2
Так мне пришлось идти навещать незнакомую девушку, да еще и в воскресенье. Больница, в которой лежала Лиана Ли, находилась на конечной станции. Я вышел из дома, сел на электричку, идущую в противоположном от нашей школы направлении, и трясся в ней примерно полчаса, пока не добрался до места.
Зайдя в здание, я поднялся на лифте на четвертый этаж.
Всего пара шагов по линолеуму коридора, и я очутился перед дверью палаты, номер которой мне подсказали в регистратуре.
Оказалось, палата была общей и к тому же женской. Там я обнаружил двух старушек и девушку, читавшую книгу.
Судя по всему, это и есть Лиана Ли.
Я медленно направился к девушке. Она это заметила и, оторвавшись от книги, посмотрела на меня. Когда наши глаза встретились, мое сердце забилось чаще.
Она и впрямь очень красива: миндалевидные черные глаза с длинными от природы ресницами смотрелись ошеломляюще, а взгляд их пронзал насквозь; у нее непривычно светлая, не тронутая солнцем кожа, аккуратный нос, бархатные щечки и поджатые маленькие губки; блестящие волосы спадали ей на грудь. А кроме того-изящная спина и стройное тело. На лице не найти ни малейшего следа лукавства - наоборот, его выражение было необычайно прямодушным. Трудно сказать, на кого Лиана похожа. По духу она настолько отличалась от моих одноклассниц, что, казалось, будто бы родилась и выросла за границей.
- Ли?
- Да, это я. А ты кто?
— Григорий Ляхов. Этой весной мы стали одноклассниками, - коротко представился я.
— Вот оно что. Приятно познакомиться! Я Лиана Ли. Слушай, Гришуля, можно тебя кое о чем попро-сить? - ни с того ни с сего она стала обращаться ко мне сразу по имени. — Зови меня Лина, ладно?
Я привык называть всех знакомых по фамилии, так что ее просьба показалась мне немного странной:
- С чего бы?
- Фамилия - вещь непостоянная, - заявила девушка .
Может, ее родители развелись?.. Но затрагивать на-столько щекотливую тему я не рискнул.
— Ну ладно, тогда буду называть тебя Лина.
— Спасибо. Люблю, когда меня зовут по имени, —
смущенно улыбнулась она и на миг обнажила белоснежные зубы. Это ее «люблю» прозвучало на удивление откровенно.
- Итак, Гришуля... что же тебя ко мне привело?
- Ну... У меня есть для тебя подарки и письмо от класса. Учительница сказала, что ты обрадуешься, если их принесет кто-то из учеников.
- Я очень рада!
Как только я вручил конверт, Лиана вытащила из него лист картона и с интересом стала изучать.
- Гриш, ты свое пожелание для галочки, что ли, написал?..
Я виновато посмотрел на письмо. Мои строки теснились в нижнем углу. «Надеюсь, ты скоро поправишься.
Григорий Ляхов».
- Р-разве?.. Ну, не знаю...
А мне кажется, вышло не так уж плохо. Хотя, наверное, по длине текста все-таки понятно, что писал я второпях и спустя рукава. «А она не глупа, раз заметила», - подумалось мне.
— Пожалуй, ты права. Извини, — я не стал отпираться и честно попросил прощения.
Она удивленно посмотрела на меня:
- Не настолько уж оно и плохое, чтобы извиняться
Что-то ее не поймешь.
- Скажи, Гришуль, ты ведь на самом деле не хотели мне приходить? Тебя учительница заставила?
Признаться, что на моем месте должен стоять Булаткин было бы слишком грубо. К тому же я припомнил, что существует такая штука, как «ложь во спасение».
- Нет. Я сам вызвался.
- Да? Здорово, - с облегчением выдохнула Ли, конечно, умна, но простовата: на ее выразительном лице, как в открытой книге, без труда читались все эмоции.
- Что это такое? - я решил сменить тему разговоре.
На тумбочке рядом с кроватью темноволосой стоял стеклянный шар. Приглядевшись, я увидел внутри миниатюрный домик - бревенчатую избушку в европейском стиле. Но ее окон лился свет, и могло показаться, что там и впрямь кто-то живет.
- А, это снежный шарик. Мой любимый.
Ли отложила письмо и протянула руку:
- Дай-ка сюда.
Я передал шар ей.
- Смотри. Тут снег!
Оказалось, земля вокруг домика была покрыта бель конфетти, напоминающими снежинки.
- Ясно.
- Погоди, это еще не все! Если вот так потрясти...
Она встряхнула шар - конфетти, как по волшебству, взметнулись и, закружившись, начали медленно падать.
— Ну как тебе? Будто настоящий снег, правда?
И в самом деле, очень похоже.
— Этот шарик мне папа купил. Мы с ним теперь вряд ли увидимся... Я очень дорожу его подарком.
«Значит, ее родители все-таки разошлись?» - снова по-
думал я, но спросить так и не решился.
- Когда я смотрю на него, то начинаю фантазировать.
Как живу в северной стране, и зимой там выпадает много снега, а изо рта все время идет пар. Как читаю, греясь у камина... Так забавно все это представлять!
В стеклянном шаре не утихал снегопад, а Ли все
болтала и болтала.
«Наверное, ей не хватает того, кто будет слушать», - решил я. По крайней мере, ее манера говорить намекала на это. Но меня ее разговоры нисколько не раздражали: история была довольно интересной, а сама Лина - неплохой рассказчицей.
Вскоре наступил вечер, и нам пришлось прерваться...
Я засобирался домой, но когда уже стоял в дверях, Ли меня окликнула:
— Слушай, Гриш... Ты еще придешь ко мне?
Я немного растерялся. Но она смотрела с такой надеждой, что я просто не мог ответить: «Нет, вообще-то я не думал сюда возвращаться». Вместо этого я уклончиво сказал,
- Как-нибудь приду.
- Тогда у меня есть одна просьба.
- Какая?
- Ужасно хочется «Покки» с миндальной крошкой, - робко призналась она.
- «Покки»?..
//Pocky (в России часто именуется «Поки» или «Покки») — японский сладкий снэк в виде бисквитных палочек, покрытых глазурью. Название — японское звукоподражательное слово pokkiri, напоминающее хруст снэков.
- Вообще-то, мне можно питаться только больничной едой... Мама очень строгая - ни за что не купит... А здесь в киоске они не продаются. Мне больше и попросить некого...
И она умоляюще заглянула мне в глаза, будто бы спр
шивая: «Выручишь?»
- Ладно, так уж и быть, - вырвалось у меня прежде, чем я покинул палату.