Неожиданное Предложение и Буря Сомнений
Солнце, несмотря на свой яркость, казалось Лу издевательски равнодушным. Оно заливало кампус университета золотом, высвечивая каждый листочек на деревьях, каждую улыбку на лицах проходящих студентов. Но для Лу Гуссенса этот день был окрашен в самые мрачные тона, словно кто-то выкрутил из мира все яркие краски, оставив лишь приглушенные оттенки серого. Всего час назад его мир, такой привычный и уютный, рухнул. Его девушка, с которой они встречались почти год – год, наполненный прогулками по парку, совместными учебными марафонами и уютными вечерами за просмотром фильмов, – без объяснения причин, просто объявила, что между ними всё кончено.
— Нам нужно расстаться, Лу. Мне кажется, я больше не чувствую того же, — её слова, сказанные тихим, но отчего-то абсолютно окончательным тоном, эхом отдавались в его голове.
Лу попытался вспомнить, что он ответил. Кажется, ничего. Он просто стоял, ошеломлённый, наблюдая, как она отворачивается и уходит, оставляя его одного на заросшей плющом стене университетского здания. Он не понимал. Что случилось? Были ли какие-то знаки, которые он пропустил? Его мозг, обычно такой цепкий и аналитический, сейчас отказывался собирать осколки произошедшего воедино. Он чувствовал лишь пустоту, горький привкус несправедливости и жгучее, нарастающее чувство обиды. Это было похоже на физическую боль, давившую на грудь. Он просто брёл по аллеям университета, совершенно не замечая ни толпы студентов, ни привычных зданий, ни даже запаха свежескошенной травы, пока не налетел на знакомую фигуру у входа в библиотеку.
— Ого, Лу, ты как призрак. Идёшь прямо сквозь людей, — голос был насмешливым, но в нём слышалось и беспокойство. Его обладатель, Мариус Де Загер, лучший друг Лу и его однокурсник, всегда умел подмечать детали. Мариус, как всегда, выглядел непринужденно, одетый в свою любимую потертую джинсовую куртку и футболку с какой-то рок-группой, которую Лу никогда не мог запомнить. Но Лу заметил, что в его обычно ярких глазах мелькнула лёгкая тень, какая-то скрытая грусть, которую Мариус тщательно маскировал за своей обычной беззаботностью. — Что случилось? Тебя словно переехал грузовик.
Лу остановился, почувствовав, как плечи опускаются под тяжестью невысказанного. Он мог бы просто отмахнуться, сказать, что всё в порядке, но сейчас ему отчаянно нужен был кто-то. Кто-то, кто просто послушает.
— Меня бросили, Мариус. Моя девушка. Только что, — слова вырвались из него вместе с глубоким выдохом. Он потёр виски, чувствуя, как наваливается усталость, не только физическая, но и душевная. — Она просто... сказала, что больше ничего не чувствует. И ушла.
Лицо Мариуса моментально изменилось. Улыбка сползла, и в его глазах появилось что-то похожее на глубокое сочувствие, но смешанное с удивительной, почти идентичной горечью.
— Добро пожаловать в клуб, Гуссенс, — усмехнулся он, но в его голосе не было и тени веселья, только усталость. — Меня мой парень бросил дня три назад. Тоже без особых объяснений. Просто... исчез. Словно и не было ничего. — Мариус откинул со лба непослушную прядь волос. — Как будто это ничего не значило.
Они присели на ближайшую скамейку под раскидистым дубом, чьи листья уже начали приобретать осенние оттенки. На какое-то время повисла тишина, нарушаемая лишь щебетанием птиц и отдаленным шумом кампуса. Лу почувствовал легкое, но ощутимое облегчение от того, что он не одинок в своей беде. Эта общая боль, хоть и разная по своей природе, создавала некую невидимую связь между ними, позволяя почувствовать себя менее изолированным.
— Три дня назад... Значит, ты уже через это прошёл? — спросил Лу, скорее для того, чтобы заполнить тишину, чем из любопытства.
Мариус кивнул.
— Через самое острое. Первые сутки — как в тумане. Потом начинаешь злиться. Потом — пытаешься понять. И чем больше пытаешься, тем меньше понимаешь. Бесполезное занятие.
— Но почему? — Лу поднял взгляд на Мариуса. — Почему они так поступают? Просто... уходят. Без объяснений. Без попытки что-то исправить.
Мариус пожал плечами.
— Кто их знает, Лу. Может, им было удобно, пока им было удобно. А потом перестало быть. Мы для них — просто остановка на пути. Но знаешь что? Это их проблема, а не наша.
Вдруг Мариус резко выпрямился, словно его осенила какая-то мысль. В его глазах вспыхнул тот самый озорной огонек, который Лу хорошо знал и который обычно предшествовал какой-нибудь безумной, но порой гениальной идее.
