Forever
— Ты очень красивая, — тихо произносит Джек.
Он словно боится спугнуть картину, стоящую перед ним. Ему хочется навсегда запечатлеть в своем сознании этот образ. Образ девушки. Она стоит посреди спальни ледяного дворца в шелковом белом платье в пол с полупрозрачными рукавами, на которых сверкают снежинки. Все, что угодно, лишь бы как можно чаще видеть эти синие искры в ее глазах и легкую, немного стеснительную улыбку.
Кажется, здесь не хватает музыки. Неторопливой, с ангельскими голосами*, которые восхваляли бы ее красоту, ее грацию. Ее силу.
— Спасибо, — тихий шепот в ответ.
Она опускает глаза, и тени с длинных пушистых ресниц падают на ее алебастровую кожу. Когда-то на лице девушки был румянец, а на носу проглядывались едва заметные веснушки. Сейчас же она бела, словно первый снег, накрывающий Эренделл с прилетом того, кому Эльза подарила свое сердце. С прилетом юноши, с которым ее жизнь застыла на отметке «вечность».
Ее волосы — белое золото. Сегодня ночью они не забраны в прическу, длинные локоны сползают змейками на грудь, едва заметно развеваются от ветра, дующего с улицы в приоткрытое окно.
Эльза не видит, но чувствует — этой ночью граждане Ее королевства не сидят дома, укутавшись в теплые одежды. Молодые, влюбленные и полные жизни сегодня гуляют и мечтательно смотрят в небо на равномерное мерцание холодных звезд. Они провожают взглядом медленно вальсирующие снежинки, любуются сверкающим снежным покрывалом, воображая, что улицы усыпаны бриллиантами, и пытаются отпечатать в своей памяти загадочный «запах праздника».
Эта ночь — предпоследняя в этом году.
Кто-то сидит у окна и наблюдает за смеющимися и гуляющими девушками и юношами. Как, например, Дайра, пожилая дворцовая служанка. Она вспоминает себя, глядя на влюбленных. Мягкой теплой волной женщину окатывает ностальгия.
Она одна из тех, кто помнил еще коронацию трагически погибшего отца Эльзы. На морщинистом лице мелькает полуулыбка. Она разглядывает портрет своего давно покинувшего эти земли супруга и роняет одинокую слезу. Маленькая соленая капля сползает по пожилому лицу и падает на губы мужчины, изображенного на небольшом холсте. Дайра знает, что ей осталось еще не так много, и их пути скоро сойдутся. И если Бог окажется благосклонен, кто знает, может, он соединит их в эту новогоднюю ночь? На лице служанки надолго застывает мечтательная улыбка. Она смотрит в окно и наблюдает за влюбленной парой, танцующей под снегопадом.
Анна и Кристофф весело смеются, танцуя вальс вместе с медленно падающими снежинками. Точнее, принцесса пытается научить активно сопротивлявшегося мужчину танцевать этот благородный танец. Поддавшись уговорам, Кристофф внимательно слушает, как его любимая энергично, активно жестикулируя объясняет, как правильно двигаться и демонстрирует танец с воображаемым партнером, вальсируя вокруг Кристоффа.
— Эй, с кем ты там танцуешь? — щурится мужчина. — Я буду ревновать! — смеется он, завлекая Анну в вальс.
Ночь становится все темнее, но оттого не менее сказочной. Мороз покалывает щеки и оставляет румянец, а под ногами привычно хрустит снег.
В такую погоду не хочется сидеть дома.
Кто-то катается на коньках на сотворенном Эльзой катке. Например, Лиллиан, юная и талантливая швея при дворце. Она еще не подозревает, что на этот самый каток вот-вот придет человек, с которым она свяжет свою жизнь.
Именно в такие зимние ночи, предшествующие праздникам, объединяющим народы, в сердцах мечтателей просыпаются надежды, а глаза способны узреть чудо.
— Знаешь, Джек, я чувствую свой народ. Я чувствую Эренделл, — произносит Эльза, едва заметно улыбаясь.
Он подходит со спины, едва слышно, любуясь его королевой.
Распущенные волосы, свободное платье. Ночью, в своей обители, она может вынуть из тугой прически шпильку и позволить себе еще чуть больше свободы.
Металлическая шпилька, стержень — это так символично для нее...
— Ты замечательная, — Джек аккуратно обнимает Эльзу со спины.
Он почти невесомо касается губами ее шеи и оставляет легкий поцелуй вместе с тонкой, едва ощутимой наледью на коже; вдыхает фиалковый аромат ее волос и чуть крепче прижимает к себе. Эльза оборачивается и смотрит в глаза Джека. Взгляд юной, но не по годам мудрой Эльзы и вечно молодого, но сильно повзрослевшего за последнее время Джека пересекаются на долгие секунды.
Льдистые и чистые, как небеса и опаловые, с льдистым отблеском.
Их губы соприкасаются в долгом, неторопливом поцелуе.
