Холодный расчет
Нираги нервно расхаживал по комнате, крутя в руках автомат и изредка бросая на меня оценивающие взгляды. Его лицо пересекала небольшая ссадина — моя заслуга после нашей сегодняшней встречи.
Я сидела на диване, зажатая между несколькими людьми. Этот чертов диван явно не рассчитан на десятерых, так какого хрена они сюда лезут?
Меня раздражало буквально всё: духота, чужие плечи, бедра, которые вжимались в меня, а главное — люди. Их здесь было слишком много. Казалось, что количество боевиков возросло в разы, хотя раньше я их не замечала. Это настораживало.
Агуни сидел в большом кресле, лениво хрустя пальцами.
Я скривилась. Кто-то особенно наглый впился в меня бедром, будто нарочно. Всё, хватит. Я резко встала, стряхнув с себя чужие прикосновения, и окинула всех взглядом.
— Лучше постою.
Едва я это сделала, на мне тут же зафиксировались два взгляда — Нираги и Агуни.
Я вопросительно посмотрела на них. И что? Мне обязательно сидеть в этой мясорубке?
Агуни неторопливо поднялся и провёл рукой по подбородку.
— Что ж, собрания у нас проходят нечасто, но всегда приносят пользу, — он кивнул в мою сторону. — А раз у нас новенькая, нужно пересмотреть обязанности.
Он медленно пошёл по комнате, будто раздумывая над чем-то, а я отступила ближе к стене.
— Но у нас же совсем недавно было перераспределение! — выкрикнул кто-то из толпы.
Я перевела взгляд на парня, вскочившего с дивана. Кажется, ему впервые досталась нормальная роль, и он не хотел её терять.
Щелчок.
Нираги без раздумий направил на него оружие, и тот моментально вжался обратно в диван, не смея больше пикнуть.
— Если Агуни сказал пересматривать, значит, так и будет, — лениво протянул Нираги, проведя пальцем по спусковому крючку. — Есть ещё вопросы?
Я закатила глаза. Эти ублюдки такие негативные, что меня уже подташнивало.
Агуни продолжил, будто не заметил случившегося:
— Кроме того, нескольким людям выдадут другое оружие.
В толпе мелькнули возбужденные взгляды. Видимо, здесь это считалось особой привилегией.
— Итак... — он окинул комнату взглядом. — Ты, ты и ты, — он указал на двух парней и девушку. — Ночная смена у главного входа. Вы двое, — он кивнул ещё паре бойцов, — тоже в ночную, но у черного входа. Те, кто раньше стоял на входе, теперь будут у подвала. Всё по сменам.
Агуни продолжал раздавать назначения, пока наконец не добрался до меня.
— Ты, Нираги и вы двое, — он указал на девушку и парня. — Следите за порядком днём внутри. Я и эти трое — за порядком ночью. Остальные остаются на своих местах.
Все молча кивнули.
Я стиснула зубы. Работать с Нираги? Да он же специально нас так распределил!
— На этом всё. Все свободны, кроме Амаи, Хиро и Аими.
Толпа тут же начала расходиться, толкая друг друга в дверях. Я фыркнула. Идиоты.
Агуни подошёл к шкафу, что стоял у стены, и достал три пистолета-пулемёта.
— Это вам. Пользуйтесь с умом.
Он протянул оружие мне, Хиро и Аими. Я взяла свой, осмотрела его в руках.
Ну и зачем мне эта хрень? Всё равно буду ходить со своим старым пистолетом.
Покрутив оружие в ладонях, я направилась к выходу.
Но чёрт...
Я буквально чувствовала, как в спину мне впивается взгляд Нираги.
Он всё ещё не может угомониться?
Ладно, разбираться с этим сейчас не время. Надо найти Анн.
