16 глава
– Хочешь, я пойду с тобой? Не буду возражать, если мы займемся сексом прямо на твоем столе. К тому же сэкономим время.
Вот ведь умная девочка. Но, возможно, это не такая уж хорошая идея – тащить ее туда, где все напоминало мне о женщине, которую я изо всех сил пытался выбросить из головы.
Я целомудренно поцеловал ее в лоб и снял со своих колен.
– Оставайся лучше здесь.
Казалось, что проклятый лифт двигается бесконечно долго. Я даже успел застегнуть брюки и привести себя в порядок.
Зайдя в офис, я старался изо всех сил не смотреть на закрытую дверь кабинета Чеён, когда шел по коридору. И уж точно не желал видеть эту белую доску, на которой она написала свою дурацкую цитату, а потом ворвалась ко мне в кабинет, такая сердитая и сексуальная, нет. Ни за что не буду смотреть в ту сторону. Открывая дверь своего кабинета, я, словно двухлетний ребенок приложил ладонь к лицу, чтобы отрезать периферийное зрение и не видеть ее кабинет.
Порывшись в ящиках письменного стола, я обнаружил три презерватива – повезло – сунул их в карман и направился к холлу. Я прошел почти половину пути, когда вдруг услышал странный звук.
Придется проверить, как же не вовремя.
А может, ну его? Путь грабители тащат все, что им заблагорассудится. Разберусь с этим завтра. У меня наверху есть дела поважнее.
А затем я снова услышал этот настороживший меня звук. Казалось, кто-то громко всхлипнул. Неужели Чеён все еще здесь? Я попытался пройти мимо, но понял, что не сумею продолжить начатое, если буду думать, что с ней что-нибудь случилось. Что, если она упала и поранилась по пути, и теперь лежит там, истекая кровью? Я бросился к двери ее кабинета и резко распахнул ее.
– Чонгук? Ты меня до смерти испугал. – Чеён аж подскочила в кресле, схватившись за сердце.
– А что ты тут делаешь в такое время? Я думал, что у тебя свидание с мистером Улиткой.
– Я тоже так думала.
Присмотревшись, я увидел, что лицо у нее заплаканное. В руке она сжимала скомканный бумажный платочек, бледная кожа под глазами припухла.
– И что этот гад тебе сделал?
У меня возник внезапный порыв придушить этого урода, затягивая на его тонкой шее галстук-бабочку.
Она всхлипнула.
– Ничего особенного. Он просто отменил ужин.
– Ну, отменил, и что? Первый раз, что ли?
– Но ведь сегодня мой день рождения, и…
– У тебя сегодня день рождения? Почему же ты мне ничего не сказала? – удивленно спросил я.
– Дни рождения очень долго ничего особенного для меня не значили. Когда я подросла, то праздновала День обретения, как другие дети празднуют день рождения.
– День обретения? А это что такое?
– Это день, когда мои родители принесли меня домой из приюта. Они сказали, что у всех детей есть день рождения, но тот день, когда они обрели меня, взяли в семью, стал для них самым важным. Поэтому они стали отмечать День обретения вместо моих обычных дней рождения. Эта традиция прижилась, и теперь день рождения для меня – это всего лишь дата в календаре.
– Это действительно необычно. Но все же ты должна была сообщить мне, что сегодня твой день рождения.
Она пожала плечами.
– В любом случае я уже большая девочка. Джонни заказал столик в том популярном французском ресторане, куда просто невозможно попасть, и мы договорились встретиться в восемь.
– И что же произошло?
– Он прислал мне сообщение, что Рэйчел взбесилась оттого, что он пригласил меня на ужин накануне, а когда он сказал, что сегодня мы снова встречаемся, она закатила скандал, поэтому ему пришлось все отменить.
Я был прав, этот парень – законченная скотина. Он откровенно морочил девушке голову. Теперь, после всех ее рассказов, у меня не осталось никаких сомнений на его счет.
– Я знаю, какие чувства ты к нему испытываешь. Но мне кажется, что этот тип полный мудак, – сказал я.
– Мне просто нужно отпустить ситуацию и жить дальше.
– Думаю, это стоящая идея.
– Пойду и отпраздную день рождения в одиночку, например, подцеплю кого-нибудь в баре и приведу к себе домой.
– А вот это идея плохая, – поспешил заверить я Чеён.
Она вздохнула.
– Знаю. Я не отношусь к числу тех девушек, которые спят с кем попало. Я как-то попыталась, но потом неделями себя ненавидела.
И слава богу. Сама мысль о том, что она притащит домой какого-то случайного парня, чтобы просто переспать, вызывала у меня почти физическое страдание.
– И что ты будешь делать сегодня вечером?
– Сейчас закончу работать над этим файлом и пойду домой. Я очень устала.
– Хорошо. Но не задерживайся здесь слишком долго. Завтра отметим твой день рождения.
Чеён выжала из себя улыбку.
– Звучит заманчиво.
Она опустила взгляд, и ее глаза округлились в изумлении.
– Ты пришел сюда босой?
– Да вот, пришлось срочно спуститься вниз.
– Ты работал допоздна и что-то забыл?
– Нет… М-м-м… у меня гости.
– А-а… – Ее личико, которое и так было грустным, приобрело такое выражение, словно я только что сообщил ей о смерти ее любимого щенка. На этот раз она даже улыбнуться не сумела. – Тогда не буду тебя задерживать. Я в любом случае скоро ухожу.
Я пожелал Чеён доброй ночи, но чувствовал себя при этом полным дерьмом.
