10 глава
– Я много лет изучала проблемы семейных пар. Думаю, что у меня уж побольше опыта в этой области, чем у тебя.
– Да неужели? – Чонгук подошел к шкафу, вытащил огромную папку, перевязанную резиновой лентой, и грохнул ее на письменный стол.
– Вот, пожалуйста. Моррисон. Четырнадцать лет счастливого брака. Развелся два года назад. За три года до развода Дэн Моррисон получил должность регионального торгового представителя. Но при этом он кое-что упустил и знаешь что? Оказалось, что каждый вторник, среду и четверг миссис Моррисон спала со своим инструктором по теннису.
Я продолжала сердито на него смотреть, и тогда он открыл еще один ящик, вытащил следующую папку и плюхнул ее поверх папки Моррисона.
– Лоринг. Был счастливо женат шесть лет до переезда офиса его компании из Нью-Йорка в Нью-Джерси. Восемьдесят миль. Не такое уж большое расстояние. Но Эл Лоринг работал по шестнадцать часов несколько раз в неделю. А его сука жена Мици, видите ли, имела обыкновение просыпаться от любого шороха, поэтому, когда он допоздна задерживался на работе, то оставался спать на диване в офисе, чтобы ненароком не разбудить свою принцессу. Пока в одну прекрасную ночь не заявился домой, потому что соскучился по Мици, хотя предполагалось, что он останется в офисе. И застал жену в позе раком на постели, с глубоко загнанным в нее членом соседа. Теперь его жена и собака перешли к соседу, а Эл превратился в алкоголика и потерял работу в Нью-Джерси.
Он потянулся к тому же ящику и достал еще одну папку.
– Лайем МакДьюн. Тоже женат шесть лет. Его жена Эрин временно переехала в Дублин, чтобы ухаживать за матерью, впавшей в депрессию после смерти отца. Развелась с Лайемом ради парня, похожего на гнома, потому что, видите ли, нашла родственную душу. Так что и в этом случае распрощаемся с идеей любви на расстоянии, даже под предлогом заботы о душевном здоровье матери.
Чонгук дотянулся до нижнего ящика и открыл его. На сей раз я его остановила:
– Разве ты можешь мне все это рассказывать? Ты забыл, что должен соблюдать конфиденциальность в отношении информации, доверенной тебе твоим клиентом?
– Если что, я изменил имена этих не столь невинных овечек. Хочешь верь, хочешь нет, но у меня, в отличие от супруг моих клиентов, все еще остаются хоть какие-то моральные принципы. – Он указал на ящик: – Хочешь еще один пример? Думаю, что история несчастной любви лейтенанта О’Коннора придется тебе по вкусу. Вот уж действительно душещипательная история. Жена спала с его братом все то время, что он воевал в Ираке, и она…
Я снова его оборвала:
– Все понятно. Но ты упускаешь один важный момент – возможно, эти пары не распались бы, если бы прибегли к помощи профессионального психотерапевта. Ты же имеешь дело с безвыходными ситуациями – когда люди уже отчаялись и не пытаются бороться за свой брак.
Чонгук уставился на меня:
– Ты действительно веришь, что брак можно спасти?
Я немного подумала, прежде чем ответить:
– Конечно, не любой. Но, уверена, большинство разводов можно было бы избежать. – на что Чонгук покачал головой:
– Какая наивность. То же самое, что надеяться снять недвижимость подобную моей, на Парк-авеню, за две штуки баксов в месяц.
– Да пошел ты… – разозлившись, прошипела я и бросилась назад в свой кабинет.
×××
Всю оставшуюся часть дня я держала дверь закрытой. Около семи вечера в дверь постучали, и я даже вздрогнула от неожиданности.
– Входи, – буркнула я.
Дверь приоткрылась на маленькую щелочку, достаточную лишь для того, чтобы просунуть в нее руку. Которая, собственно, оттуда и появилась. Это определенно была рука Чонгука, и он размахивал чем-то белым.
Чем это он машет? Подозрительно похоже на нижнее белье.
Весь день после нашей ожесточенной перепалки я просто клокотала от гнева, и это уже начало меня угнетать. Его выходка придавала ситуации оттенок легкомыслия, что в тот момент нам обоим и требовалось.
