Шепот в лесу

Прошла пара дней с тех пор, как Паймон и Люмин покинули Мондштадт. Уходили они оттуда не одни — Сяо безапелляционно заявил, что вернется в Ли Юэ с ними, чем немало смутил лучшего в мире гида и невероятно обрадовал ее подопечную.

Всю дорогу Сяо и Люмин держались за руки, загадочно переглядывались и немало злили этим Паймон, как будто у них был секрет, который ей знать не положено. Злилась она не искренне, а скорее для порядка. Периодически пытаясь разговорить Сяо, она спрашивала его про праздник, про мондштадскую еду, просила сравнить ее с традиционной едой Ли Юэ, пыталась вывести его на разговор всеми, на ее взгляд, интересными темами. Изредка он отвечал ей, но недостаточно развернуто, чтобы удовлетворить ее потребность в общении.

Люмин наблюдала за ними с усмешкой, ей было совершенно понятно, что Сяо скорее специально дразнит Паймон своим безразличием, чем испытывает его на самом деле. И глядя на то, как ее подруга гневно топает ногами в воздухе, Люмин не могла его за это винить.

Едва они ступили на территорию Ли Юэ, во взгляде Сяо, в его осанке и плечах возникло напряжение. Он сжал пальцы Люмин чуть сильнее. «Готов спасать свою землю от любых угроз. Чего тебе стоила эта пара дней вдали от места и людей, что ты поклялся защищать?» — невесело подумала Путешественница, искоса бросая на него задумчивый взгляд.

Сяо замер, сейчас он был похож на опасного хищника. Хрипло произнес, глядя куда-то вперед:

— Я оставлю вас.

Так же не глядя, поднес руку Люмин к губам и коротко поцеловал, прежде чем раствориться в воздухе.

И вот сейчас, уже ступая на земли Сумеру, Путешественница вновь и вновь прокручивала этот момент в голове, внутренне содрогаясь от беспокойства, из размышлений ее вырвал голос Паймон:

— И все-таки, как Сяо мог так внезапно нас бросить? — сокрушалась она. — Очень невежливо с его стороны. Ух, Паймон ему все выскажет, когда увидит!

Люмин тоскливо, но очень выразительно посмотрела на нее, отчего Паймон сразу стушевалась:

— Ой, — догадалась Паймон, — у него что-то случилось? Поэтому он ушел?

— Я не знаю, — сдавленно ответила Люмин, — но думаю, что да.

— Ну-ну, — подруга похлопала ее по плечу, — он же очень сильный, он со всем справится-я-я!..

Прямо перед ними возник Сяо и один его вид напугал Паймон так, что она закричала. В сгущающихся сумерках он выглядел жутко: весь в крови, своей алой и черной — демонов, одежда местами порвана, лицо скрывает маска. Он стоял перед ними тяжело дыша, опираясь на древко копья, из-под маски слышались нечеловеческие хрипы. Люмин, не раздумывая, протянула к нему руку, немой жест доверия и сострадания.

Того, что случилось в следующую секунду, не ожидал никто — Сяо стремительно выбросил руку вперед и бесцеремонно сдернул нефритовое кольцо с пальца Путешественницы, содрав кожу. Низко рыкнув он исчез так же внезапно, как и появился.

Люмин, не чувствуя боли в руке, осела на землю, устремив взгляд в одну точку. Ее трясло, мысли путались, проносились в голове бешеным хороводом. Паймон, прижав руку к сердцу, никак не могла отдышаться. Она знала, что Сяо может быть очень страшным, но она еще никогда не боялась его настолько сильно. Тот Сяо, что предстал перед ними сейчас, был смертельно опасен.

— Эй, Люмин, — Паймон постаралась придать голосу бодрости, ей не хотелось, чтобы ее компаньонка услышала насколько ей на самом деле страшно, — ну чего ты на земле сидишь? Простудишься ведь.

Люмин, дрожащей рукой указала на место, где еще недавно стоял Сяо, трава там почернела и иссохла. «Проклятая карма!» — промелькнула гневная мысль, прежде чем Люмин, резко вскочив, со всех ног бросилась обратно в Ли Юэ.

***

Была уже глубокая ночь, когда Люмин забарабанила в дверь ритуального бюро:

— Чжун Ли! Чжун Ли, ты срочно мне нужен!

Паймон растерянно кружила рядом, в таком состоянии она еще ни разу Люмин не видела, и теперь не понимала что ей делать и как помочь.

Дверь ритуального бюро распахнулась, Ху Тао встретила их со скорбной миной:

— Сочувствую вашей утрате, прошу, проходите, обсудим детали.

Люмин пошатнулась, ее будто окатили ледяной водой:

— У-утрате?.. — запинаясь спросила она, начиная дрожать.

