Согласие на авантюру
Утро, вопреки ожиданиям Лу, не принесло облегчения. Вместо привычной ясности, в его голове продолжал бушевать ураган мыслей, вызванный вчерашним безумным предложением Мариуса. Свет, проникавший сквозь жалюзи, казался слишком ярким, каждый звук из коридора общежития – слишком громким. Он лежал на кровати, уставившись в потолок, и чувствовал, как голова раскалывается от бесконечного внутреннего диалога.
— Это же полный абсурд, — пробормотал он в подушку, пытаясь убедить самого себя. — Встречаться с Мариусом? Понарошку? Это нелогично. Это глупо. Это… это опасно.
Опасно для их дружбы. Для его собственной психики. Для его представлений о себе. Лу всегда был практичным, приземленным человеком. Его жизнь была распланирована, его чувства — упорядочены. Любовь к девушкам, крепкая мужская дружба, учеба, спорт. Всё было на своих местах. А теперь Мариус одним своим предложением перевернул всё с ног на голову.
Но чем больше он сопротивлялся, тем сильнее возвращались образы. Лицо его бывшей девушки, холодное и отстранённое, когда она произносила те слова. Её безразличие. Как будто он для неё ничего не значил. А потом Мариус, его обычно такой лёгкий и беззаботный друг, с такой же болью в глазах, когда рассказывал о своём расставании. Чувство предательства, унижения – оно было универсальным, независимо от пола того, кто причинил боль. И это чувство, эта жгучая потребность в справедливости, медленно, но верно начала перевешивать все рациональные доводы.
— А что, если это сработает? — прошептал Лу, пытаясь представить реакцию бывшей. Шок. Недоумение. А потом... зависть? Сожаление? Мысль об этом была настолько притягательна, что он почти физически ощутил её сладость.
Он встал, пошёл на кухню, чтобы заварить себе кофе, но руки дрожали. Каждый шаг, каждое действие были пронизаны этим внутренним конфликтом. Он перебирал в памяти все моменты их дружбы с Мариусом. Они знали друг друга с первого курса. Вместе готовились к экзаменам, играли в баскетбол, проводили вечера за видеоиграми. Мариус был тем, кто всегда мог поднять ему настроение, даже когда казалось, что всё плохо. Его безбашенность, его неуёмная энергия часто были тем, чего не хватало Лу, более рассудительному и осторожному. Могло ли это испортить такую дружбу? А что, если нет? Что, если это сделает их связь ещё крепче? Ну, или хотя бы поможет им обоим пережить этот период. Ведь Мариус тоже страдает. И это предложение — это не только о мести, но и о взаимопомощи, о поддержке.
К середине дня, после двух кружек остывшего кофе и десятков пройденных кругов по комнате, Лу понял, что принял решение. Оно было нелогичным. Оно было рискованным. Но оно было единственным, что давало ему хоть какую-то надежду на то, что он сможет справиться с этой болью. Это была не просто месть. Это был вызов самому себе. Способен ли он на такое? Способен ли он сыграть эту роль, чтобы доказать и себе, и другим, что он не сломлен? Он решился.
Первым делом Лу взял телефон. Руки слегка дрожали, когда он набирал номер Мариуса. Гудки казались бесконечными.
— Алло? — раздался сонный голос Мариуса. Кажется, он ещё спал или только что проснулся.
— Мариус? Это Лу.
— А, Гуссенс! Что, уже решил, что я гений? — в голосе Мариуса проскользнула лёгкая насмешка, но Лу почувствовал и ожидание.
— Я... я согласен, — выдохнул Лу, словно сбросил с себя тяжелый груз.
На другом конце провода повисла тишина, которая длилась дольше, чем ожидалось. Лу представил, как Мариус медленно переваривает эту информацию.
— Серьёзно? — наконец спросил Мариус, и в его голосе теперь не было ни сна, ни насмешки, только чистое удивление.
— Да. Серьёзно. Только... — Лу запнулся. — Нам нужно обсудить некоторые вещи. Правила. Чтобы это не вышло из-под контроля.
— Конечно! Отлично! — восторг Мариуса был заразительным. — Приходи ко мне. Через полчаса. Я уже предвкушаю их лица!
Лу усмехнулся. Впервые за долгое время он почувствовал что-то похожее на предвкушение, а не на отчаяние.
Через тридцать минут Лу уже стоял у двери комнаты Мариуса. Комната, как всегда, была в творческом беспорядке: стопки книг перемешаны с дисками, на стуле висела недошитая рубашка, а на столе стоял недоеденный бургер. Мариус уже ждал, сидя на кровати с чашкой кофе. Он выглядел более бодрым и возбужденным.
— Садись, — Мариус махнул рукой на единственный свободный стул, заваленный одеждой, которую Лу сдвинул в сторону. — Итак, какие у нас правила, Гуссенс? Я весь во внимании.
Лу сделал глубокий вдох.
