Часть 19
Прошёл год...
Чуя с Дазаем практически не виделись. Да, они работали в одной организации, но Накахара всячески избегал Осаму, стараясь с ним не пересекаться в офисе, к тому же, он умолял босса Портовой Мафии не давать им совместных заданий, и Мори пошёл навстречу Накахаре, который теперь ходил на миссии в основном без Дазая. В редких случаях, а их было всего два, в бой пришлось вступить Двойному Чёрному, но Дазай, как ни странно, вовремя обнулил порчу и в первый, и во второй раз, и даже не бросил напарника на поле боя. Однако Чуя всё равно не хотел общаться с ним и ни разу с Осаму не заговорил, если дело не касалось работы напрямую.
На протяжении всего этого года, отношения Чуи и Акутагавы продолжались. Накахара простил Рюноске измену, но сказал, что, если это повторится, они расстанутся. Акутагава не хотел потерять Чую, поэтому тоже старался избегать Осаму по возможности, да и ему совсем не хотелось повторения экзекуции в квартире наставника. Дазай вроде бы оставил Рюноске в покое: если он с ним и общался, то лишь по работе и на тренировках, делая вид, что между ними никогда ничего не было.
Ода так и не простил Дазая, а почти год спустя, после того как узнал о его измене, он покинул организацию. Мори объявил Оду предателем и отдал приказ своим людям о его ликвидации. Вскоре Ода был найден Верленом, которого Огай выпустил из подвала Портовой Мафии, и убит. Осаму был расстроен из-за смерти друга и бывшего любовника, но винить Мори или Верлена из-за этого он не мог, так как правила, установленные в Портовой Мафии были для всех одинаковыми: если боец покидал организацию, он подлежал уничтожению. Не мог и не должен был, однако винил.
Чуя опасался, что Осаму может сорваться и убить босса, поэтому он тайно присматривал за ним, однако делать это постоянно он не мог. Как-то Мори отправил Накахару на задание, выполнив его, Чуя вернулся в порт и услышал, что босс мёртв. Конечно, он сразу же понял, кто убил Огая, но прежде чем пойти к Дазаю и разобраться с ним, он всё же решил выяснить подробности произошедшего.
В мафии говорили, что неизвестно, кто убил босса, так как покушение на него произошло не в самой штаб-квартире организации, а недалеко от неё в слепой зоне, где не было камер. Говорили, что Огай был убит неизвестными лицами, скорее всего, подъехавшими на машине и растрелявшими автомобиль босса, убив того и его охрану, так как в порту засекли Лексус старой модели, который не принадлежал мафии, и вскоре после убийства Огая, исчез в неизвестном направлении. Самому же боссу перерезали горло. Рана оказалась глубокой и с первого взгляда можно было сказать, что сделана она не ножом, а скорее всего мачете или чем-то вроде того. Это заключение дал патологоанатом из Портовой Мафии, которого вызвали на место преступления.
— Вскрытие покажет, чем именно был нанесен порез, — говорил тогда эксперт Чуе. — Я постараюсь побыстрее дать заключение.
Несмотря на то, что босс был убит странным способом и при странных обстоятельствах, Чуя был уверен, что убил Огая ни кто иной, как Осаму. Поэтому, ворвавшись в кабинет заместителя босса, Чуя с порога заорал:
— Я знаю, что это ты убил Мори-сана, чёртов Дазай!
Осаму стоял спиной к Чуе, возле огромного окна и, развернувшись на крик, с удивлением взглянул на эспера, приподняв левую бровь.
— Совсем спятил? Мачете — не моё оружие, если бы я его убил, то использовал бы нож или пистолет. И, вообще, я был здесь, и камеры в коридоре могут подтвердить факт того, что я не покидал кабинет.
— Значит, ты кого-то нанял, — немного успокоившись, произнёс Накахара.