— Не представляю какое еще дело могло привести вас на порог нашего бюро в середине ночи, — удивленно произнесла управляющая, всем своим видом выражая сочувствие и профессионализм.

— Чжун Ли... — еле слышно проговорила Люмин, — мне нужен Чжун Ли.

— Путешественница, ты в порядке? Консультант на месте, но, может, сначала чаю тебе нальем?

Люмин вихрем пронеслась мимо нее, в нос ударил запах благовоний и дерева, пахло приятно, чего вовсе не ожидаешь от подобного места. Эта мысль помогла немного прийти в себя. На шум, наконец, вышел Гео Архонт, он удивленно взирал на растрепанную, тяжело дышащую Путешественницу и ее спутницу, прижимающую кулачки к груди.

— Что-то случилось?

— Сяо...

— Не здесь, — Чжун Ли бросил взгляд на свою начальницу и мягко указал Люмин в сторону другой комнаты, — прошу тебя продолжить беседу там, где мы никого не потревожим.

Не говоря больше ни слова, Люмин проследовала куда было сказано, и как только за Архонтом закрылась дверь, она выпалила:

— Сяо в смертельной опасности!

Она торопливо пересказала подробности последних двух встреч с Сяо, постоянно при этом, дотрагиваясь до места, где раньше было кольцо. Трогать его, думая о любимом, уже стало частью ее натуры и теперь казалось, что нечто важное безвозвратно утрачено.

— Он будто попрощался, понимаешь?

Чжун Ли поправил:

— Думаю, он хотел защитить тебя. К тебе, как к маяку, стремится его сердце и, пока он не утратил остатки разума, — на этих словах Люмин судорожно вздохнула, — он решил забрать ту вещь, благодаря которой он сможет причинить тебе вред, когда окончательно потеряет контроль.

— Если. Если окончательно потеряет контроль.

— Если, — лаконично кивнув, согласился Архонт. — Чего ты хочешь от меня, Путешественница?

— Помоги ему, — твердо сказала Люмин, — или помоги мне помочь ему.

— Кроме тебя, с этой миссией сейчас никто не справится, — он прикрыл глаза, размышляя о чем-то. — Что ж, решено. Наша главная задача сейчас — найти его, я поручу это Адептам, ты пока отдыхаешь.

Люмин хотела было возразить, но Чжун Ли поднял руку, показывая, что не договорил:

— На тебе лежит главная задача, ты должна будешь достучаться до него, если это еще возможно, словами или мечом, решать только тебе.

Его речь была спокойна, даже безэмоциональна и Люмин, на секунду, посетила малодушная мысль: «Тебе все равно». Но она тут же одернула себя: «Он хочет жить, как человек, он оставил правление, но вновь встает во главе своей маленькой армии ради помощи Сяо, поступаясь собственными принципами. Он тоже хочет его спасти».

— Я поняла. Но, что делать с угрозой, которую тогда почувствовал Сяо? Она явно имеет отношение к происходящему.

— Решим, когда узнаем больше, — Чжун Ли невесело улыбнулся, — зная Сяо, угроза, скорее всего уже устранена, а нам остается лишь иметь дело с последствиями.

***

Паймон долго крутилась вокруг, пытаясь подбодрить Путешественницу, но это вызывало лишь досаду и подпитывало тревогу Люмин. Ху Тао, вновь удивляя своей проницательностью, увела Паймон на кухню, чтобы угостить ее своими экспериментальными блюдами:

— Мне далеко до кулинарных способностей Сян Лин, но иногда очень приятно провести время у очага за готовкой.

Ожидание сводило с ума, Люмин сидела на полу, привалившись спиной к стене, не отрывая взгляда от двери напротив, страстно желая, чтобы та отворилась и как всегда спокойный Чжун Ли, войдя в нее, объявил, что Сяо в безопасности.

Один раз дверь действительно открылась, Ху Тао принесла поднос с едой и поставила на пол рядом с Люмин:

— Паймон в порядке, переживает, как и все мы. — Она замерла на пару секунд, прежде чем продолжить: — Он найдется, все будет хорошо, — кивнув самой себе, она молча покинула убежище Люмин.

Переведя взгляд на поднос, даже не меняя позы, Люмин с отвращением скривилась: «Как я могу есть, не зная где он, не зная смогу ли я еще хоть раз его увидеть, поговорить, обнять». Она почувствовала горечь на языке, горло тисками сдавил плач, прерывисто и тяжело поднималась и опускалась грудь, но ни одной слезе Люмин не позволила появиться. «Сила, сейчас мне нужна только сила», — повторяла она про себя.

За окном начало светать, птицы защебетали где-то совсем рядом, Люмин слышала их, но как будто из-под воды, далеко и приглушенно. Внезапно, дверь, которую она уже несколько часов сверлила взглядом, отворилась. Чжун Ли с порога объявил:

— Нам пора.

