой группу зачистки на всякий случай. Порчу применять не нужно, так что мне идти с тобой не обязательно, хотя если хочешь, пойдём вместе.
— Нет уж, спасибо. Я сам. Отправь всю необходимую информацию об этой группировке мне на почту и сделай милость: не попадайся мне на глаза.
Осаму кивнул и вышел из кабинета. Ему никак не удавалось нормально поговорить с Чуей. Тот его или избегал, или игнорировал, и даже извиниться у Дазая никак не получалось. Он вообще не умел извиняться, а в такой напряжённой ситуации и вовсе это было непросто сделать, если тебя даже слушать не хотят.
Чуя поехал на задание, а спустя двадцать минут Осаму позвонил один из бойцов группы зачистки и взволнованно прокричал в трубку о том, что Чуя активировал порчу.
— Что? — Осаму решил, что ослышался, применять порчу для уничтожения кучки бойцов и пары никчёмных эсперов не было совершенно никакой необходимости. Мафиози из группы зачистки слышно было плохо из-за шума и звуков взрывов, что ли? И Дазай сомневался, всё ли он правильно расслышал. Осаму, не теряя ни минуты, понёсся к своей машине, он знал, где происходило сражение, это место находилось недалеко от штаб-квартиры мафии. Прибыв на поле боя, которое полностью было изрыто глубокими ямами и усеяно изувеченными трупами, Дазай поднял голову вверх и увидел Чую, парившего в облаках в образе Арахабаки, и похоже, что Накахара не собирался спускаться на землю, для того, чтобы Дазай мог его обнулить.
— Чуя! — крикнул Осаму, но тот улетел прочь от Осаму и места сражения.
Дазай не мог поверить в случившееся: Чуя не принял от него помощь, несмотря на то, что знал, что сингулярность его убьёт. На душе стало паршиво от беспокойства за эспера и своей беспомощности. Накахара настолько его ненавидел, что предпочёл смерть его прикосновению. Только сейчас Осаму понял, что наделал. Его тянуло к напарнику, он хотел его, но не желал признавать этот факт и всё испортил. Похоже, что он погубил последнего человека, который имел для него какое-то значение в этом мире, из-за своего эгоизма.
Минут через пять к Дазаю подошли несколько бойцов из группы зачистки.
— Обыскать весь район, — распорядился босс Портовой Мафии. — О результатах докладывать немедленно. — Но результатов не было. Группа зачистки Чую нигде не нашла. Вызвав ещё людей, Дазай отдал им приказ обыскать всю округу в радиусе пятидесяти километров. Поиски шли уже несколько дней, но ни Чую, ни хотя бы его тела не нашли. Бойцы, которые были с Чуей, сказали Осаму, что после того, как враг был разбит, они заметили, что по направлению к разгромленной базе конкурирующей группировки мчал какой-то автомобиль, в котором находилась семья из четырёх человек. Их преследовал по воздуху эспер, стреляя в машину то ли лучами света из рук, то ли молниями, этот эспер подбил автомобиль, и он перевернулся, люди выжили, а Чуя вступил в бой с новоприбывшим. Пули его не брали и способность Накахары тоже вреда не причиняла, без порчи уничтожить эспера Чуя не смог, и именно поэтому он её применил.
— Что это был за эспер? Не совсем понятно про его способность. И откуда он взялся вообще? Да и что за люди, где они теперь?
— Этот эспер светился белым сиянием и мог направлять световые лучи на большие расстояния, превращая их в любую форму, образуя геометрические фигуры, эти лучи уничтожали всё на своём пути, — отчитывался боссу один из мафиози. — Когда Чуя-сан активировал порчу, гравитонная бомба столкнулась с его световым шаром, произошла ослепительная вспышка. Некоторое время ничего не было видно, а те люди исчезли, потом приехали вы, босс, и Накахара-сан улетел, тот эспер скорее всего погиб.
— Чёрт! — выругался Дазай. — Всё было будто подстроено специально: и люди, и неизвестный эспер, и все исчезли.
