15
Прошло полгода.
Всё изменилось, но как-то незаметно, по кусочкам. Глеб стал другим. Нежнее. Он больше не хмурился, когда заходил. Улыбка появлялась чаще — не та, деловая, а настоящая, до глаз. Он мог обнять меня просто так, сзади, пока я поливала орхидеи. Или провести пальцем по щеке, смахнув несуществующую пылинку. Говорил тише. Слушал внимательнее.
Любовь нашу мы не афишировали. Ни перед Кириллом, ни перед редкими гостями(друзья Глеба).Но они, кажется, всё поняли и без слов. Артём как-то раз при встрече ухмыльнулся и сказал: «Ну что, Глеб, теперь у тебя не тюрьма, а пятизвёздочный отель с обслуживанием?». Глеб лишь хмыкнул в ответ, но не стал отрицать.
Однажды утром Глеб сказал за завтраком:
— Собирай самое нужное. На неделю.
— Куда? — спросила я.
— Поедем. Увидишь.
Он вел машину сам. Мы выехали из города, потом свернули на проселочную дорогу, в лес. Остановились у ворот. Он набрал код, ворота открылись. Перед нами был дом. Не огромный дворец, а большой, светлый, современный дом из дерева и стекла. С террасой, с видом на озеро. Никаких заборов с колючкой, никаких камер, никакой охраны. Только лес, тишина и вода.
— Это... твое? — спросила я, выходя из машины.
— Наше, — поправил он, взяв меня за руку. — Купил недавно. Думал... нам нужно место. Без прошлого. Без лишних глаз.
Мы вошли внутрь. В доме пахло деревом и свежестью. Мебель была простой, уютной. На кухне стояли уже какие-то припасы. В спальне — большая кровать, а на подоконнике — пустое место.
— Сюда орхидеи перевезешь, — сказал Глеб, словно прочитав мои мысли. — Если захочешь.
Я обошла весь дом. Ни одной решётки. Ни одного замка, кроме обычного на входной двери. Окна большие, чистые, открывались настежь. Из них дул свежий лесной ветер.
Вечером мы сидели на террасе. Он налил мне вина, себе — воды. Сидели молча, смотрели, как солнце садится за озеро.
— Ты не боишься, что я сбегу? — спросила я вдруг, уже не всерьёз, а просто чтобы сказать что-то.
Он посмотрел на меня, и в его глазах не было ни тени сомнения.
— Нет. Потому что ты не заложница. Ты здесь, потому что хочешь быть здесь. Со мной.
Он взял мою руку в свою. — И я не твой тюремщик. Я твой мужчина. И это наш дом.
Я прижалась к нему. Он обнял меня за плечи. Над озером летали птицы, в лесу шумели деревья.
Я не думала о прошлом. Не думала об отце, о страхе, о насилии. Всё это было в другой жизни. В этой жизни была только тишина, его рука в моей волосах и дом без замков.
Ночью я проснулась от того, что он ворочался. Я прикоснулась к его спине.
— Всё хорошо? — прошептала я.
— Просто непривычно, — он обернулся и улыбнулся в темноте. — Слишком тихо. Не слышно, как Кирилл ходит по коридору.
Я рассмеялась.
— Привыкнешь.
— Да, — он потянулся и поцеловал меня в плечо. — Я уже привык. К тебе. К этому. К нам.
Утром мы проснулись от пения птиц, а не от щелчка замка. Я приготовила кофе, мы пили его на террасе. Он сказал, что будет приезжать сюда каждые выходные. А может, и чаще. Что дело потихоньку налаживается, он передаёт часть операций Максу и Артёму. Что хочет больше времени проводить здесь. Со мной.
Я смотрела на него и понимала — моя тюрьма давно кончилась. Теперь у меня была новая жизнь. Странная, неожиданная, с человеком, с которого всё началось как с врага. Но это была моя жизнь. И я не хотела другой.