— Чу-уя, не говори ерунды, — ответил Осаму, подходя к эсперу и неотрывно глядя в лазурные глаза. — Если бы я решил убить босса, то сделал бы это лично. Нанимать кого-то для убийства главы организации — это не мои методы.
— Я тебе не верю. Мы уже проходили через что-то подобное до того, как я изменил реальность, и в той реальности именно ты убил босса из-за своего Оды, ситуация повторяется. Не бывает таких совпадений.
— Чу-уя, а ты не думал о том, что у Огая просто судьба такая — умереть не своей смертью? И даже то, что ты поменял реальность, не может изменить его судьбу, и сколько бы ты её не менял, он всё равно умрёт, как и Ода.
— Нет, это невозможно. Если бы это было так, ты не сказал бы мне тогда перед битвой сделать это. Ведь тогда получается, что всё было зря и мне никого не удалось спасти. Все всё равно умрут, и Портовая Мафия будет уничтожена. Ты это хочешь сказать?
— Всё может быть, но кто знает? — Осаму неопределённо пожал плечами. — Скоро будут готовы результаты экспертизы, и я уверен, что они нам кое-что дадут. Хотя бы станет известно, каким именно оружием был убит Мори Огай.
Нельзя сказать, чтобы Чуя поверил Осаму, но у него были теперь некоторые сомнения насчёт причастности Дазая к убийству босса. Подослать к Огаю наёмных убийц — это действительно не его методы, а то, что Осаму убил босса не своими руками, это было уже точно известно, так как, просмотрев видео с камер наблюдения в коридоре, Накахара убедился в том, что Осаму не покидал кабинет в то время, когда убивали Огая. Хотя Чуя не мог полностью отбросить идею того, что Дазай всё-таки кого-то нанял для этого дела.
Через два часа Дазай позвонил Чуе и попросил зайти его к себе, так как были готовы результаты экспертизы.
— В ране было найдено нечто довольно странное, — сказал патологоанатом, когда Накахара вошёл в кабинет Дазая. — Это микрочастички ткани чёрного цвета, скорее всего, плаща.
— Что? И что это значит? — задал вопрос эксперту Чуя.
— Не могу знать. Такое ощущение, что боссу перерезали горло куском этой ткани, рана глубокая, но довольно тонкая. Могу предположить, что это сделал какой-то эспер с подходящей способностью. Поймите меня правильно, я всего лишь врач, а не детектив, поэтому не хочу строить предположения, это не моя работа.
— Спасибо, Сантока-сан, можете идти, — проговорил Осаму, а когда за патологоанатом закрылась дверь, он произнёс, обращаясь к Чуе, который, побледнев, сел на диван и уставился в одну точку: — Что с тобой, Чу-уя? Ты какой-то бледный.
— Всё нормально, — ответил тот, вставая с дивана и собираясь уходить.
— Что, просто уйдёшь и даже не спросишь меня о том, кто же всё-таки убил босса? — поинтересовался Осаму, и его губы искривились в улыбке.
— Нет, — коротко бросил Чуя, направляясь к двери.
— Сядь! — резкий окрик Дазая заставил Накахару остановиться и замереть на месте, а затем Осаму подошёл к эсперу сзади и, взяв его за плечи, развернул к себе лицом. — Пошли присядем, — тихо и почти ласково попросил он, и Чуя выполнил просьбу напарника.
— Чего ты хочешь?
— Ты ведь уже понял, кто убил босса, верно, Чу-уя? — спросил Дазай, присаживаясь на диван и глядя в глаза цвета ясного неба. — Ничего не хочешь мне сказать по поводу своего любовника?
— Нет. Знаешь что, Дазай, ничего ещё не известно, я должен поговорить с Рюноске.
— Что ж, иди, поговори, а потом жду тебя у себя. Нам тоже с тобой следует кое-что обсудить.
— Хорошо.