— Знаешь что, Лу? У меня есть идея. Сумасшедшая, но... что если мы отомстим им?
Лу вопросительно поднял бровь. Месть? Звучало привлекательно, но что именно Мариус имел в виду?
— Отомстим? Как? Закажем им по семь пицц на каждый адрес? Разрисуем их машины?
Мариус усмехнулся.
— Нет, это слишком мелко. И слишком очевидно. Мы сделаем что-то гораздо более изящное. Что-то, что заставит их пожалеть.
Он подался вперед, его голос стал чуть тише, почти заговорщическим, словно он делился величайшей тайной вселенной.
— Мы начнем встречаться. Понарошку, конечно. Просто, чтобы они увидели, как мы счастливы, как быстро мы их "переросли", — он сделал паузу, оценивая реакцию Лу. — Представь их лица, когда они узнают, что мы нашли кого-то лучше... друг в друге! Это же гениально! Мы будем ходить вместе, держаться за руки, постить фотки в соцсетях. Придумывать истории о том, как мы счастливы. А они будут локти кусать. Это будет лучшая месть в истории!
Мариус расхохотался, откинувшись на спинку скамейки, но его взгляд был полон серьезной решимости. Он явно уже обдумал это, и идея казалась ему блестящей.
Лу почувствовал, как по его спине пробежал холодок. Встречаться с Мариусом? Понарошку? Это звучало настолько абсурдно, дико и, главное, неправильно, что он даже не сразу смог найти слова. Мысли хаотично метались в его голове. Он и Мариус – друзья, лучшие друзья. Они обсуждали всё: учёбу, девушек, планы на будущее. Но это... это было за гранью.
— Ты что, с ума сошел, Мариус? — наконец выговорил Лу. — Это... это же бред! Мы друзья. Лучшие друзья! И... и я не гей! — Последние слова вырвались почти выкриком, непроизвольно, словно оправдание самому себе и миру. Не то чтобы он был гомофобом, совсем нет. Просто это было настолько далеко от его привычной картины мира, от его понимания себя. Он встречался с девушками. Он всегда встречался с девушками. Он быстро встал со скамейки, чувствуя себя неловко и пойманным врасплох. — Нет. Нет, это просто невозможно. Забудь об этом.
Он поспешно попрощался, бросив что-то вроде: "Мне нужно идти, у меня лекция", хотя никакой лекции не было, и зашагал прочь, оставляя Мариуса одного под дубом.
— Бред какой-то, — бормотал он себе под нос, ускоряя шаг, словно пытался убежать от этой безумной идеи. — Просто глупость.
Он шёл через кампус, стараясь сосредоточиться на ровной линии плитки под ногами, на звуках вокруг. Но чем дальше он уходил, тем настойчивее голос Мариуса звучал в его голове. "Лучшая месть в истории..." Какая-то часть Лу, та, что была зла, обижена, унижена и отчаянно хотела доказать своей бывшей, что он справится, что он не сломлен, начала прислушиваться.
Он зашёл в кафетерий, взял чашку кофе, но не мог заставить себя сделать хотя бы глоток. Его мысли метались, как бабочки в закрытой комнате.
Аргументы "против":
• Это притворство. Неловко.
• Они лучшие друзья. Это может испортить их дружбу.
• Что подумают люди? Друзья? Преподаватели?
• "Я не гей!" — этот аргумент был самым сильным и самым запутанным. Конечно, он не был геем. Но разве это имело значение, если это "понарошку"?
Аргументы "за":
• Месть. О, эта сладкая, манящая месть. Представить лицо бывшей девушки, когда она увидит его "счастливым" с кем-то ещё, а тем более с парнем. Это будет удар по самолюбию, который она заслуживает.
• Мариус. Он весёлый, умный, всегда на одной волне. С ним легко. Даже если это притворство, скучно не будет.
• Это может помочь отвлечься от боли расставания. Новые "проблемы", пусть и выдуманные, отвлекут от старых.
• Всего лишь игра. Ничего серьёзного.
Он добрался до своей комнаты в общежитии, бросил рюкзак на пол и рухнул на кровать. Потолок медленно плыл перед глазами. Мысли о предложении Мариуса уже не казались такими дикими, такими невозможными. Теперь они скорее выглядели как очень рискованная, но потенциально очень эффективная авантюра. Что он терял? Он уже был на дне. Хуже быть не могло. А если это сработает? Если он увидит то самое выражение шока и сожаления на лице бывшей?
К тому моменту, как сумерки начали сгущаться за окном, Лу понял, что его внутренний спор близится к концу. Возможно, всего лишь возможно, в этом было что-то... что-то интригующее. Завтра он должен будет принять решение. И это решение, он чувствовал, изменит многое.
Вот такая получилась длинная и подробная первая глава. Мы раскрыли переживания Лу, его первоначальный шок и последующие мучительные размышления, которые привели его к грани принятия безумного предложения.