... я снова буду Хюнкяр Яман
Дем: Что ты опять натворил?!
АР: Демир, успокойся! Мне нужно поговорить с Хюнкяр.
Дем: Вы уже поговорили! Посмотри на неё! Разве, она в состояние с тобой разговаривать?!
Хю (захлёбываясь слезами): Де... мир...
Дем (прижимая её к себе): Тише, мамочка, тише. Поедем домой? Я сейчас схожу за Хаминне.
Хю (рыдая): Д-да...
Дем: Ну, все, дорогая. Осторожно, — он взял её под руку и повёл в машину Зулейхи; девушка сидела в машине вместе с Ширин и с ужасом наблюдала за происходящим, как и Айла.
АР (подойдя ближе к Хюнкяр): Хюнкяр, прошу тебя, давай поговорим.
Хю (немного успокоившись): Я... уже все... сказала! Я подаю на развод, Фекели!
Дем (ужаснувшись): Мама, что случилось?
Хю: Ничего. Просто... я — наивная дура!
Дем (обнимая её): Мамочка, не говори так. Папа, я спрашиваю ещё раз: что ты опять натворил?!
АР: Демир, это наши с Хюнкяр отношения.
Хю: Да? Почему же?! Давай, расскажи! Почему молчишь?! Расскажи, как сажал себе на колени молодую певичку, как она танцевала для тебя, расстегивала тебе рубашку, а ты ей — корсет! Ну, давай, говори!
Дем (удивленно): Что?! Папа... ты... изменил маме?!
АР: Нет, Демир... — он опустил голову.
Хю: Он про меня вспомнил в последний момент, видите ли! — глаза все так же оставались полны слёз.
Дем: Как ты можешь себе такое позволить, а?! То есть, её ты безосновательно обвиняешь в измене и корчишь из себя обиженку, а сам развлекаешься с какой-то певичкой?! Да ещё ведешь себя так, будто ничего не произошло! Ты считаешь это нормальным, Фекели?! — он отпустил Хюнкяр и подошёл ближе к Али Рахмету, — Сколько ещё ты будешь причинять ей боль?! Сколько мне ещё ждать, чтобы она была счастливой?! Ты осознавал, что делал, когда сажал себе на колени ту певичку?! Тебе должно быть стыдно, Фекели! Я уже предупреждал тебя, что ради мамы я готов бороться даже с твоей сорокалетней любовью! И я бы сейчас втащил тебе, если бы в машине не сидела Айла! Чтобы ни ноги твоей не было в моем доме, понял?! Позорник!
АР: Демир, успокойся, прошу тебя! Не лезь в наши отношения, пожалуйста! Я прекрасно осознаю свою вину!
Дем: Тогда, ты уже должен был склонить весь мир к её ногам, понимаешь?! Хотя она и так тебя не простит! И правильно сделает, что не простит!
АР: Ты не имеешь права так говорить, Демир!
Дем: А ты имеешь право изменять моей маме?! Плевать, что вы даже не целовались! У тебя были намерения это сделать! Поэтому, можешь забыть те времена, когда я называл тебя папой!
Хю (тихо): Демир...
Дем (оборачиваясь): Мама! — она еле стояла на ногах, держась за машину; он подбежал к ней и взял под руку, — Пошли, я усажу тебя, — он положил вещи в багажник, — Осторожно, мамочка, — он открыл заднюю дверь и усадил туда маму, — Зулейха, я быстро по Хаминне, и поедем.
Зу: Да, хорошо. Мамочка, тебе плохо?
Хю (опять рыдая): Очень...
На улице
Дем (обращаясь к Фекели): Я тебя предупредил, Фекели! Ты больше не тронешь мою маму!
АР: Это не тебе решать!
Дем: В отличие от тебя, мне не плевать на её состояние!
АР: Мне тоже не плевать, Демир!
Дем: Тогда, зачем ты это сделал, а?!
АР: Я много выпил. Не знаю, что мной овладело!