***
Поговорив с Акутагавой, Чуя был просто в шоке. Он до последнего не хотел верить в то, что это именно Рюноске убил босса, однако всё говорило о том, что дело обстоит именно так. Акутагава подтвердил, что это он убил Мори Огая, но не сказал Накахаре какая у него была на это причина, сколько Чуя его не расспрашивал. А причина у Рюноске была, причём очень веская, и об этой причине знал Дазай.
Осаму было известно о страсти босса к маленьким девочкам, он замечал, как Огай смотрит на Гин, сестру Акутагавы и на то, как на его взгляды реагирует та. Огай смотрел на девочку, как обычно кот смотрит на кусок мяса, оставленный хозяевами на столе без присмотра; Гин же всегда взирала на Огая с неким страхом и обречённостью. Осаму посетила одна догадка. Ведь это именно Дазай привёл в мафию Акутагаву и его сестру Гин, и никто в мафии не знал, кроме него о том, что она сестра Акутагавы, да и о том, что Гин девчонка, конечно, боссу пришлось сказать об этом, ведь он должен был знать кто на него работает. Но, по всей вероятности, босса не остановило это знание и страх перед способностью Рюноске, хотя на самом деле, Огай опасался только Дазая, кстати сказать, правильно делал, что опасался, ведь это Осаму разработал план ликвидации Огая руками Акутагавы, причём разработал он его ещё тогда, когда Ода был жив.
Заподозрив босса в том, что он растлил малолетнюю сестру Акутагавы, Осаму тайно установил скрытые камеры в кабинете босса и в его квартире. Кстати, Осаму сам подтолкнул Огая к этому поступку, как-то напомнив ему о Гин, о которой босс вроде бы забыл, после вступления брата и сестры в мафию. Дазай иногда говорил с боссом о ней, о том, что она очень способная девочка, и что из неё можно вырастить прекрасную убийцу, а как-то упомянул о том, что она стала настоящей красавицей.
— Дазай, ты всё время говоришь мне об этой девочке, — сказал как-то босс Осаму. — А я уже и забыл, как она выглядит, скажи ей, пусть зайдёт ко мне вечером.
— Босс, а может, стоит вам посмотреть на неё в деле? Ну, хотя бы на тренировках. Я думаю, что её можно определить в спецподразделение «Чёрные Ящерицы», но вы сами должны решить, достойна ли она того, чтобы состоять в этом отряде.
— Пожалуй, ты прав.
— Можно пойти сейчас, у неё, как раз тренировка.
— Тогда пошли.
С этого дня план Дазая вступил в действие. Огай заинтересовался Гин, и хотя Осаму заранее этого не планировал, он заметил, как босс посмотрел на девочку и всё понял, тогда в его голове и созрел план, как ликвидировать босса руками Акутагавы. Почему именно Акутагавы? Потому что он собирался использовать Рюноске в своих целях и далее, и дело касалось не только ликвидации босса. А когда Осаму установил камеры в кабинете и квартире Огая, у него появились неоспоримые видео доказательства порочной связи босса с малолетней сестрой Акутагавы.
Дождавшись удобного момента, Дазай переслал видео Рюноске, который, просмотрев его, был просто шокирован увиденным, и тут же направился в кабинет к боссу для того, чтобы разобраться с ним. Осаму ожидал этого, поэтому успел вовремя остановить Акутагаву, схватив его за руку рядом с кабинетом Огая.
— Отпусти, Дазай! — Акутагава попытался вырваться, но Дазай держал крепко. Рюноске снова дёрнул рукой, пытаясь вырваться. — Ты не понимаешь, она сейчас там!
— Стой, дурак! — Осаму склонился к уху Рюноске и зашептал: — Если ты это сделаешь сейчас, тебя и сестру казнят. У меня есть план, пошли в мой кабинет.
Немного успокоившись, Акутагава проследовал в кабинет Осаму вслед за ним.
— Сядь, — сказал Дазай и, дождавшись, когда Рюноске сядет на диван, заговорил: — Через два дня босс поедет на встречу. За нашей высоткой справа слепая зона, там нет камер и именно там будет проезжать его машина. Убьешь его в том месте, и тебя никто не увидит, если будешь ожидать его заранее.