Он в три решительных шага оказался возле нее, властным жестом протянул руку. Она приняла ее и мгновенно оказалась на ногах, они затекли от долгого неподвижного сидения, но ей было все равно. Она заглянула в лицо своего друга, пытаясь понять, с хорошими новостями он пришел или же... Но его лицо оставалось непроницаемым, он лишь положил ладони ей на плечи, а затем окружающая их обстановка резко переменилась.

— Где мы? — Люмин обвела взглядом свод пещеры, огромное пространство, созданное скальной породой, окружало их.

— В надежном месте, — негромко ответил Архонт, делая шаг в сторону.

За его спиной Люмин увидела ужасное — Сяо, в клетке. Его окружал барьер, подобный тому, что она уже видела вокруг Аждахи. Каменные стелы, расположенные с равной периодичностью, возвышались над ним и над Адептами, что находились сейчас снаружи барьера.

Хранитель Облаков, Владыка Лун и Творец Гор повернули головы в сторону вновь прибывших:

— Ох, ужасное происшествие! Ужасное! — воскликнула Хранитель Облаков, взмахивая крыльями.

— Властелин Камня, — прозвучал глубокий голос Владыки Лун, — вы уверены, что стоило приводить сюда эту смертную, ведь?..

Гео Архонт прервал его, подняв ладонь вверх. Он вновь посмотрел на Люмин:

— Ты готова?

— Что... — голос сорвался, не отрывая взгляда от фигуры Сяо за мерцающей пеленой барьера, она прочистила горло, — что я должна делать?

Чжун Ли посмотрел на нее и взгляд этот отличался от всех, что она видела у него раньше. «Растерян, напуган, смущен, — Люмин видела в его глазах целую палитру эмоций, — он не знает». Догадка подтвердилась тут же:

— Все, что посчитаешь нужным.

Поджав губы, Люмин еще раз окинула взглядом Адептов, она не нашла в их глазах надежду, лишь скорбь. Зло тряхнув головой, она размашистыми шагами приблизилась к барьеру. За спиной услышала:

— Материализуй свой меч.

Даже не задумываясь о том, чей голос это был, она приказала:

— Не вздумайте идти следом. Открывай.

Барьер тут же образовал щель в которую она стремительно протиснулась, по движению воздуха за спиной, почувствовала, как та вновь закрылась.

Только сейчас она смогла хорошо рассмотреть Сяо, он выглядел еще хуже, чем в их последнюю встречу: низкий звериный рык доносился из-под маски, раны по всему телу кое-где они были свежими, другие покрывала корка запекшейся крови, на пальцах появились когти, какие бывают у хищных птиц. Он стоял сгорбившись, как будто неведомая сила тянула его за шею вниз.

Он резко развернулся в ее сторону, в груди его что-то заклокотало, хищно зарычав он с невероятной скоростью бросился к ней. Барьер покрывал немаленькую площадь, оставалось место для маневра, Люмин изящным пируэтом увернулась, радуясь: «Хорошо, что он без копья».

Сяо, издав животный рев, вновь бросился к ней, вытянув когтистую руку вперед. В этот раз увернуться бы не вышло: «Лемниската ветра и без копья убьет меня мгновенно», — пронеслось в голове Путешественницы, когда она едва успела, крутанувшись вокруг своей оси, оттолкнуть его потоком Анемо. Не сбавляя темпа, она взмахнула рукой и из глубин земли появилась комета, подбросив дезориентированного Сяо в воздух, следом еще одну комету уронила на него, придавив к земле.

— Сяо! — крикнула Люмин.

Не слыша ее, он яростно выл и барахтался, пытаясь выбраться из-под ее гео-ловушки, Люмин подошла ближе:

— Сяо!

Увидев ее рядом он заметался и забился еще сильнее. Она опустилась на корточки перед ним:

— Сяо, послушай меня.

Несмотря на отчаяние и гнев, что она испытывала, видя его таким, она старалась говорить с ним мягко и спокойно. «Сяо, мне нужно, чтобы ты меня услышал, — мысленно взмолилась она, — Ты же обещал мне, ты обещал, что достаточно будет назвать твое имя и ты защитишь меня». Слезы, которые она так упорно сдерживала всю ночь, брызнули из глаз. Плотина, выстроенная вокруг ее чувств, дала трещину и теперь соленая вода застилала взор. Поэтому, когда Сяо, наконец, смог сломать ее комету, она не успела среагировать вовремя.

Стремительно оказавшись на ногах, Сяо замахнулся, целясь когтями в шею. Люмин повалилась на спину и потому спаслась — когти лишь оцарапали кожу. Быстро перекатившись, Люмин вскочила и предплечьем отбила следующий замах Адепта.

— Ты же не хочешь драться со мной Сяо! — вновь крикнула она, отбивая все новые удары.

