Мост из обмана
Дружба Лу с Машей расцветала с неожиданной скоростью. Они проводили вместе все больше времени: общие лекции по искусству, долгие беседы в кафе, совместные походы в университетскую библиотеку, где Маша помогала ему разобраться в сложных филологических текстах, а Лу, в свою очередь, объяснял ей тонкости логических построений. На первый взгляд, это была идеальная дружба — легкая, наполненная общими интересами и искренним смехом. Но для Лу каждый такой момент был пронизан двойным дном, отравлен скрытой мотивацией.
Он не искал новой близости ради неё самой. Каждое слово, каждая улыбка, каждый жест по отношению к Маше были лишь кирпичиком в мосту, который Лу строил обратно к Мариусу. Это было цинично, и Лу знал это. Чувство вины грызло его изнутри, причиняя боль не меньше, чем отказ Мариуса. Он видел, как Маша доверяет ему, как она открывается, и эта её невинность лишь усиливала его самобичевание. Он использовал её, и это было отвратительно. Но отчаянное желание вернуть Мариуса, хоть как-то снова оказаться рядом, было сильнее любого морального укора.
— Ты такой внимательный слушатель, Лу, — сказала Маша однажды, когда они сидели в парке у университета, обсуждая последние новости. Весеннее солнце мягко согревало их лица. — Мариус, конечно, тоже слушает, но он часто отвлекается или начинает шутить. А ты… ты правда вникаешь.
Сердце Лу сжалось от её слов. "Мариус отвлекается." Вот она, та зацепка, которую он искал. Ему было больно слышать сравнение, но одновременно он чувствовал болезненное удовлетворение.
— Просто мне интересно, что ты думаешь, Маша, — ответил Лу, стараясь, чтобы его голос звучал искренне. Он не лгал полностью. Ему действительно было интересно то, что думала Маша. Но интерес этот был запятнан.
Она улыбнулась ему, и Лу почувствовал, как глубоко она ему доверяет. Это было тяжело. Но он продолжал играть свою роль. Он слушал её рассказы о Мариусе — о том, как они познакомились, о его забавных привычках, о планах на будущее. Каждая такая история была для Лу как удар ножом, но одновременно она давала ему бесценную информацию. Он узнавал о Мариусе то, чего не знал раньше, или то, о чем Мариус никогда бы не рассказал ему лично после их разрыва. Он собирал крупицы информации, словно крошки хлеба, пытаясь склеить образ Мариуса, который теперь был так далёк.
По мере того, как дружба Лу и Маши крепла, Мариус стал замечать это. Сначала это были лишь мимолетные взгляды в коридорах, когда он видел их вместе. Затем он начал появляться в тех же местах, где они часто бывали — в кафетерии, в библиотеке. Лу чувствовал его присутствие, даже если не видел. Напряжение в воздухе становилось осязаемым.
Однажды, когда Лу и Маша обсуждали проект по искусству в общей зоне отдыха, Мариус подошел к ним. Это был первый раз, когда они оказались так близко после Динанта. Сердце Лу бешено заколотилось. Он почувствовал себя загнанным в угол.
— Привет, — произнес Мариус, его голос был на удивление ровным. Он посмотрел на Машу, затем его взгляд скользнул по Лу. — Вы тут заседаете, вижу.
Маша улыбнулась.
— Привет, Мариус! Да, работаем над проектом. Лу очень помогает, он такой талантливый в анализе.
Лу почувствовал, как к щекам приливает жар от похвалы Маши. Он не осмеливался поднять глаза на Мариуса.
— Просто делимся идеями, — пробормотал он.
Мариус кивнул. Его взгляд на Лу задержался чуть дольше обычного, в нём читалось что-то, что Лу не мог расшифровать — любопытство? Недоумение?
— Ясно, — сказал Мариус. — Ну, удачи вам. Маша, ты потом мне позвони, ладно?
— Конечно! — ответила Маша, и Мариус ушел.