– Входи, – повторила я, уже более приветливо.
Дверь приоткрылась еще на пару дюймов. На сей раз вслед за рукой с импровизированным белым флагом с осторожностью появилась голова.
– Надеюсь, ты уже перестала беситься и не собираешься практиковать на мне страшные приемы крав-мага?
Я рассмеялась.
– А надо бы. Ты заслуживаешь того, чтобы хорошенько надрать тебе задницу, но я, так и быть, воздержусь.
Чонгук широко улыбнулся и, распахнув дверь, целиком появился на пороге.
– Полагаю, мне следует извиниться перед тобой за то, что сегодня тебе наговорил.
Я откинулась назад в кресле.
– Следует, – подтвердила я, стараясь не улыбаться.
Он с виноватым видом опустил голову. Его поза напомнила мне маленького мальчика, который только что нашкодил. Это было так мило. И сам он был просто душка. Не поднимая головы, Чонгук посмотрел на меня из-под темных ресниц умилительным взглядом, полным раскаяния.
– Прошу прощения за сегодняшнее.
– За что именно ты просишь прощения?
Он снова опустил взгляд.
– Ты же все равно от меня не отстанешь, верно?
– Даже не сомневайся.
– Хорошо. Извини меня за то, что назвал тебя наивной.
– Ладно, за что еще?
Я смотрела на его лицо, на котором отражалась тяжелая работа мысли.
– За то, что подслушивал твою беседу с клиентом.
– И это все?
– А что, разве есть еще что-нибудь? – На мгновение мне показалось, что он по-настоящему занервничал.
– Да.
Секунд через тридцать он щелкнул пальцами, как будто его осенило, и он явно был чрезвычайно горд собой.
– За то, что пялился на твою задницу.
Мои брови невольно поползли вверх.
– Это когда же ты пялился на мою задницу?
Он пожал плечами:
– При каждом удобном случае.
Больше я не могла сдерживаться.
– Извинения принимаются, – со смехом сказала я.
Он поднял голову и улыбнулся. Шутки шутками, но было видно, что он явно испытал облегчение. Да, у Чона была весьма брутальная внешность. Но иногда за такую брутальность можно принять просто очень толстую броню, скрывающую довольно ранимую душу.
– Как насчет того, чтобы я угостил тебя гамбургером, чтобы загладить свою вину? – Он подмигнул. – Куплю тебе самый большой, чтобы ты объелась и с тебя снова слетела юбка – на этот раз специально для меня.
Pov_Chaeyoung
– Могу я задать тебе личный вопрос?
– Нет, – быстро отрезал Чонгук.
– Нет? – Я разочарованно скривила губы. – Знаешь, как правило, когда люди сидят за обеденным столом и болтают, если один спрашивает, можно ли кое о чем спросить, другой обычно отвечает согласием. Правила хорошего тона, ты о них когда-нибудь слышал?
– У меня свои правила. Когда меня спрашивают, можно ли задать вопрос, я обычно отвечаю отказом.
– Но почему?
– Потому что, если тебе потребовалось мое разрешение на то, чтобы что-то спросить, значит, это, скорее всего, будет вопрос такого рода, на который я в любом случае не захочу отвечать.
– Но как ты узнаешь это, если даже не выслушаешь вопрос?
Чонгук откинулся в кресле.
– Ну и о чем ты меня хочешь спросить, Чеён?
– Теперь мне что-то расхотелось что-либо узнавать у тебя.
Чонгук пожал плечами и одним глотком допил пиво.
– Нет так нет.
– В твоей жизни что-то случилось, из-за чего ты так негативно относишься к семейным отношениям?
– А говорила, что тебе расхотелось спрашивать.
– Я передумала.
– Ты как заноза в заднице. Знаешь об этом?
– А ты циничный, желчный наглец, вот мне и хочется узнать, что сделало тебя таким.
Как ни пытался Чонгук это скрыть, но я все же заметила, как скривился уголок его губ в некоем подобии улыбки.
– Ладно, расскажу тебе, почему я такой желчный наглец, если ты соизволишь рассказать мне, каким образом ты стала занозой в заднице.
– Но я вовсе не считаю себя занозой в заднице.