— Во сколько? — задал вопрос Акутагава.
— Завтра я скажу тебе точное время. Кроме того, тебя будут прикрывать, это для того, чтобы никто не понял, что это ты убил босса, спишут всё на наёмных убийц. Что, впрочем, почти так и есть. Они расстреляют охрану, а ты убьёшь Огая способностью, тебе ведь хочется сделать это лично?
— Да.
— До того времени ты не должен предпринимать никаких действий. Я ушлю куда-нибудь Гин, чтобы он её не трогал эти два дня.
— Спасибо, Дазай, — поблагодарил наставника Рюноске. — Почему ты мне помогаешь?
— Просто я ненавижу педофилов, да и боссом Портовой Мафии стать совсем не прочь. Не знаю сколько времени всё это продолжалось, но, как только я заподозрил в этом Огая, то установил камеры в его кабинете и квартире, а когда получил подтверждение своим догадкам, тут же отправил видео тебе. Я знал, что ты побежишь сразу мстить, но ты ценный кадр Портовой Мафии, я не хочу тебя терять, когда займу место босса. Теперь иди и будь благоразумен.
— Хорошо, но как быть сейчас? Я знаю, что она там, прежде чем отправиться к боссу, я просмотрел видео с камер наблюдения, чтобы убедиться, что в коридоре нет охраны, босс шёл вместе с Гин в свой кабинет.
— Я вытащу её, не волнуйся. У меня появилось срочное дело к боссу, — с этими словами Дазай подошёл к столу и взял с него какие-то документы. — Поверь, план сработает. Иди к себе, Рюноске, и не переживай, можешь проследить за камерами и сам убедишься, что она сейчас выйдет.
— Хорошо,— Акутагава кивнул и вышел из кабинета, а Осаму отправился к боссу.
***
После разговора с Акутагавой, Чуя ворвался в кабинет Дазая и, подлетев к нему, ударил его в перебинтованный глаз, а затем нанёс ещё несколько ударов напарнику по корпусу. Для Осаму эта атака была ожидаемой, так как он предполагал, что партнёр обвинит его в том, что это он, манипулируя Рюноске, заставил его убить босса. Впрочем, это была правда. Пропустив первые несколько ударов, Осаму уклонился от последних двух и даже умудрился как-то ударить Чую, после чего схватил его за плечи и, развернув лицом к стене, прижал его к ней.
— Успокойся, — проговорил эспер, наклоняясь к самому уху Чуи. — Чуя, что опять случилось, и в чём моя вина на этот раз?
— Отпусти меня, чёртов уёбок! — прошипел Накахара, пытаясь вывернуться из захвата Дазая, но тот держал крепко, прижимая его всем весом к стене.
— Ага, сейчас. Чтобы ты снова на меня набросился?
— Не наброшусь. Пусти.
— Хорошо, — согласился Дазай и отпустил Чую, который оттолкнул его и со злостью взглянул в карие глаза. — Так в чём ты меня снова обвиняешь, шляпка? — спросил Дазай, отходя от Чуи на всякий случай подальше.
— Как ты это сделал, манипулятор хренов?
— О чём это ты, Слизняк?
— Не еби мне мозг, Скумбрия! Как ты заставил Акутагаву убить босса?
— О, ты мне льстишь, Чуя. — Осаму сел на диван, рассматривая свои ногти. — Причём тут, вообще, я? Почему бы тебе не спросить Рюноске о причинах, побудивших его совершить этот поступок?
— Я уже спрашивал, но он молчит, а это значит, что он кого-то покрывает. Кого, если не тебя?
— Не меня, поверь. Что ж, мне самому любопытно, зачем он это сделал, поэтому я, пожалуй, спрошу его об этом сам. Будь любезен, передай мне мой телефон, он лежит на столе.