Дем (уже не в силах себя сдерживать): Подонок! — он сильно ударил Али Рахмета кулаком по лицу, рассекая ему губу, — Ты — урод, Фекели!
Демир пошёл за Хаминне, а Али Рахмет остался на улице с разбитой губой. У него не было желания упрекнуть Демира в содеянном. Яман сделал все правильно. Али Рахмет сам бы с удовольствием навалял себе за свой гадкий поступок...
В машине
Хюнкяр сидела на заднем сидении, держа дочку на коленях, и захлебалась слезами. Зулейха слышала все, о чем они говорили на улице, через открытое окно машины. Она вышла из машины и пересела назад к маме.
Зу: Дорогая моя! — она взяла её за руку и прижала к себе.
Хю (рыдая): Зулейха...
Зу: Чшш, мамуль. Все будет хорошо. Мы всегда будем рядом, — её глаза уже тоже были наполнены слезами.
Хю: Ты... слы... слышала?
Зу: Слышала, мамочка... — она увидела в окно, как Демир ударил Али Рахмета, — Аллах-Аллах!
Хю: Зачем... он это... сделал?
Зу: Он очень зол. Я уверенна, что он себя ещё сдержал. Но, разве, папа не заслуживает?
Хю: Дочка...
Зу: Тише, моя дорогая. Сейчас мы приедем домой, дети будут играться, Ширин будет сладко спать, а мы с тобой попытаемся немного заживить твои раны.
Хю: Оффф, дочка... Если бы не вы...
Зу (перебивая): Ну, все, мамуль. Посмотри на меня. У тебя двое прекрасных принцесс, которые нуждаются в веселой и жизнерадостной маме, — она вытерла слезы из её лица, — Они все чувствуют, мамуль.
Хю: Знаю...
Зу: Все, дорогая, Хаминне уже идёт. Я пойду за руль.
Хю: Конечно.
Зулейха пересела за руль, Хюнкяр немного успокоилась. Демир положил вещи Хаминне и Фадик в багажник и усадил бабушку рядом с Айлой; Фадик села наперёд.
Айл: Демир?
Дем: Да, солнышко!
Айл: Зачем ты ударил папу?
Дем: Папа сделал кое-что очень плохое.
Айл: Папа плохой?
Дем: Нет, красавица, ты что! Папа хороший. Просто он не думал, когда это делал.
Айл: Он будет к нам приезжать?
Дем: ...
Айл: Демир?
Дем: Наверное, Айла.
Айл: Почему мама так плакала?
Дем: Солнышко, она все тебе расскажет, хорошо?
Айл: Хорошо.
Хам: Кто плакал?!
Айл: Мама.
Хам: Какая мама?!
Айл: Хюнкяр.
Хам: Хюнкяр плакала?! Этот Аднан опять довёл мою девочку?!
Айл: Мама плакала из-за Аднана?
Хам: Конечно! Ещё как!
Дем: Айла, солнышко, не слушай бабушку. Она уже старенькая, ты же знаешь.
Айл: Да, хорошо.
Дем: Поехали?
Айл: Да, едем.
