Что ты опять натворил?!
АР: ... Пожалуйста, любимая, прости меня.
Хю (вытирая слёзы): Нет...
АР (удивившись): Нет? Хюнкяр, дорогая, пожалуйста!
Хю (убрав свою руку, которую он держал): Нет, Али Рахмет. Я не могу. Пока что, не могу. Даже если я скажу тебе, что простила, те мелкие тысячи частичек моего сердца не склеятся воедино. Оооффф, — она опять схватилась за сердце.
АР (взволновано): Давай поедем в больницу. Пошли, я помогу тебе.
Хю: Не надо, сейчас пройдёт. Таблетка подействует, и все будет хорошо.
АР: Тогда... Что дальше?
Хю: А что дальше?
АР: Ты так и останешься жить тут?
Хю: Да.
АР: А дети?
Хю: Ты можешь приезжать к ним. Если Айла захочет, то поедет к тебе.
АР: Но им нужны оба родители, Хюнкяр.
Хю: Я знаю. Но не я сделала это, Али Рахмет. Поверь, больше всего мне жаль детей.
АР: Так, может, вернётесь?
Хю: Нет! Я не хочу, чтобы они видели такую семью. Это уже и не семья вовсе. Мы даже не будем спать в одной комнате!
АР: Почему? Дорогая, все можно исправить. Я исправлю все, обещаю!
Хю: Мне нужно время, Али Рахмет...
АР (сделав небольшую паузу): Хорошо. Но знай, что я безумно тебя люблю! И девочек тоже очень люблю! Я завтра приеду и привезу с собой Назире.
Хю: Нет, не надо.
АР: Ты хочешь остаться сама с двумя маленькими детьми? Хюнкяр, одну я тебя тут точно не оставлю. Если не Назире, то сам приеду и буду спать на этом диване!
Хю: Нет, этого не будет!
АР: Тогда, я завтра привезу Назире.
Хю (облокотившись на руку и тяжело вздохнув): Делай, что хочешь.
АР: Я очень тебя люблю! Помни это!
Хю: Угу.
АР: Я пойду.
Хю: Хорошо.
АР: Поцелуешь детей за меня.
Хю: Ладно.
АР: Пока, душа моя!
Хю (сухо): Пока.
Али Рахмет встал и направился в сторону двери. Он вышел из дома, оставив Хюнкяр одну. Женщина сидела в кресле, откинув голову на спинку кресла, и плакала. Те тысячи мелких частичек, на которые разбилось её сердце, теперь разбились пополам, теперь их было в два раза больше. Все невыплаканные слёзы хлынули с новой силой. Не сдерживая себя, г-жа Фекели рыдала навзрыд. Сердце понемногу отпускало под действием таблетки. Но уходила только физическая боль. Внутри все горело. Её сжигало пламя предательства и боли. Никогда ещё ей не было так паршиво! Это можно сравнить только с предательством сына, который так легко пошёл на поводу у Севды. Но материнское сердце не способно обижаться. Оно легко прощает и забывает обо всем. Как бы оно не кровоточило, раны быстро затягиваются, исцеляясь безвозмездной любовью. А вот сердце, которые любит, да ещё и такое, что пережило столько боли из-за своей любви, не может так быстро излечиться. Как бы не хотело, как бы не любило, не может. Казалось бы, они уже прошли все за столько лет: радость, счастье, тоску, разлуку, горе, обиды — но это событие вывело их на новый уровень. Такого у них ещё не было — сомнений в верности друг друга. Точнее, сомнений в верности Хюнкяр. В то время, когда она даже на секунду не могла допустить себе мысли о его неверности, он во весь голос кричал о её измене. Нельзя было описать словами, насколько сейчас ей было плохо...