***
Прокручивая в руках недавно выданный пистолет, я сидела на жесткой кровати, наблюдая за Анн. Она металась по комнате, открывала ящики, заглядывала в углы, будто что-то искала. Что именно — не говорила, и меня это начинало раздражать. Ее движения были резкими, отрывистыми, словно ей не хватало времени.
Наконец, она вытащила из тумбочки две старые рации, проверила одну, сжав ее в ладони, а затем молча протянула мне вторую.
— Бери и пошли, — бросила Анн, звуча торопливо, почти взволнованно.
Я нахмурилась. Чего она так суетится?
Плана у меня до сих пор не было, но я надеялась, что разберусь по ходу дела. Или, в крайнем случае, выкручусь.
— Ничего себе технологии, — с насмешкой сказала я, крутя рацию в руках и оценивающе оглядывая ее. — Где ты такую добыла?
— Не добыла, а... одолжила, — Анн сделала паузу, подбирая слова.
Я фыркнула.
— Ладно, пошли.
Я направилась к выходу, сунув рацию в карман. Анн уже была впереди.
В коридоре царила непривычная тишина. Даже не так — пугающая тишина. Ни голосов, ни шагов, ни шума в стенах здания. Пляж обычно гудел жизнью, даже ночью. Но сейчас всё казалось... мертвым.
Может, это из-за собрания? Но нас ведь никто не предупреждал, что всем велено сидеть по комнатам.
Отгоняя тревожные мысли, я ускорила шаг, чтобы не потерять Анн из виду. Она двигалась быстро, почти бесшумно, как тень, и мне приходилось напрягать зрение, чтобы не упустить ее в полутьме.
Мы дошли до конца коридора, где за углом была нужная нам комната.
Анн резко остановилась и обернулась ко мне.
— Смотри, — тихо заговорила она, опуская голос почти до шепота. — Ты остаешься здесь. Я пойду дальше и подслушаю, что там происходит. Если кто-то появится — сразу говори мне в рацию. Видишь эту кнопку? — она ткнула пальцем в небольшую клавишу на боку устройства. — Жмешь и говоришь. Поняла?
Я кивнула, сжимая рацию.
Анн не стала тратить время на лишние слова — развернулась и исчезла за углом.
Я осторожно выглянула следом и увидела, как она растворяется в темноте комнаты.
Черт... Первый раз, когда мне по-настоящему страшно.
Я ненавижу это чувство.
И если с Анн что-то случится — я возненавижу её.
Место, где я стояла, было почти укрытием — тупик, упирающийся в глухую стену. Отсюда сложно было заметить меня, но это значило, что и я не могла быстро сбежать, если что.
Тишина давила, превращаясь в реального противника. Я слышала даже биение собственного сердца — глухие, тяжелые удары.
Опершись о холодную стену, я постукивала ногой по полу, пытаясь удержать концентрацию. В пальцах нервно перебирала рацию.
И тут...
Раздались крики.
Резкие, мужские.
Громкие.
У меня похолодели руки.
Что, черт возьми, там происходит?
Я резко замерла, ловя каждый звук.
Может, подойти ближе?
Если с Анн что-то случилось, я должна это знать.
Я раздумывала лишь секунду, а затем решилась сделать шаг из-за угла.
Но в следующий момент...
Резкий звон в ушах.
Боль, вспышка в глазах.
Голова откинулась назад, и я ощутила, как теряю равновесие.
Меня ударили.
Всё поплыло перед глазами, ноги подкосились.
— Вот же... сука... — пронеслось в голове, прежде чем я рухнула на пол.
Чёрт... кому так нужно было меня заглушить? Я ведь просто стояла здесь... Так какого хрена?!
***
— Ты уверен, что нас не видели? — голос был сдавленный, приглушенный.
— Уверен. Всем сейчас не до этого. Ты видел, что происходит в холле?
Я слышала их голоса, но будто издалека, сквозь плотную пелену боли. Голова раскалывалась, а мысли плутали в тумане. Веки были тяжелыми, и казалось, что они налиты свинцом.