Сяо завыл так пронзительно, так не по-человечески, что Люмин пробрал леденящий ужас, сейчас она понимала — есть шанс, что его не удастся спасти.

— Я отказываюсь принимать такие шансы! — крикнула она ему, не понимая, что озвучивает мысли вслух.

Он ударил вновь, она удачно уклонилась, так, что он пролетел всем телом мимо нее, едва не задев ее лицо своей маской. В ту же секунду она почувствовала исходящую от маски обжигающую, жуткую энергию: «Вот где скопилась демоническая скверна, — догадалась Путешественница, — значит сначала маска!»

Понимание следующего шага придало ей сил, размышления заняли тысячные доли секунды, Сяо еще даже не успел упасть под действием собственной инерции. Люмин вновь взмахнула рукой, роняя ему на спину комету: «Прости меня, Сяо», — промелькнуло в ее голове, прежде, чем она уронила еще одну ему на ноги. «Что же карма делает с тобой? Будь ты сейчас в сознании, я бы так легко не справилась!» — злясь на этот мир и на тех, из-за кого судьба Сяо стала сплошным страданием, подумала Люмин.

Наклонившись к нему, она резко сорвала маску с его лица, руку обожгло, будто она коснулась раскаленного меча. Отбросив ее как можно дальше, она, наконец, смогла заглянуть Сяо в глаза и не увидела там и проблеска сознания. Адепт, как дикий зверь, попавший в капкан, яростно метался, казалось, снятие маски причиняло ему невыносимую боль.

— Не все, что полезно, приятно, — прошептала Люмин, вспоминая урок из своего детства. Тогда у нее был брат, надежное плечо рядом, и они оба слишком хорошо усвоили этот урок.

«Сейчас я могла бы легко одолеть тебя в бою, но это не принесет нам победу, Сяо. Я верю тебе, я верю в тебя», — повторяла она про себя. Вновь повторила, будто собираясь с силами: «Не все, что полезно, приятно».

— Я освобожу тебя, Сяо, — серьезно сказала Люмин, вновь поднимаясь на ноги, — мы встретим эту боль вместе.

Отойдя на пару шагов, она сжала кулак и ее ловушка рассыпалась в прах. Сяо тут же оказался на ногах и бросился на нее. Его измученное лицо и полный ненависти взгляд причиняли такую боль, что Люмин даже не ощутила, как новые глубокие порезы появились на ее плече, животе, лице. Когда он оказался достаточно близко, она обхватила его руками вокруг талии и прижала к себе. Он впился когтями ей в спину, не прекращая утробно рычать и вырываться, а затем, и это было страшнее всего, вцепился зубами в ее шею.

Судорожный вздох сорвался с губ Люмин, она понимала, если он продолжит, если выпьет ее кровь или поглотит плоть, он не сможет себе этого простить никогда, даже тысячелетия спустя. И она сделала последнее, что могла, последнее, что отыскала в своем меркнущем от боли и кровопотери сознании: она начала петь.

Глупая детская песенка, которую пели им с Итером перед сном, что-то о приключениях паучка, попавшего в чужую паутину, о том, как паучок спасся оттуда, но потом долго боялся вновь оказаться пойманным. В их детской колыбельной все заканчивалось тем, что паучок вырастал и переставал бояться, но в версии, что пела сейчас Люмин, паучок не терял свой страх, он обретал силу и смелость противостоять ему.

Все больше заплетающимся языком, Люмин слабеющим голосом пела, чувствуя как напряжено тело Сяо. Он так и не разжал зубы, но сам весь будто окаменел, со стороны они, наверное, походили сейчас на изваяние. Ощущая его царапающие объятия у себя на спине, она разжала руки, из последних сил подняла ладонь и погладила его по волосам:

— Я люблю тебя, Сяо.

Ее рука безвольной плетью упала вниз, голова завалилась на бок, Сяо ощутил, что ее вес тянет его вниз.

Удивленно моргнул, раз, другой, прежде чем понял, что его рот наполнен кровью. Страшное осознание пробивалось в его разум толчками, постепенно — Люмин у него на руках, израненная и недвижимая, а его зубы сомкнуты на ее шее. Он не медля, разжал челюсти, чуть отстранившись, посмотрел на нее — бледная как полотно, с ранами и царапинами всюду, куда он не посмотрит, лицо кровоточит, но она...улыбается?

Сяо взвыл, оседая с ней в объятиях на землю, прижимая ее к себе и исступленно повторяя:

— Люмин! Люмин! Люмин...

Захлебываясь рыданиями, он качал ее в своих руках:

— Ты же обещала, ты говорила!.. — всхлип, — что мы не позволим этому случиться!

Она не отвечала, ее глаза были плотно закрыты, бледное лицо оставалось недвижимым, а Сяо все повторял:

— Ты обещала... Ты обещала...