***
Примерно то же чувствовал и Фекели. Он ехал домой, проклиная себя, свои действия и слова. Он не мог простить себе такое состояние Хюнкяр. Тот Али Рахмет, который бережно и нежно лелеял их любовь, их весеннюю розу, теперь практически растоптал её, оставив всего несколько лепестков. И те оставшиеся несколько лепестков и были его надеждой на то, что роза возродиться, и все вновь станет так, как было когда-то. Он все испортил! Испортил то, что они так долго и мучительно строили, к чему стремились и к чему прошли такой длинный и тернистый путь. Сейчас Фекели перечеркнут это все одним предложением! Всего несколько слов могут убить человека, разрушить все и сделать это безвозвратным. В голове всплывали мысли о том ужасным вечере, когда он практически изменил любимой. Как ему теперь жить с этим? Как держать это в себе? Как он ещё может смотреть в её невинные изумрудные глаза? Он не достоен её любви, совсем не достоен. Если бы он мог сейчас забыть о ней и исчезнуть, стерев ей память, он бы сделал это. Сделал бы все, чтобы не причинять ей боль. Что теперь будет, если она узнает обо всем? Он же даже не знает, кто эта женщина! Черт, какой же он идиот! Зачем было столько пить?! Зачем?! Хотя... Не в алкоголе дело, вовсе не в нем. Во всем виноват только он сам. Какие похотливые мысли тогда преследовали его, известно только Аллаху...
***
Дом на виноградниках
Хюнкяр все ещё сидела в кресле и рыдала. Зулейха с Демиром и детьми вернулись с прогулки. Ширин спала на руках у брата. В доме было очень тихо. Слышно было только всхлипы г-жи Фекели.
Зу (шёпотом): Демир, идите наверх.
Айл: А мама?
Зу: Сейчас придёт, красавица.
Дем: Пошли, сестрёнка.
Айл: Идём.
Зу: А, Демир, дай мне Ширин. Её нужно покормить.
Дем: Да, держи, — он передал девочку Зулейхе.
Зу: Идите, поиграйте.
Айл: Хорошо.
Айла с Демиром пошли на второй этаж, в комнату Айлы, а Зулейха с Ширин беззвучно зашла в гостиную. Витая в своих мыслях, Хюнкяр не услышала, что дети уже вернулись. Зулейха подошла к креслу, где сидела г-жа Фекели.
Зу: Мама?
Хю (вздрогнув): Дочка?
Зу (положив переноску с Ширин на рядом стоящие кресло): Мамочка... — она присела возле неё на корточки и взяла за руку, — Родная, что случилось?
Хю: Ничего... — она все так же рыдала и смотрела вперёд себя.
Зу: Он не поверил?
Хю: Поверил...
Зу: Тогда, что?
Хю: ...
Зу: Ты его простила?
Хю: Нет, — слёзы прыснули из глаз с большей силой.
Зу: Мамочка, — она привстала и крепко обняла её.
Хю (обнимая в ответ): Не смогла, Зулейха...
Зу: Понимаю, мамуль. И что теперь?
Хю: Посмотрим...
Зу: Вы не возвращаетесь в особняк?
Хю: Нет.
Зу: Тогда, вы поедете к нам.
Хю: Нет, дочка. Он завтра Назире сюда пришлёт.
Зу: Мама, какая Назире? Ты тут с ума сойдёшь в четырёх стенах. А у нас хотя бы отвлечешься. Мы есть, дети, Сание.
Хю: ...
Зу: Мамочка, прошу тебя!
Хю: Мама...
Зу: Что «мама»?
Хю: Она там осталась.
Зу: И её заберём. Будет все, как в старые-добрые времена. Только теперь ещё девочки есть.
Хю: Я не хочу вас утруждать, дочка. У вас полно своих забот, а тут ещё и я со своими проблемами, — она уже понемногу успокаивалась.
Зу: Мамочка, ты приедешь в свой дом! Туда, где тебе и твоей семье всегда рады. К тому же, мы все соскучились по Хаминне. И дети будут рады твоему приезду.
Хю: Офффф...
Зу: Ну, мамуль?
Хю: Ладно, поедем.
Зу: Отлично! Тогда... А, Ширин. Покормишь её?
Хю: Аллах, я уже про собственного ребёнка забыла! Что же я за мать?!
Зу: Отличная ты мать! — она взяла Ширин из переноски и дала её Хюнкяр.
Хю: Моя дорогая девочка! Как же ты сладко спишь! Сейчас я покормлю свою принцессу! А-а, накидка.
Зу: Я сейчас принесу. Где она?
Хю: Я пойду наверх, все хорошо.
Зу: Точно?
Хю: Да.
Зу: Ладно, — она встала, её взор упал на пачку таблеток, лежащих на столе рядом с надпитым стаканом воды, — Мама? Тебе плохо? Что-то болит?
Хю: А, нет. Просто сердце немного прихватило. Сейчас все прошло, не волнуйся, — она встала со стула вместе со спящей дочкой.
Зу: Аллах, ты совсем себя на бережёшь!
Хю (тихо): С ним побережёшь...