Али Рахмет все так же стоял на улице и наблюдал за тем, как две машины отдаляются в сторону особняка Яманов. Он ненавидел себя! Из-за своей глупости, вспыльчивости и неумения контролировать эмоции он сейчас потерял самое дорогое, что у него есть. Его сорокалетняя любовь сейчас уезжает вместе с их детьми, да ещё и подает на развод. Он не ненавидел так самого заклятого врага, как ненавидел сейчас самого себя. Фекели зашёл в дом и прошёл в гостиную. Окинув взглядом пол, он нашёл кольцо г-жи Фекели, которое закатилось под стол. Он поднял кольцо и сел на диван. Воспоминания... Такие счастливые и беззаботные воспоминания! Мгновения счастья и спокойствия, умиротворенности и любви! Как же им было хорошо вместе! Как же сладок был их страстный поцелуй! Какой же бурной была их ночь любви! Какими же сильными были их чувства! Больше ни у кого не было такой любви: искренней, кристально чистой и невинной. Только они могли похвастаться абсолютной верностью и преданностью друг другу. До этого момента... До момента, пока он не совершил огромнейшую ошибку. И сейчас их хрупкое чувство, прозрачное, как идеально ограненный бриллиант, начинает превращаться в чувство полно обид и предательств. Будто этот бриллиант раскололся на две части, две ровные половинки, каждой из которых, безусловно, не хватает другой для целостности картинки. Али Рахмет сидел на диване, держа кольцо своей г-жи, а по его щекам стекали слёзы. Искренние мужские слёзы, наполненные тоской, грустью и ненавистью к себе самому. Назире готовила обед и старалась не обращать внимание на все происходящие. Фекели решил подняться на второй этаж. Он зашёл к ним в спальню. Присев на кровать с боку Хюнкяр, слёзы полились ещё сильнее...
***
Тем временем две машины уже подъехали к особняку Яманов. Демир помог выйти Хаминне, а затем открыл дверь и маме. Хюнкяр взяла Ширин на руки, и они все вместе пошли в особняк. Демир с Гаффуром заносили вещи. В гостиной их встретила Сание, которая накрывала на стол для обеда.
Сан: Добро пожаловать!
Зу-Хю: Спасибо, Сание!
Сан (увидев состояние Хюнкяр): Г-жа?
Хю (тихо): Потом поговорим, дочка.
Сан: Хаминне, добро пожаловать!
Хам: А, спасибо! Спасибо!
Сан (обнимая Фадик): Привет, дорогая!
Фад: Привет, Сание!
Айл: Мамочка, почему ты так сильно плакала?
Хю: Я потом тебе все объясню, хорошо?
Айл: Ладно.
Адн (вбегая в гостиную): Бабушка! Айла!
Хю: Привет, мой ягнёнок!
Айл: Привет, Аднан!
Адн: Пошли играть!
Айл: Идём!
Зу: А-а, сначала пообедать.
Адн: Ну, мааам!
Зу: Нет-нет, садитесь кушать.
Хю: Айла, дочка, иди помой ручки. Я пойду покормлю Ширин.
Айл: Ладно.
Зу: Я пойду к Лейле. Демир сейчас придёт, пускай садиться с детьми и Хаминне. Мы сейчас придём.
Сан: Хорошо, Зулейха.
Айла пошла мыть руки, Аднан с Хаминне и Фадик уже сидели за столом. Хюнкяр пошла кормить Ширин, Зулейха пошла проверить Лейлу. Девочка сидела в своей кроватке и игралась с грызунками. Г-жа Фекели сидела в детской на кровати и кормила Ширин.
Лей: Бабушка!
Хю: Моя маленькая принцесса! Привет, бабушкино золотко!
Зу: Она соскучилась.
Хю: И я соскучилась. Ничего, теперь будем вместе. А потом, я думаю, купим какой-нибудь дом, и мы с девочками и мамой съедем.
Зу: Нет, мы вас никуда не отпустим.
Хю: Зулейха, дочка...
Зу (перебивая): Я даже не хочу об этом говорить.
Хю: Оффф... Покушала, моя сладкая? Моя Ширин!
Зу: Пойдём?
Хю: Я не голодна.
Зу: Мамочка!
Хю: Я, правда, не голодна, дочка. Проследи, чтобы Айла покушала.
Зу: Конечно.
Хю: Я буду у себя, если что.
Зу: Хорошо. Пошли, моя принцесса!