И Чуя тоже бесследно пропал, а Дазай места себе не находил от беспокойства, он всё-таки надеялся, что Накахара мог как-то выжить после применения сингулярности, однако через несколько недель, все надежды Осаму рухнули окончательно, когда ему сообщили, что на берег, недалеко от того места, где проходило сражение, вынесло, обезображенный от длительного пребывания в воде, труп парня с рыжими волосами. Опознать его оказалось практически невозможно, поэтому была проведена ДНК экспертиза, и она подтвердила, что труп — и есть Чуя.
Дазай рвал и метал, несколько членов мафии были застрелены им в гневе, и одним из них оказался тот, кто сообщил о трупе, ещё одним стал тот, кто принёс результаты экспертизы. Никто не решался подойти сейчас к боссу, ведь никому не хотелось умереть. После того как Осаму сообщили о смерти Чуи, и этот факт уже стал неоспорим, босса Портовой Мафии все обходили стороной, а завидев его издалека, мафиози тут же спешили скрыться из виду.
Лишь Верлен рискнул к нему подойти и попытался поговорить. Сказав, что нужно всё-таки заняться организацией похорон. Как ни странно, Осаму согласился. Похоже, что ему наконец-то удалось взять себя в руки.
После похорон Дазай выглядел слишком молчаливым и спокойным, внутри него будто что-то умерло в тот момент, когда он осознал, что потерял, и смысл жизни был утрачен для него окончательно. Несколько раз он возвращался к своим попыткам суицида, но кто-то его постоянно спасал. Акутагава и Верлен старались следить за ним, хотя бы как-то издалека, и именно они не давали ему свести счёты с жизнью.
Дазай винил во всём произошедшем себя, делами мафии совершенно перестал заниматься, много пил, а ещё его мучали кошмары. Ему почти каждую ночь снился один и тот же сон, который был о том, что это именно он своими руками убивает Чую. Наяву Осаму тоже часто видел его, он мерещился ему везде и всюду и, порой Дазай не мог отличить, где сон, а где явь. Ему казалось, что он сходит с ума.
Осаму часто посещал кладбище. Приходил он теперь уже на две могилы дорогих ему людей: любимого человека — Чуи Накахары и близкого друга — Оды Сакуноске, в смерти последнего был виновен Мори Огай. Именно из-за Оды, Дазай и убил босса, для того, чтобы отомстить. Ода умер у него на руках, после сражения с лидером Мимик, с которым они одновременно нанесли друг другу смертельные ранения. Босс задержал Дазая в тот роковой день намеренно, и Осаму не успел помочь единственному другу. Перед смертью Сакуноске просил Дазая стать на сторону света, но душа Осаму была слишком черна, и он предпочёл месть. Лучше бы послушал совета друга, тогда сейчас Чуя был жив. После смерти напарника Дазай, наконец, понял, что он для него значил и осознал, что на самом деле любил его, а не ненавидел. Ненависть и придирки были лишь защитным механизмом, маской, скрывающей истину даже от него самого, для того чтобы не признавать тот факт, что Дазай способен что-то чувствовать к людям помимо ненависти и безразличия.
Осознание этого далось Осаму слишком дорогой ценой, теперь всё, что ему оставалось, это жалкие воспоминания о той блядской ночи, которая стала роковой и даже прощения попросить было не у кого. Слишком поздно! Хотя он просил, стоя на коленях перед могилой любимого, но вряд ли тот мог его слышать теперь и даже, если верить в существование души, то и в этом случае, Накахара не смог бы его услышать, ведь он был искусственно созданным в лаборатории человеком, таким, как и Верлен с программным кодом из 2383 строк вместо души.
Осаму не знал, как искупить свою вину перед Чуей, но мог хотя бы частично последовать завету друга и стать хоть чуточку лучше. Дазай решил заботиться о сиротах, помогать приютам и однажды в одном из них, он нашёл сироту, которого звали Накаджима Ацуши. Светловолосый подросток оказался эспером. Но главное было даже не то, какой способностью обладал паренёк, а то, что он растопил замерзшее, казалось бы на веки, сердце мафиози. Как выяснил Дазай, с Ацуши жестоко обращался директор приюта и по приказу Осаму, он был убит, а Ацуши Дазай забрал в Портовую Мафию.