Зу (услышав это): Мамочка... — она вновь крепко обняла её, — Все будет хорошо!
Хю: Конечно, дорогая, конечно...
Они поднялись на второй этаж. Хюнкяр пошла кормить малышку, а Зулейха пошла к Айле и Демиру, которые игрались в её комнате. Она сообщила о том, что Хюнкяр с девочками и Хаминне на время переедут к ним. Зулейха стала собирать вещи Айлы, а девочка побежала к маме. Г-жа Фекели сидела на кровати и кормила Ширин.
Айл (садясь рядом с ними): Мы будем жить у Демира у Зулейхи?
Хю: Да, солнышко.
Айл: Почему? Почему не дома?
Хю: Взрослая моя девочка... Айла, я скажу тебе правду, хорошо?
Айл: Да.
Хю: Мы с папой сильно поругались.
Айл: Почему?
Хю: Неважно, дочка. Но теперь нам нужно немного времени, чтобы мы могли помириться.
Айл: Он же тебя очень любит.
Хю: ...
Айл: И ты его любишь, правда?
Хю: ...
Айл: Мам, ты же любишь папу?
Хю: Люблю, — она произнесла это очень тихо и неуверенно, что было странным даже для неё самой.
Айл: Тогда, вы обязательно помиритесь.
Хю (улыбнувшись): Надеюсь, солнышко. Ещё есть кое-что.
Айл: Что?
Хю: Папа будет приезжать к нам, чтобы повидаться с вами.
Айл: Хорошо.
Хю: Но ты, также можешь жить вместе с папой.
Айл: А как же ты?
Хю: Папа будет привозить тебя ко мне. Но если ты останешься с нами, я буду очень рада.
Айд: Я останусь с вами. Папа ведь будет приезжать. Я не сильно буду скучать. А так мне прийдется скучать и по тебе, и по Ширин.
Хю: Моя Айла! Моя девочка! — по щеке покатилась слеза.
Айл: Не плачь, мамуль.
Хю: Это от счастья. Вы ведь у меня есть, — она улыбнулась, — Кто это уже поел? Моя любимая девочка? Смотри, кто к нам пришёл? Ещё одна моя любимая девочка! Мои принцессы! Как же я вас люблю!
Айл: И мы тебя очень любим! Зулейха собирает мои вещи.
Хю: А я сейчас соберу вещи Ширин.
Айл: А свои?
Хю: У меня есть много вещей в доме Зулейхи и Демира.
Айл: Хорошо.
Хю: Присмотришь за Ширин, пока я буду собирать сумку?
Айл: Конечно!
Хюнкяр положила младшую дочку на кровать и принялась собирать вещи Ширин. Айла в это время что-то рассказывала сестричке. Когда вещи и Айлы, и Ширин были собраны, Демир зашёл в спальню Хюнкяр.
Дем: Девочки, вы готовы?
Хю: Да, мы уже. Вы?
Дем: Зулейха уже тоже все собрала.
Хю: Отлично. Тогда, можем ехать.
Дем: Хорошо. Давай мне сумку, — он взял из её рук собранную сумку, — Айла, беги на низ. Там уже Зулейха ждёт.
Айл: Хорошо, — она вышла из комнаты.
Дем (подойдя ближе к маме): Мамочка! — он крепко прижал её к себе; она уткнулась в его плечо и начала всхлипывать, — Тише, дорогая! Все будет хорошо. Все обязательно образуется. Ты простишь его, мамуль, простишь...
Хю: Не знаю, Демир...
Дем: В любом случае, мы будем рядом.
Хю: Спасибо, сынок, — она отстранилась и вытерла слёзы, — Что бы я без вас делала?
Дем (смеясь): Даже не знаю, Хюнкяр Султан! Точно пропала бы!
Хю (также смеясь): Разумеется!
Дем: Все, никаких слёз!
Хю: Ты где-то видишь слёзы? — она слегка улыбнулась.
Дем: Вот и отлично! Мы заедем сразу за Хаминне?
Хю: Да. Мне ещё нужно кое-какие вещи для девочек собрать.
Дем: Хорошо. Тогда, идём. Бери Ширин.
Хю (взяв Ширин на руки): Пойдём, моя девочка!