– Может, тебе стоит сходить к психологу и он вытащит из тебя все это дерьмо?
Я смяла салфетку и швырнула ему в лицо, угодив точно в нос.
– Поступок зрелого человека, – невозмутимо заметил он.
– Никакая я не заноза в заднице. Просто ты заставляешь меня вести себя так.
Он ухмыльнулся.
– Но какая великолепная, смею заметить. И если уж разговор зашел об этой части тела, могу помочь тебе расстегнуть молнию, если ты наелась, чтобы тебе было удобнее.
Вот ведь самоуверенный нахал.
– Вижу, ты никогда не перестанешь напоминать мне о моем позоре в нашу первую встречу, так ведь?
– Даже не надейся.
Я потягивала мерло, чтобы добро не пропадало, но, если честно, в меня уже ничего не лезло, так как я до отвала наелась чудовищным по размерам гамбургером, который Чонгук мне заказал. Честно говоря, я только и мечтала поскорее добраться до дома и расстегнуть юбку, хотя и не собиралась признаваться в этом Чонгуку.
– Итак, вернемся к моему исходному вопросу. Почему ты так скептически относишься к семейным отношениям?
– Я с утра до ночи занимаюсь разводами. Довольно трудно сохранить позитивный взгляд на семейные отношения, если постоянно являешься свидетелем измен, лжи, воровства, когда имеешь дело с людьми, которые поначалу жили в любви и согласии, а теперь получают удовольствие, заставляя друг друга страдать.
– Значит, твой цинизм связан с профессиональной деятельностью. А у тебя самого не было отношений, которые могли бы так ожесточить?
Чонгук какое-то время смотрел на меня, поглаживая большим пальцем свою полную нижнюю губу и, как мне казалось, обдумывая ответ. Я невольно следила за его пальцем. Черт, до чего же красивые у него губы. Я представила, как они прижимаются к моим губам с жадным поцелуем.
К счастью, подоспела официантка и прервала мои излишне смелые фантазии.
– Не желаете ли еще чего-нибудь? – спросила она.
Чонгук взглянул на меня:
– Может, возьмем какой-нибудь десерт?
– Нет, спасибо. В меня уже ничего не лезет.
Чонгук повернулся к официантке и сказал:
– Просто принесите чек, спасибо.
К моему немалому удивлению, он все же ответил:
– Я разведен, наш брак длился три года.
– О, понятно… прости.
– Это не твоя вина.
Я видела, что это признание далось ему с большим трудом, и по-хорошему его следовало бы оставить в покое, и все же я не смогла удержаться от вопроса:
– Это были отношения на расстоянии?
– Не в физическом смысле. Так что нынешний мой скепсис в отношении твоих клиентов обусловлен профессиональным опытом в бракоразводных делах. Основная причина, по которой люди в конечном итоге оказываются у меня в офисе, – они слишком мало времени проводят вместе.
– Готова признать, что большая часть проблем моих клиентов связана именно с этим.
– Послушай, а ведь мы занимаемся похожими делами. Подумай, может, тебе стоит предлагать своим подопечным мою визитку, когда твои методы не срабатывают?
Я вытаращила на него глаза:
– Ты, наверное, шутишь?
Медленная улыбка расползлась по его лицу, и он, подмигнув, сделал глоток пива.
– Конечно, шучу.
Официантка принесла счет, и Чонгук вытащил кошелек. Я полезла было за своим, но он меня остановил:
– Не забывай, обед сегодня за мой счет. В качестве компенсации за то, что вел себя как полный придурок.
– Ну тогда спасибо. Остается только надеяться, что ты будешь часто вести себя как полный придурок, – съязвила я. – Тогда мне, может быть, удастся заново скопить десять тысяч.
Чонгук поднялся, подошел ко мне и отодвинул мой стул, когда я встала.
– Вот уж с чем проблем не будет. Я веду себя так ежедневно.
×××
Замок на двери моей квартиры был довольно мудреный. Мне пришлось повернуть ключи несколько раз, а затем потолкать их вперед-назад, пытаясь нащупать правильное положение, чтобы язычок замка сдвинулся с места. Видимо, Джонни услышал, как я звеню ключами. Дверь соседней квартиры открылась.