Чуя молча подошёл к столу напарника и передал ему телефон, Осаму набрал номер, а когда на том конце ответили, произнёс в трубку:
— Акутагава, зайди ко мне.
Минут через десять в дверь постучали, получив разрешение войти, на пороге показался Акутагава.
— Проходи, Рюноске, не стесняйся, — сказал Осаму, а когда Акутагава вошёл и закрыл за собой дверь, произнёс: — Эксперт нашёл в ране, нанесённой боссу, частицы чёрной ткани от плаща. Несложно догадаться, что орудием преступления стал Расёмон, поэтому расскажи нам с Чуей зачем ты это сделал, и мы постараемся помочь тебе, возможно, нам удастся скрыть улики.
Акутагава кивнул, понимая, что Осаму ведёт свою игру, предназначенную для Чуи, ведь ему известна была правда. Но выдавать наставника и говорить о том, что это был план Дазая, Рюноске, конечно, не стал.
— Мне стало известно о том, что босс насилует мою сестру, — глядя на Чую, сказал Акутагава. — Именно поэтому я его убил.
— Сестру? Какую ещё сестру? — спросил Чуя, ему так же, как и всем остальным в мафии не было известно о том, что у Акутагавы есть сестра и о том, что это Гин, так как все в мафии думали, что Гин — парень, в том числе и Накахара.
— У меня есть сестра. Её зовут Гин Акутагава, она состоит в спецподразделении «Чёрные Ящерицы».
— Что? — Чуя удивлённо взглянул на Акутагаву. — Я думал, что Гин парень и почему ты не говорил мне об этом раньше?
— Никто в мафии не знал, кроме Дазая и босса о том, что Гин девочка и о том, что она моя сестра.
— Ты сказал, что босс насиловал Гин? — снова заговорил Накахара. — Как ты узнал, она сказала?
— Не важно, как узнал. Узнал, а потом поговорил с ней, и она подтвердила. У меня не было в этом сомнений, когда я решился на убийство этого мерзкого педофила.
— Спасибо, Акутагава, за разъяснения, — заговорил, молчавший до этого момента, Дазай. — Мы с Чуей подумаем, что можно сделать в такой ситуации. Можешь идти.
Акутагава кивнул и вышел, а Чуя обратился к Дазаю:
— Это твоих рук дело?
— О, Чу-уя! Как с тобой сложно, — сказал Осаму, закатывая глаза. — Что «моих рук дело»? Это ведь босс насиловал девчонку, а не я. Ты всё прослушал? Может, вернуть Акутагаву, пока не далеко ушёл, пусть повторит свой рассказ?
— Не нужно, — ответил Накахара. — У меня такое чувство, что без тебя тут тоже не обошлось. Каким-то образом ты к этому причастен, я это точно знаю.
— Хватит! — резко оборвал Чую Осаму, вставая с дивана и подходя к нему вплотную. — Нужно решить, что делать с Акутагавой дальше.
— Подожди, Дазай. Босс был убит Расёмоном, но его охрана расстреляна. Кто ему помогал и зачем?
— Откуда мне знать? Может, Акутагава кого-то нанял? Ведь он понимал, что если он всех убьёт Расёмоном, это укажет на то, что убийца именно он, и его казнят. А так, никто не знает, кроме нас с тобой о том, что это он убил Огая. Пока не знает, но заключение экспертизы легко выведет следствие и не только следствие на настоящего убийцу.
— И что ты предлагаешь?
— Я договорюсь с экспертом и нашим, и судмедэкспертом о том, чтобы было выдано совсем другое заключение, у меня есть связи и рычаги давления, там где нужно. Акутагаву никто не заподозрит, но я сделаю это не просто так.
— Кто бы сомневался! — возмущённо воскликнул Чуя, отходя от Дазая, но глядя ему в глаза. — Это просто дежавю какое-то.
— О чём ты?
— Не важно. Чего ты хочешь?