Она взяла Лейлу на руки и спустилась вниз. Там все уже приступили к обеду. Хюнкяр уложила Ширин в кроватку, в которой когда-то спал Аднан, и пошла к себе в комнату. Она вышла на балкон и подошла к поручням. Оперевшись на них, она смотрела на место, куда всегда приезжал Али Рахмет, и вновь захлебалась слезами. Она очень любит его! Очень! Но, увы, она не готова больше такое терпеть! Она разочаровалась в его любви и преданности. И теперь уже не уверенна, сможет ли когда-нибудь простить ему это. Она бы очень хотела сейчас проснуться и осознать, что все это — страшный сон, кошмар, в котором все происходило очень реалистично. Но это был не сон. Даже не злая игра воображения. Это было очередное испытание судьбы, в котором, как всегда, будет проигравший и победивший. И либо ты сцепишь зубы и будешь жить ради собственных детей, либо тебя с головой унесёт в депрессию. Она не могла этого допустить. Не могла оставить детей без своей улыбки и любви. Поэтому, она приняла решения быть сильной. Как и всегда, как и сорок лет назад, как и все эти годы, быть сильной. Вопреки всем трудностям, сплетням и кровоточащим ранам, быть сильной. Ради своих детей и их будущего. Ведь только она сможет обеспечить им счастливую жизнь...
Из этих мыслей её вывела Айла, вошедшая в комнату.
Айл: Мама!
Хю (вытерев слёзы): Иду, солнышко! — она зашла в комнату и закрыла дверь на балкон.
Айл: Ты опять плакала?
Хю: Садись, доченька, — они сели на кровать, — Айла, прости меня, пожалуйста. И папу прости. Мы не хотели, чтобы так получилось. Точнее, я точно этого не хотела.
Айл: Демир сказал, что папа сделал что-то очень плохое. Но папа хороший.
Хю: Конечно, хороший, моя звёздочка. Да, папа сделал плохо. Он просто очень сильно ошибся.
Айл: Но вы помиритесь, правда?
Хю: Дочка, папа будет приезжать к вам.
Айл: Я спросила, помиритесь ли вы.
Хю: Время покажет.
Айл: Только не плачь, — она обняла Хюнкяр.
Хю (прижимая её сильнее к себе): Моя девочка заботливая! Я очень тебя люблю!
Айл: И я тебя люблю! Я обещала Аднану поиграть с ним.
Хю: Конечно, беги, зайка.
Айл: Я с ним в комнате буду спать?
Хю: Если хочешь, то да.
Айл: Ура! Я побежала.
Хю: Беги, дочурка!
Айла побежала играться с Аднаном, а Хюнкяр осталась сидеть на кровати. Она смотрела в большое окно, погрузившись в свои мысли. В дверь постучали, она разрешила войти. Это была Зулейха.
Зу: Мамочка?
Хю: Да, дочка.
Зу (закрыв дверь): Я пришла поднимать тебе настроение, — она достала из-за спины бутылочку красного вина и два бокала.
Хю: Дочка, я кормлю.
Зу: От бокала ничего не будет, — она положила бокалы на стол и стала разливать уже открытое вино, — Как ты?
Хю: А как мне быть?
Зу: Держи, — она протянула ей бокал вина и села рядом на кровать.
Хю: Спасибо.
На несколько секунд в комнате нависла тишина.
Хю: Я пришла в спальню, чтобы взять документы. Раздался телефонный звонок, я взяла трубку. Какая-то молоденькая девушка попросила его к телефону. Стала рассказывать, что он потерял часы, хорошо проводя время с ней. Я пошла к нему, ожидая объяснений, — она сделала глоток вина, — А если честно, то ожидала услышать, что все это враньё и просто чья-то злая шутка. Но нет, он все рассказал, — глаза опять наполнились слезами, — А дальше... — она сделала паузу, — я отдала ему кольцо, — она показала ей левую руку и ухмыльнулась, — Ещё немного и я снова буду Хюнкяр Яман, — слеза покатилась по левой щеке.
Зу (подвинувшись к ней ближе и обняв): Мамочка, родная. Может, ещё не все потеряно?
Хю: А на что ждать, Зулейха? Я не могу простить ему такое. Пытаться сохранить что-то ради детей, я не готова. Потому что, они будут каждый день смотреть на то, как их родители спят в разных комнатах и смотрят друг на друга волком.