Она смущается, и это вызывает волну тепла на сердце Джека. Он смотрит в глаза любимой и вспоминает их предыдущую ночь в самодельном ледяном доме на возвышенности неподалеку от Санберга. Фрост улыбается хитро, в его глазах вспыхивает небывалая оживленность, а растянутые в широкой улыбке губы обнажают ровный белоснежный ряд зубов.
— О чем ты думаешь? — интересуется Эльза, обнимая юношу за шею.
— Да так, — тихо хихикает Джек, отведя взгляд.
— Дже-е-ек? — королева внимательно смотрит в его глаза.
— Вспомнил кое-что, — он на секунду отводит взгляд куда-то вдаль и неопределенно пожимает плечами.
Долгая пауза. Эльза хмыкает и садится на край кровати, закинув ногу на ногу.
— И ты не скажешь? — вскидывает бровь девушка. — И, кстати, в комнате уже слишком темно, тебе не кажется? — она смотрит вверх и материлизует сверкающий синий шарик прямо у потолка. Он разливается равномерным сине-голубым свечением, и в льдах комнаты отражаются причудливые переливы.
Джек оценивающе смотрит на эту картину и довольно улыбается. Все в Эльзе красиво, вплоть до ее зим. Эта девушка — гармония.
— Ну, не знаю, может и скажу, а может и нет, — Фрост старательно прячет хитрую улыбку.
Королева щурится и садится на колени возлюбленного. Она заинтересованно наклоняет голову набок и поправляет волосы, как бы невзначай спуская тонкую белоснежную ткань платья с правого плеча.
Джек довольно улыбается, но молчит, наблюдая за действиями девушки.
Эльза отводит взгляд и прикрывает глаза. Она замирает и медленно, взволнованно выдыхает. Белое одеяние превращается в снежинки, покорно скатывающиеся по гладкой коже. На холодной коже королевы снег не торопится таять.
Последний клочок ткани рассыпается и целиком обнажает девушку.
Она приоткрывает глаза и чуть закусывает губу. Обнажена душой и телом.
— Ох, — все, что он способен сейчас сказать.
Джек забывает, о чем думал, забывает, о чем говорил. Все, чего он сейчас жаждет — сократить расстояние до ее губ.
Поцелуй. Долгий, томительный... Его руки блуждают по спине, талии, бедрам девушки. Его прикосновения оставляют на коже белые нити инея, а ее холодное тело разгорается изнутри.
Эльза мягко завершает поцелуй и неторопливо снимает с Джека кофту. Она блуждает ладонями по его плечам, рукам... скользит ими по спине, томно выдыхает от прохладных поцелуев на своей шее. Чем дальше, тем сильнее желание, тем непреодолимей магнетизм.
Светло-голубые шелковые простыни покрываются наледью. Сейчас их сила — зеркало. Терпение Эльзы иссякает, и она просто покрывает брюки Джека плотной наледью, с треском разрывающую ткань. Фрост ухмыляется нетерпеливости возлюбленной и нависает над ней, вновь сливаясь в поцелуе, снова сокращая дистанцию.
Смущенность Эльзы улетучивается, и желание близости рвется наружу. Оно срывается с ее губ, когда Джек нежно ласкает грудь королевы, когда пылко целует ее в губы, запечатывая учащенное дыхание.
Она такая холодная и пылающая. Сочетание несочетаемого.
Его руки мягко ласкают ее тело, заставляя прогибаться от сладкой дрожи, затуманивающей рассудок.
Его длинные холодные пальцы ласкают ее лоно изнутри, а губы запечатывают протяжные стоны, норовящие стать все громче и громче.
Стены спальни покрываются снежными узорами, а снегопад на улице усиливается.
— Джек, — шепчет королева. — Я не могу... пожалуйста, — в ее глазах мольба и страсть.
Он молча впивается в ее губы сильным поцелуем, накрывает едва дрожащее тело Эльзы своим весом и плавно целиком входит в нее, окончательно теряя рассудок, утрачивая контроль...
Только чувствовать, только ловить ее стоны — не нужно ничего более.
Она теряет себя и обретает вновь. С каждым толчком, каждым проникновением — кажется, ангелы вот-вот запоют для нее, а сам мир вспыхнет и возродится за секунды. Комок желания нарастает, жжет изнутри, покалывает, рассыпаясь под кожей миллиардами игл. Экстаз рвется наружу и с каждым глубоким толчком эта вспышка все ближе.
Они теряют время и обретают друг друга вновь и вновь, умирая, возрождаясь, переосмысливая, разрываясь на триллион ледяных осколков и чувствуя себя единым целым.
Экстаз сковывает их тела и дарит свободу, поднимает невообразимо высоко. Туда, откуда, кажется, можно видеть весь мир.
Эти секунды они состоят из эмоций и чувств. И даже наледь на шелковых простынях необратимо тает от жара тел.
Они лежат в объятиях друг друга под тонким покрывалом. Он — на спине. Она — на его груди. Эльза и Джек смотрят на вальсирующие в их комнате снежинки. Шестиконечная звездочка ложится на нижнюю губу королевы и тает от поцелуя Ледяного Джека.
Осязать тела и души друг друга... и никогда не отпускать.
*Детское хоровое пение - Joga (Björk cover)