Лу выдохнул. Это было тяжело. Но его план работал. Мариус заметил его.
На следующий день, Мариус сам подошел к Лу в коридоре. Лу едва не рухнул.
— Привет, Гуссенс, — голос Мариуса был непривычно официальным, без привычной подтрунивающей интонации.
— Привет, — ответил Лу, стараясь выглядеть спокойно.
— Вижу, ты с Машей сдружился, — Мариус произнес это как факт, без вопроса.
Лу пожал плечами.
— Да, мы на одном курсе по истории искусства. Хорошо общаемся.
Мариус кивнул. В его глазах что-то мелькнуло.
— Она хорошая.
— Да, очень, — согласился Лу, стараясь, чтобы его ответ был максимально нейтральным. Он не мог понять, куда клонит Мариус.
— Слушай, — Мариус помедлил. — Ты как сам? Как дела?
Этот вопрос застал Лу врасплох. После месяцев молчания, Мариус спрашивает о его делах? Лу почувствовал, как внутри него вспыхивает крохотная искорка надежды, тут же утопая в океане вины. Он же использует его девушку.
— Все нормально, — ответил Лу. — Учеба, как обычно.
— Ты стал каким-то… другим, — задумчиво произнес Мариус. — Более… закрытым. Не таким, как раньше.
Лу почувствовал укол.
— Люди меняются, — сухо ответил он. Он не мог сказать Мариусу, что он изменился из-за него.
Мариус вздохнул.
— Может быть, ты прав. Ладно, мне нужно идти. Увидимся.
Он ушел, оставив Лу наедине с бушующими эмоциями. Мариус заметил. Он даже пытался говорить. Этот разговор, короткий и неловкий, был первым настоящим контактом между ними за много месяцев. И Лу осознал, что Маша стала ключом. Ключом к Мариусу.
Его терзания усилились. Теперь, когда его "план" начал давать плоды, Лу чувствовал себя еще более грязным. Он проводил бессонные ночи, прокручивая в голове каждый диалог с Машей, каждое её искреннее слово. Он понимал, что она не заслуживает этого. Она была доброй, умной, настоящей. А он… он был обманщиком. Но мысль о том, чтобы прекратить эту "игру", была невыносима. Что тогда? Снова погрузиться в одиночество? Снова потерять Мариуса навсегда?
Однажды Маша предложила:
— Знаешь, Мариус давно хотел сходить на выставку современного искусства, которая открылась в галерее в центре. А ты же любишь искусство. Может, пойдем втроем? Я думаю, ему понравится. И тебе, наверное, тоже.
Сердце Лу пропустило удар. Втроем. Это было именно то, чего он добивался, но чего теперь панически боялся. Его "план" зашел слишком далеко. Теперь он должен был не просто наблюдать, а активно участвовать в их отношениях. Он видел перед собой развилку: отказаться и, возможно, потерять и Машу, и свой шанс на Мариуса, или согласиться и погрузиться в пучину еще более глубокого обмана и боли.
Лу почувствовал, как к горлу подступает ком. В его сознании боролись две силы: отчаянное желание быть рядом с Мариусом и отвращение к самому себе за то, что он готов на это ради такой цели. Он знал, что делает что-то неправильное. Но остановиться не мог.
— Да, — сказал Лу, и его голос был хриплым. — Да, это отличная идея. Давай сходим втроем.
Маша улыбнулась, не заметив его внутреннего смятения. Она была рада. Лу же чувствовал себя так, словно только что продал душу. Он добился того, чего хотел. Теперь он снова будет рядом с Мариусом. Но какой ценой? И что произойдет, когда эта хрупкая конструкция из обмана рухнет? Лу не знал. Но он был готов узнать.
Эта версия десятой главы теперь полностью корректна с точки зрения пола Маши в диалоге, углубляет мотив Лу и показывает, как его действия приводят к прямому взаимодействию с Мариусом, а также к новому, более интенсивному моральному конфликту.
Ч