Зу: Дорогая моя! Все наладиться, все будет хорошо. Может, ты сможешь его простить... Вы же очень любите друг друга!
Хю: Я люблю. Очень люблю, Зулейха! Но если бы он любил, то не стал бы такое делать.
Зу: Мама, это же все алкоголь.
Хю: Не знаю, дочка. Мне все равно, что это. Факт остаётся фактом!
Зу: Бедная моя мамочка! Все наладиться, — она крепче прижала её к себе.
Хю: Надеюсь, дочка!
Чуть позже к ним присоединилась Сание. Девушка, конечно же, не пила, ссылаясь на то, что она на работе. (Зулейхе о беременности она ничего не говорила) До вечера они просидели так втроём, разговаривая не только о Фекели, но и многом другом. Хюнкяр за это время уже успела выплакать все слёзы, как и девочки. Когда пришло время ужина, г-жа Фекели покормила Ширин и спустилась в гостиную. Все вместе покушали и разошлись по комнатам. Хюнкяр уложила Айлу, Демир перенёс кроватку Ширин в спальню мамы. Г-жа приготовилась ко сну, приняла лекарства, покормила Ширин и уснула. Это был тяжелый день, который наконец-то закончился...
Утро. 09:34
Хюнкяр проснулась час назад. Она покормила малышку, сходила в душ и выбрала для себя наряд. Сегодня её взор упал на тёмно-синее платье до колена на запах. Из украшений она остановилась на жемчуге. Собрав волосы в низкий хвост и сделав лёгкий макияж, она одела Ширин, а затем и Айлу. Старшая девочка выбрала жёлтенькое платьице. Хюнкяр заплела ей косичку, и они втроём спустились на завтрак. Ширин сегодня, почему-то, капризничала, поэтому г-жа Фекели решила не оставлять её с Ниль. Демир с Зулейхой и детьми и Хаминне с Фадик уже сидели за столом. Девочки вошли в гостиную.
Хю-Айл: Доброе утро!
Все: Доброе утро!
Дем (отодвигая стул для Хюнкяр): Хюнкяр Султан, изумительно выглядишь!
Хю: Спасибо, сынок!
Дем: Как ты, дорогая?
Хю: Хорошо, не волнуйтесь.
Зу: Слава Аллаху!
Хю: Мамочка, доброе утро!
Хам: Привет! Привет! Что это за малыш у тебя?!
Хю: Это моя дочка, мамуль!
Хам: А-а, дочка?!
Хю: Да, дорогая!
Хам: Здорово!
Лей: Бабушка! Малыш!
Хю: Моя сладкая! Ты уже так много говоришь! Моя радость!
Они приступили к трапезе. За столом не было разговоров о вчерашнем дне. Никто не хотел ранить Хюнкяр. К особняку подъехала машина Фекели. Он остановился у входа в особняк, достал из заднего сидения огромный букет розовых пионов и два пакета. Мужчина направился вовнутрь. Он сразу же зашёл в гостиную. Первой его увидела Айла. Она побежала к папе.
Айл: Папуля! — все перевели на него взгляд.
АР: Привет, красавица! Приятного аппетита!
Зу: Спасибо! Добро пожаловать, папа!
АР: Спасибо, дочка! — он присел на колени возле Айлы, — Это тебе, дорогая, — он протянул ей пакет.
Айл: Что там?
АР: Открой, узнаешь!
Айл (открывая пакет): Кукла! Спасибо, папочка! — она крепко обняла его.
АР: Моя хорошая девочка!
Айл: Мама, смотри, какую мне папа куклу подарил!
Хю (оборачиваясь): Очень красивая!
АР: Где моя вторая принцесса?
Хюнкяр встала со стула, держа Ширин на руках.
АР: Это моей второй любимой девочке! Возьмёшь? — он обратился к Хюнкяр.
Хю (взяв пакет; сухо): Спасибо.
АР: Ну, а это тебе, моя любовь! — он протянул ей букет.