Какие, к черту, слова подобрать для этой ситуации?
Я приоткрыла один глаз — на большее просто не хватило сил. Мир плыл, а в поле зрения оказались только чьи-то ноги. Двое. Мужчины. Голова у меня свисала, шея затекла, и даже просто поднять ее было невыносимо тяжело.
За дверью слышался шум — топот, будто снаружи творился хаос. Что, черт возьми, происходит? И сколько времени я провела в отключке? Судя по затекшим рукам и ногам... минут тридцать. Если не больше.
Я была привязана к стулу. Серьёзно? Они что, пересмотрели дешёвых боевиков? Почему именно к стулу? Для антуража, видимо.
Пульс в висках отдавался глухим, тяжелым эхом. Сознание окончательно прояснялось, и я осознала всю степень неприятностей, в которые угодила.
— Ну что, проснулась, красавица? — донёсся грубый, слегка басистый голос.
Чья-то рука резко схватила меня за подбородок, дернула вверх, заставляя встретиться взглядом с обладателем этого мерзкого голоса.
Уродливое лицо. Блеклые, водянистые глаза. Тонкие губы растянуты в ухмылке.
Я вспомнила его.
Этот лысый ублюдок терся об меня бедром на собрании. Его физиономию украшали несколько свежих порезов, явно недавние — шрамы ещё не успели образоваться.
Рядом с ним стоял другой парень. Он был худым, неуклюжим, но лицо его оставалось в тени.
— Она ещё не оклемалась, не трогай её. Я ей знатно втулил, — сказал худощавый.
Я бы рассмеялась, если бы не ситуация. Ты? Да у тебя рука как половина моей, думала я, глядя на него с откровенным скепсисом.
Я молчала, изучая их обоих. Чего они хотят?
— Я в порядке, если тебе так интересно, — проговорила я, силясь полностью открыть глаза. Меня всё ещё клонило в сон, но спать я не собиралась.
Лысый лишь цокнул языком.
— Я так и знал, что ты острая на язык... — его голос потяжелел.
Он продолжал держать меня за лицо, пальцы впивались в кожу.
Я резко дёрнула голову в сторону, вырываясь из его хватки.
— Острая и не только на язык, — прошипела я.
Верёвки, которыми были связаны мои запястья, врезались в кожу, царапая старые шрамы.
— Ребята, это что вообще за цирк? Какого хрена вы меня тут... — не успела я договорить, как лысый внезапно ударил меня ногой по бедру.
Боль прострелила мышцу, но я даже не поморщилась.
— И что ты этим хотел сказать? — спросила я, сохраняя безразличный тон.
Какой смелый... бьёт связанную девушку ногами. Дожили.
— Заткнись! Мы не для этого тебя выжидали.
Выжидали?
— В смысле? — сузила я глаза.
— Только идиотка могла стоять одна в тёмном коридоре. Ты сама прыгнула нам в руки, — ухмыльнулся он.
Так, стоп. Они схватили меня не из-за того, что я что-то караулила?
— Подождите-ка, мальчики... так нахрена вы меня тут держите? — медленно спросила я, приподняв брови.
Лысый провёл пальцами по своим губам, глядя на меня с откровенной самодовольной мерзостью.
— Ну как зачем... Я видел, как ты смотрела на меня на собрании, — проговорил он с самодовольной ухмылкой.
Я? Смотрела на него?
— Ты это только что придумал? — уточнила я.
Но ответа не последовало. Вместо этого его сухие, жёсткие пальцы резко сомкнулись на моей шее.
Давление. Задыхаться я ещё не начинала, но его намерения были очевидны.
Его глаза... Да, этот взгляд я узнала сразу.
Вот оно. Вот ради чего они меня схватили.
А второй... второй просто стоял, молча наблюдая.
Безразличный. Легко подчиняющийся приказам.
Его нужность в моём теле может сыграть мне на руку.
Как же вы, мужики, предсказуемы.