Они спустились на первый этаж, Хюнкяр положила дочку в переноску, и они вышли из дома. Демир сложил коляску и забрал её в багажник. Погрузив все вещи в машину Демира, они сели по машинам. Хюнкяр с Ширин ехали вместе с Зулейхой, а Айла, почему-то, захотела ехать с Демиром. Они направились в сторону особняка Фекели. Спустя пол часа они были уже на месте. Хюнкяр оставила Ширин на Зулейху, а сама вышла из машины. Демир также вышел.
Дем: Тебе помочь?
Хю: Нет, там немного вещей. Разве потом с вещами Хаминне и Фадик.
Дем: Хорошо, мы ждём.
Хю: Я быстро.
Хюнкяр пошла в особняк. Внутри все сжималось от сумбурности воспоминаний. Она вошла в дом, там было тихо. Али Рахмет сидел в гостиной. Услышав звук открывающейся двери, он поднялся и практически побежал ко входу.
АР (расплывшись в улыбке): Хюнкяр?! Ты вернулась?
Хю: Нет. Я приехала забрать маму и вещи детей.
АР: Вы куда-то едете?
Хю: Мы будем жить у Демира и Зулейхи.
АР: Как? Почему?
Хю: Дети не хотят оставлять нас одних, — ухмыльнувшись, сказала она.
АР: Хюнкяр, я...
Хю (перебивая): У меня нет времени, дети ждут. Я пойду к маме. А потом заберу вещи, и мы уедем.
АР (виновато): Хорошо.
Хюнкяр направилась в комнату мамы, а Али Рахмет вернулся в гостиную. Хаминне не спала. Фадик читала ей какую-то книгу. Увидев дочку, она расплылась в улыбке.
Хам: Хюнкяр!
Хю: Здравствуй, мамочка! — она подошла к ней и обняла.
Фад: Здравствуйте, г-жа! Рада вас видеть!
Хю: Взаимно, дочка!
Хам: Ты заберешь меня, да?!
Хю: Да, мамочка, заберу.
Фад: Сейчас?
Хю: Да, дочка. Мы поедем в особняк Яманов.
Хам: Ура! Ура!
Фад: Я, тогда, соберу вещи.
Хю: Да, дочка, собери. Я пойду наверх, нужно кое-что забрать.
Фад: Хорошо. Я постараюсь быстро.
Хю: Хорошо.
Фадик начала собирать свои вещи и вещи Хаминне, а Хюнкяр пошла наверх. Собрав сначала вещи Айлы, а потом — Ширин, она зашла в спальню, чтобы забрать свой паспорт и свидетельства о рождении детей (на всякий случай). Когда она уже собиралась уходить, раздался телефонный звонок. Г-жа Фекели сняла трубку.
Хю: Слушаю.
👤: Здравствуйте! — голос был женским.
Хю: Здравствуйте! С кем я разговариваю?
👩🏻: Это не столь важно. Я звоню г-ну Али Рахмету Фекели. Он есть дома?
Хю: Да, есть. Вы что-то хотели?
👩🏻: Могли бы вы передать ему трубку?
Хю: Он не рядом. Можете сказать мне, я передам.
👩🏻: Емм, ладно. А то я уже и так целое утро звоню, а его все нет и нет.
Хю: Я вас слушаю.
👩🏻: Передайте, пожалуйста, г-ну Али Рахмету, что он потерял свои часы.
Хю: Почему вы так уверенны, что это именно его часы?
👩🏻: Во-первых, больше со мной никого не было. А во-вторых, на них его инициалы.
Хю: Вы были с г-ном Али Рахметом?
👩🏻: Да, сегодня ночью. Он немного перебрал, видимо не заметил, что потерял часы. Ну, или ему было не до этого тогда...
Хю: На что вы намекаете?
👩🏻: Ни на что. Просто мы хорошо провели с ним время.
Хю: Понятно.
Она бросила трубку. Сердце бешено стучало, а глаза стали наполняться слезами. Она уже была готова обрушить весь мир на его голову. Но сначала она решила спросить у него, что же такого произошло этой ночью. Возможно, все не так, как она думает? Хюнкяр быстрым шагом спустилась вниз и зашла в гостиную. Хаминне с Фадик ещё собирались. Сдерживая слёзы, она начала разговор.
Хю: Тебе звонили.
АР: Кто?
Хю: Какая-то девушка. Судя по голосу, довольно молодая, — рука невольно сжалась в кулак.
АР: Она не представилась?
Хю: Нет, сказала, что это неважно. Ты потерял часы.
АР: Да? — он посмотрел на руку, — И вправду.
Хю: Не заметил, да? — она ухмыльнулась.