— Тебя. — Осаму шагнул к Накахаре, склоняясь к нему и целуя в шею. Чуя отступил на несколько шагов назад, пока не упёрся задницей в стол, Дазай сделал столько же шагов вперёд, прижимая Накахару к столу и снова целуя его в шею.
— И всё? Ещё скажи, что это произойдёт один раз, — прошептал Чуя, вспоминая момент из другой жизни.
— Нет. — Осаму оторвался от шеи эспера и поцеловал его в губы, затем прошептал: — Не один раз, ты будешь со мной, если хочешь спасти Акутагаву, и ты разорвёшь с ним отношения.
— Я уже был с тобой. Но ты не оценил. Зачем это тебе теперь нужно?
— Потому что я так хочу. Мне тебя не хватало. — Осаму обнял Чую за плечи и снова принялся осыпать поцелуями его шею. Сердце Накахары учащённо забилось, и он откинул голову назад, не в силах сдержать стона, он всё ещё любил Осаму, но не просто было забыть всё, что сделал этот эгоистичный манипулятор. Да и вряд ли он изменился. У Чуи всё равно оставалось ощущение того, что и смерть босса, и то, что его убил именно Акутагава, подстроил Дазай. Ведь как всё удачно сложилось для суицидника: теперь он автоматически становится боссом, и его никто не заподозрит в убийстве Огая, к тому же он может потребовать от Чуи чего угодно, шантажируя его тем, что выдаст Акутагаву, и тогда Рюноске будет грозить смерть. Мафия не простит ему убийство босса. Конечно, Рю был одним из сильнейших эсперов Йокогамы, да и Японии, но его способность была не столь быстра, как у Чуи, и об этом часто говорил Дазай, да и физически Акутагава тоже был гораздо слабее Накахары, и он не бессмертен, его вполне можно убить.
Чуя оттолкнул от себя Осаму, с трудом восстанавливая сбившееся дыхание и сердцебиение, голова его пошла кругом, с трудом, но ему удалось из себя выдавить два слова:
— Не здесь, — сказав это, Чуя направился в сторону выхода, но услышав слова Дазая, остановился:
— Это значит, да?
— Да, — тихо произнёс Накахара и продолжил свой путь.
— Чу-уя, вечером жду тебя у себя. И не вздумай хитрить, настоящее заключение экспертизы будет у меня, кстати, плащ Рюноске, в котором он убивал босса тоже находится у меня. Ткань сравнили вместе с микрочастицами, найденными в ране, частички совпали с тканью плаща Акутагавы, как и ожидалось. Это неопровержимая улика. Хотя для мафии этого даже много. Все и так знают о способности Рюноске.
Накахара, ничего не ответив, вышел из кабинета напарника и захлопнул за собой дверь.
Ситуация, в которую его снова поставил Дазай, была непростой. Он требовал от него, чтобы он расстался с Акутагавой, но у Чуи были к нему чувства. Они отличались от тех, которые он испытывал к Осаму, и можно ли было назвать их любовью, Чуя не знал. Он определённо испытывал нежность к Рюноске и чувство глубокой привязанности, однако между ними не было той всепоглощающей страсти, которая была между ним и Дазаем, по крайней мере, в другой реальности, хотя и здесь тоже, чего уж скрывать? А может быть, всё так и должно случиться? Подумалось эсперу, ведь и в той реальности из которой он пришёл, если так можно сказать, между ним и Дазаем всё было очень непросто. Они через многое прошли, прежде чем поняли, что любят друг друга, и отношения у них начались примерно в это же время, когда Дазай пытался добиться прощения Чуи и ведь добился. То, что Чуя спас Оду всё поменяло, словно он самой судьбе спутал этим поступком все карты; может, именно поэтому они с Осаму расстались? А теперь всё стало на свои места, после смерти Сакуноске и босса? Эти мысли посещали Чую, когда он ещё находился в кабинете Дазая и именно из-за них, он так легко согласился на его условия. Что ж, будь что будет, а сейчас ему предстояло сказать Акутагаве о том, что они должны расстаться.