Погруженный в свои невеселые мысли, я вошел в квартиру, где меня встретила Эми. Она стояла в дверях, ведущих в гостиную, и на ней не было ничего, кроме дьявольски сексуальных туфелек на тончайших шпильках и черных кружевных трусиков.
– Тебе нравится то, что ты видишь?
Я ответил без слов – просто подошел к ней и поднял, так чтобы она смогла обвить ноги вокруг моей талии.
– Потом на мне покатаешься. Сейчас я хочу отыметь тебя на кухонном столе. Как тебе такая идея, Чеён?
Она хихикнула.
– Эми. Вижу, вся кровь у тебя отлила вниз и ты с трудом соображаешь.
Твою ж мать. Я назвал ее Чеён и даже не заметил этого.
– Похоже на то.
Я подошел к столу и разложил ее на нем, а затем быстро расстегнул брюки… но, когда я поднял голову и посмотрел в ее улыбающееся лицо, я снова увидел перед собой Чеён.
Чеён.
А вовсе не Эми, которую собирался сейчас отыметь.
Я несколько раз моргнул, чтобы обрести ясность зрения. Склонившись над Эми, я начал стягивать с себя одежду, стараясь делать это медленно, чтобы прийти в себя и сосредоточиться на той женщине, которая была здесь, передо мной.
И все же я никак не мог избавиться от образа Чеён, плачущей в одиночестве за своим письменным столом. Ее большие карие глаза покраснели, светлая кожа припухла.
Дерьмо, дерьмо.
– Дерьмо. – Я поднялся и запустил пальцы в волосы, готовый драть их от отчаяния.
– Что такое? Что случилось?
Я ответил, поспешно натягивая штаны:
– Это все из-за клиентки. Она позвонила, когда я был внизу, и я ее отшил. А сейчас вспомнил, что совершенно необходимо кое-что сделать.
– Что, прямо сейчас? Ты издеваешься надо мной?
– Прости, Чеён.
– Меня зовут Эми. – Она села на столе, прикрыв грудь.
– Эми, точно. Прости. Не могу ни о чем другом думать.
Только о Чеён.
– Ну, что ж, отлично, – сухо сказала она.
Какое уж там «отлично».
– Мне очень-очень жаль, правда. Просто дело срочное, иначе я никогда бы так не поступил.
– Я понимаю.
Когда мы спускались вниз на лифте, я просто сгорал от чувства неловкости. Внизу в холле она поцеловала меня в щеку и вышла из двери, даже не оглянувшись. Наверное, я должен был испытывать муки совести, но вместо этого я чувствовал лишь нетерпение, гадая, успела Чеён уйти или нет.
Пожалуйста! Пусть она будет еще там.
– О господи. – Чеён успуганно стояла прямо перед дверью в офис, когда я резко распахнул ее.
Она схватилась за сердце.
– Ты хочешь, чтобы у меня случился инфаркт? Почему ты каждый раз врываешься как на пожар?
– Отлично. Ты еще здесь.
– Я уже собиралась уходить, а что случилось? У тебя все в порядке? – удивленно спросила она.
– Все хорошо. А сейчас я забираю тебя праздновать твой день рождения.
– Тебе вовсе не обязательно это делать.
– Знаю, но я этого хочу.
Чеён прищурилась.
– А я думала, у тебя гости.
– Ну, я избавился от нее.
– Почему?
– Что – почему?
– Почему ты вдруг отшил свою подружку? – Растерянное выражение на лице Чеён исчезло, когда ее вдруг осенило: – Или ты..ох.
Я насупился.
– Что значит «ох»?
– Вы, наверное, все с ней уже закончили?
– Далеко еще не закончили, – проворчал я, подбородком указывая на улицу: – Пойдем. Ты заслуживаешь того, чтобы прекрасно провести вечер в день своего рождения. Этот безмозглый хмырь даже не представляет, от чего он отказывается.
Она расплылась в улыбке от уха до уха.
– Звучит обалденно!
×××
– Я так и не получу возможность загнать внутрь эти чертовы шары?
– Так вот почему ты так напряжена. Тебя давно никто не заваливал, и ты забыла, что внутрь загоняют вовсе не шары. – Я усмехнулся, когда пятый шар вкатился в левую лузу. Впрочем, Чеён была права – я мог очистить стол от шаров прежде, чем она натрет мелом свой кий.
Она сузила глаза.
– С чего ты взял, что я давно ни с кем не спала?
– Да просто ты всегда так напряжена.
Когда я собирался ударить по шестому шару, она вдруг заорала:
– Осторожно.
Моя рука слегка дрогнула, и два шара покатились не в лузу, куда я собирался их направить, а совсем в другую сторону.
Чеён стояла с самодовольной улыбкой, очень гордая собой.
– Значит, так мы с тобой будем играть?
– А что такого? Я ведь напряжена, ничего не могу с собой поделать.
– Теперь твой удар. – Я указал рукой на покрытый сукном стол. Когда она приняла нужную позу, я обошел стол и теперь стоял прямо за ее спиной. Она пыталась сделать вид, что ее это ничуточки не беспокоит, но не выдержала и в конце концов обернулась.
– Что ты делаешь?
– Наблюдаю, как ты будешь бить по шару.
– Стоя сзади?
Я гнусно усмехнулся.
– Отсюда вид лучше.
– Вернись туда, где ты стоял. – Чеён указала на противоположную сторону бильярдного стола. – Думаю, оттуда тебе будет видно гораздо лучше.