АР: Да, не заметил.
Хю: Чем же вы таким занимались, что ты не заметил?
АР: Хюнкяр, ты о чём? — он начал заметно нервничать.
Хю: Она сказала, что вы хорошо провели время вместе.
АР: Хюнкяр... (он запнулся) Я не...
Хю (перебив): Значит, это правда? — голос стал трястись из-за нахлынувшей реки слёз.
АР: Хюнкяр... — он замолк и опустил голову вниз.
Хю: Правда, — она положила сумки на пол и подошла к нему ближе, — А я, как дура, думаю, как его простить! У него тут хорошо проведённое время вместе с молоденькой девушкой, а я не нахожу себе места, потому что люблю! Какая же я дура!
АР: Хюнкяр, у нас с ней ничего не было.
Хю: А о чем же она говорит?! Какое хорошо проведённое время, а?! Вы, что ли, Мевляну друг другу читали?! Напился и потянуло к искусству?!
АР: Хюнкяр, прошу, послушай.
Хю: Ну, говори! Я — не ты! Говори!
АР: До этого не дошло. Мы даже не целовались. Я был очень пьян, она пела в том кабаке, — что-то ёкнуло в сердце Хюнкяр, — Я, зачем-то, усадил её себе на колени, когда она проходила мимо. А потом она завела меня в какую-то комнату. Усадила меня на стул и начала танцевать, — слёзы уже стекали по лицу женщины, — Потом... (он сделал глубокий вдох) села на колени и стала расстегивать мою рубашку. Я развязывал её корсет. Когда она потянулась к моим губам, у меня в голове всплыла ты. Я убрал её с колен, застегнул рубашку и убежал оттуда. Больше ничего не было, клянусь!
Хю (рыдая): Я такая наивная! Такая наивная идиотка! Прощения он просит, обещает измениться, дарит сотни надежд и даже не краснеет! Наверное, даже в мыслях не было мне об этом рассказать, да?! Думал, не узнаю?! И мы бы себе спокойно жили?! Аллах, я с ума сойду! Теперь точно сойду! Я, как по уши влюблённая дура, пытаюсь его простить, а он усаживает себе на колени какую-то певичку?! Эти шалавы меня всю жизнь будут преследовать?! Это ты так отомстить мне хотел, да?! Но кишка тонка, и ты обо мне вспомнил?! А до этого ты о чем думал?! Ты убить меня хочешь, да?! Да?! Хочешь оставить детей без матери?! Ты хоть на секунду задумывался о том, что со мной будет, если я узнаю?! А я даже представить себе не могла, что ты на такое способен, понимаешь?! Дура! Наивная дура! Думала, любит больше жизни! А оказывается, нет, не заслужила ты такого, Хюнкяр! Надо тебе ещё пострадать, мало тебе! Сначала один козёл, теперь другой! На мне что мёдом помазано?! Что во мне есть такого, что так притягивает вас, а?! Наивность?! Легкомысленность?! Слабоумие?! Легкодоступность?! Что?! Скажи мне, что?! Подонок! — к нему прилетела смачная пощечина, — Знаешь, что?! У меня были намерения сохранить этот брак! Но теперь... (она сделала паузу, захлебаясь слезами) это точно конец! Конец, Фекели! Конец всему тому, над чем ТЫ так усердно работал! — она сняла обручальное кольцо, — КОНЕЦ! — кольцо полетело на пол.
АР (стоя в недоумении): Хюнкяр, прошу тебя, не делай этого! Я уже миллиард раз пожелал об этом! Прос...
Хю (перебивая): Не смей! Не смей просить у меня прощения! Я ухожу, Фекели! У-ХО-ЖУ! А ещё я подаю на развод! И тебе же будет лучше, если ты примешь это, как можно, быстрее! — она взяла сумки в руки и, рыдая, пошла к выходу.
АР: Хюнкяр!
Он побежал за ней, но дверь захлопнулась перед его лицом. Хюнкяр вышла на улицу, Демир стоял возле своей машины. Увидев маму в таком состоянии, он подбежал к ней.
Дем: Мама, дорогая, что случилось? — она молча уткнулась в его плечо и стала рыдать ещё больше; он сильнее прижал её к себе.
АР (выбегая на улицу): Хюнкяр, подожди!
Дем: Что ты опять натворил?!..
———————————————————————
Новая глава🥳 Тапки, ножи, гробики и прочее в студию🙈
Как вам?