Хю: Спасибо. Положи на кресло, Сание поставит в воду, — все это она говорила максимально безразлично, чем ещё больше его ранила.
АР: Хорошо, — он положил букет на кресло, — Дашь мне Ширин?
Хю: Держи. Осторожно, головка.
АР (взяв дочку на руки): Вот так, красавица папина! Моя хорошая!
Айл: Папа, пошли я тебе покажу, какую мы башенку из конструктора сложили с Аднаном!
АР: Пошли!
Айла с Али Рахметом и Ширин пошли в детскую. Хюнкяр положила пакет с подарком для Ширин возле цветов и села за стол.
Дем: Я же сказал ему, чтобы ноги его не было в этом доме!
Зу: Демир!
Дем: Что?!
Хю: Демир, успокойся. Это его дети. Он имеет право с ними встречаться. Я тож...
Хам (перебивая): Я хочу в туалет!
Фад: Пойдём, Хаминне!
Хю: Осторожно, дочка! — они вышли из гостиной, — Так вот, я тоже не в восторге от этого. Но, сынок, если ты не готов это терпеть, то мы поедем обратно в дом на виноградниках.
Дем: Нет, мамуль! Вы никуда не поедите! Ладно, пускай. Дети ни в чём не виноваты.
Хю: Я, кстати, сегодня еду подавать заявление на развод.
Зу: Мамочка, ты уверенна?
Хю: Я уже все тебе сказала вчера. Уверенна, дочка.
Дем: Он не даст развода.
Хю: Если он не явится два раза, то на третий нас запросто разведут.
Зу: Это может тянуться очень долго.
Хю: Пускай.
Зу: О, Аллах!
Внутри Хюнкяр вся горела. Его присутствие, цветы, подарки детям — это убивало ещё сильнее. Позавтракав, она поднялась на второй этаж, чтобы взять сумочку. Возвращаясь, она решила зайти в детскую. Там уже был и Аднан. Дверь была приоткрыта, поэтому женщина могла увидеть происходящие. Айла с Аднаном играли, Али Рахмет сидел на кровати, держал на руках Ширин и что-то ей шептал, иногда целуя то в ручку, то в щёчку. Хюнкяр невольно улыбнулась, а глаза наполнились слезами. Быстро взяв себя в руки, она зашла в комнату.
Хю: Айла, зайка, мне нужно отлучиться ненадолго. Слушайся г-жу Ниль и Зулейху, хорошо?
Айл: Хорошо.
АР: Ты куда-то едешь?
Хю: А это уже вас не касается, г-н Фекели. Айла, я покормила Ширин. Она не должна проголодаться до моего возращения.
Айл: Да, хорошо.
Хюнкяр подошла к Али Рахмету и наклонилась, чтобы поцеловать дочку, что была у него на руках. В момент, когда она согнулась, платье немного открылось, и Али Рахмет наблюдал перед собой её слегка открытий бюст. Поднимая голову, Хюнкяр словила на себе взгляд, пока ещё, мужа и остановилась. Рубашка г-на Фекели была привычно расстегнута на три верхних пуговицы. Они встретились взглядами, расстояние между ними было очень маленькое. У обоих появилось несказанное желание поцеловать друг друга. У Али Рахмета даже появилась надежда на это. Ещё свежая рана на нижней губе мужчины придавала какой-то изюминки этому моменту. И вот дыхание у обоих участилось, сердца стали биться в унисон. Хюнкяр взмахнула своими длинными ресницами и... Что-то щелкнуло у неё в голове, и она быстро отстранилась.
Хю: Так, все, я поехала.
Она практически выбежала из детской. В животе опять порхали бабочки, а все тело пылало от жара. На секунду Хюнкяр даже подумала, что простила его. Но нет, это были всего лишь гормоны. У них уже слишком давно ничего не было. Отогнав от себя эти мысли, г-жа Фекели села в машину, и они с Раджи отправились ЗАГС...
———————————————————————
Новая глава🥳 Пришло время помучать Фекоша😅🙈
Как вам?