— Во-первых, это игра. Только игра. Мы друзья, и это самое главное. Никаких настоящих чувств. Никаких намёков на что-то большее. Понял?
Мариус кивнул, его улыбка стала чуть более серьёзной.
— Понял. Чисто деловые отношения. Месть-бизнес.
— Во-вторых, публичность. Насколько далеко мы заходим? Только для их глаз, или для всего университета?
— Чем больше глаз, тем лучше, — не задумываясь, ответил Мариус. — Пусть все видят, как нам хорошо без них. Университет — это идеальная сцена. Но, конечно, без перегибов. Не нужно кричать об этом на каждом углу. Просто вести себя естественно... ну, или так, как мы представляем себе "естественно" для пары.
Лу нахмурился.
— А что насчёт физического контакта? Держаться за руки? Обниматься? Целоваться?
Мариус задумался, постукивая пальцем по подбородку.
— Держаться за руки — да. Обниматься — да, но дружеские обнимашки никто не отменял, так что надо поработать над этим. Целоваться... — он поморщился. — В щеку, если нужно. Как-нибудь. Главное, чтобы это выглядело искренне. Не нужно устраивать шоу для публики. Просто чтобы они случайно увидели, как мы "нежно" друг к другу относимся.
— Никаких поцелуев в губы, — твёрдо сказал Лу.
— Договорились, — Мариус поднял руки в примирительном жесте. — Только если это не жизненно необходимо для драматического эффекта, но я сомневаюсь, что до такого дойдёт.
— В-третьих, наши личные границы. Если кто-то из нас чувствует себя некомфортно, мы должны сказать об этом. И прекратить. Сразу же. Это не должно разрушить нашу дружбу.
— Абсолютно согласен, — Мариус кивнул. — Это основа. Мы друзья, и никакая месть не стоит этого. Если что-то пойдёт не так, мы говорим об этом. У нас будет... кодовое слово. Что-то, что звучит естественно, но при этом означает "стоп". Например... "Манго".
Лу подавил смешок.
— Манго? Серьёзно?
— Ну а что? Зато никто не догадается! Если кто-то из нас скажет "Манго", это значит, что мы перегибаем палку или чувствуем себя не в своей тарелке.
— Хорошо, Манго, — согласился Лу. Это звучало достаточно абсурдно, чтобы запомниться.
— В-четвёртых, срок, — продолжил Лу. — Как долго это продлится?
— До тех пор, пока мы не добьемся эффекта, — Мариус пожал плечами. — Или пока кто-то из нас не встретит кого-то по-настоящему. Тогда мы спокойно всё закончим. У нас нет никаких обязательств друг перед другом, кроме этой игры.
Лу кивнул. Это звучало разумно.
— И последнее. Мы не говорим об этом никому. Никому, кроме нас двоих. Это наш маленький секрет.
— Могила, — Мариус приложил палец к губам. — Никто не должен знать, что мы аферисты.
Они ещё немного обсудили детали: как часто они будут "случайно" пересекаться в коридорах, как будут вести себя в столовой, нужно ли им будет вместе посещать университетские мероприятия. Мариус, похоже, уже продумал целый сценарий.
— Отлично! Итак, наш план мести готов! — Мариус хлопнул в ладоши. — Теперь дело за малым: начать действовать.
— С чего начнем? — спросил Лу, чувствуя смесь нервозности и странного возбуждения.
— Сегодня же. Идём в кафетерий на обед. Там всегда полно народу, — Мариус встал. — И... давай попробуем первое правило.
Лу почувствовал, как сердце ёкнуло. Первое правило: публичность и физический контакт.
Мариус подошел к двери, а затем обернулся к Лу, протягивая ему руку.
— Ну что, партнёр по мести? Пойдём, покажем им, что они потеряли.
Лу посмотрел на протянутую руку. Она казалась обычной, дружеской, но в контексте их "новой роли" она приобретала совершенно иной смысл. Он медленно протянул свою руку и сжал ладонь Мариуса. Прикосновение было тёплым и крепким. Никаких искр, никаких фейерверков, просто крепкое рукопожатие двух друзей, которые вот-вот собирались начать самую безумную авантюру в своей жизни.
Они вышли из комнаты. Мариус, словно невзначай, закинул руку Лу на плечо. Лу напрягся на мгновение, но постарался расслабиться. Это же игра. Всего лишь игра. По пути к кафетерию, Мариус начал болтать о каких-то университетских сплетнях, а Лу старался выглядеть так, будто он полностью вовлечен в разговор, а не в попытку привыкнуть к прикосновению Мариуса на своём плече. Каждый встречный взгляд, каждое замедление прохожего, казались ему подтверждением того, что их "спектакль" уже начался. Впереди их ждал обед в переполненном кафетерии, где, он был уверен, обязательно окажутся их бывшие. Это был их первый "выход в свет" как пары. И Лу понимал, что это только начало. Начало пути, который мог привести куда угодно, но точно не туда, где он ожидал оказаться всего двадцать четыре часа назад.