Покончим с этим?
День второго судебного заседания
На часах было 4 часа ночи. Хюнкяр, почему-то, не спала. Она лежала в постели с закрытыми глазами и думала. Думала о том, что совсем скоро ей предстоит развестись с любимым мужем. Даже если он не придёт и на это заседание, их, все равно, разведут. Не смотря на то, что часть обиды уже прошла, оставшаяся часть была слишком большой и болезненной для того, чтобы простить его. По крайней мере, она не могла сделать этого сейчас. Прошёл уже месяц, а те тысячи осколков, на которые разбилось её сердце, все ещё не могли собраться воедино. Оба страдали от чувства пустоты. У обоих было ощущения неполноценности. Им, безусловно, не хватало друг друга. Как день сменяет ночь, как за весной идёт лето, как в году 365 дней, а раз в четыре года — 366, как птицы прилетают зимовать в Турцию, так же и они были чем-то целостным и неизменным. Они были своеобразной константой, устойчивым значением. И каждый, кто уже слышал об их разводе, приходил в шок. Нельзя было не заметить их любви. Очень сильной, безумно красивой и почти безупречной любви! Их пара была примером для всего Чукурова. Примером преданности и верности! Бывало, что они сами не верили в свое счастье. Иногда все было слишком идеально для того, чтобы быть правдой. И, возможно, эти сомнения и завели их в этот тупик. Но ведь не существует безвыходных ситуаций. И единственным правильным выходом, который нашла г-жа Фекели, было развестись. Кто-то скажет, что слишком необдуманно, спонтанно, легкомысленно, вспыльчиво. Для кого-то, так называемая, «почти измена» не была бы причиной таких радикальных мер. Но когда ты ждёшь эту любовь сорок лет... Ждёшь... Страдаешь... Разрываешься на части... Терпишь унижения и предательства... Тоскуешь... Плачешь ночами на пролёт... Играешь в игру, затеянную кем-то умышлено... Сначала стаешь пешкой в более властных руках, а потом сама же получаешь эту власть... Когда ты проходишь такой длинный и сложный путь, а затем наконец-то обретаешь желанное счастье... Тогда уже хочется просто спокойствия... Обыкновенного покоя... Без переживаний... Без ссор... Без страданий... Без боли... Без кровоточащей души... Без несбыточных мечт и неосуществлённых желаний... Без недопониманий... Дабы насладиться той любовью сполна... Дабы ощутить то счастье... Дабы попробовать его на вкус... Дабы уловить нотки пряного кофе, но не обжечься... Только опять не обжечься... Ибо по старых ранах это будет ещё больнее... Хочется красивой любви... Знаете, как когда-то в сказках? Принц на белом коне, замок, детский смех, беззаботность... Наивная! Это же невозможно! Не бывает такого. В этом вся истина. Если, хотя бы, раз в жизни захотела побыть счастливой, тебе обязательно в этом помешают. Как же она раньше этого не поняла? Разве она может быть счастлива? Разве она заслужила на это? Разве это она страдала столь долгие годы? Судьба решила иначе... Решила, что она не достойна насладиться своим счастьем. Это как взять горсть песка в ладошку: ты держишь его, а он, все равно, высыпается... Медленно, неспешно, неторопливо... Но высыпается... Вскоре его не станет совсем... А если ещё нагрянет ветер, то ускорит этот процесс в разы...
Она уже давно разочаровалась в судьбе. Если кому-то она приносила безудержные улыбки и радость, то ей — очередные боль и страдания. Только за детей она ей очень благодарна. Только они — её утеха. Никакая любовь не сравниться с материнской. Никакое другое чувство не стоит рядом с любовью мамы к детям. Она безвозмездна и искренняя... Она безгранична...
Хюнкяр встала с кровати и проверила Ширин. Девочка сладко спала в своей кроватке. До чего же спокойная у них малышка! Г-жа Фекели накинула халат и вышла на балкон, закрывая за собой дверь, чтобы дочке не было холодно. Опять тот же вид и те же воспоминания. Его машина, он, его глаза, полны тоски и боли. Она могла увидеть эти глаза даже на таком расстоянии. Хюнкяр закрыла глаза, дабы опять не заплакать. Постояв так минуты 2, она решила возвращаться в спальню. Подняв свои длинные ресницы, она увидела...
***
Пол часа назад. Особняк Фекели
Мужчине не спалось. Впрочем, как и каждый день этого мучительного месяца. Он опять думал о ней, лежа на её подушке и вдыхая её аромат. Думал о её веснушках, идеальных скулах, изумрудных глазах, ресницах, о её улыбке. Ах, какая же у неё красивая улыбка! А эти губы! Каким же был незабываемым их последний поцелуй! Нежные касания, ловкие движения, обжигающее дыхание! Аллах, она сводила его с ума! Один взмах её ресниц, и он уже пылал несказанным желанием соединить их в поцелуе! А как она прикусывала нижнюю губу, будто издеваясь над ним! Как же он любил этот её жест! Али Рахмет потянулся к её кольцу, лежащему на тумбочке. Он взял его в руки и начал рассматривать. Почти год она носила его, не снимая. А теперь, из-за его глупых выходок, она даже видеть его не хочет. Вспомнить только с какой злостью, даже ненавистью, она бросала его на пол! А как же уверенно в него летели цветы! Он любил, когда она злилась. В такие моменты она казалась ему особенно привлекательной. Но только не когда в его лицо летело тысячи шипов. Да ещё и несколько раз. Он чувствовал себя тогда маленьким провинившемся мальчиком, которого отшлёпали по попе за плохое поведение. Лучше бы его отшлёпали по попе, чем били розами. Но да ладно! Ей он мог простить все, что угодно. Как она вчера смотрела на него, когда он ехал из особняка! Даже вышла его проводить! Он не мог забыть этот взгляд. Сложно было определить, что в нём преобладало: боль или любовь.
Нет, он не может терпеть! Он встал с кровати, одел костюм, спрятал кольцо во внутренний карман пиджака и уже было хотел выйти из комнаты, как в голове возникла идея. Он набрал какой-то номер, о чём-то договорился, захватил с собой плед, свитер, штаны и пару закрытой обуви для Хюнкяр (она же наверняка выйдет к нему в спальной одежде и тапочках) и вышел из комнаты. Спустившись вниз, вышел из особняка, завёл машину и направился в сторону особняка Яманов. 10 минут и он на месте. На том самом месте, где всегда ждал, пока его г-жа выйдет. Он вышел из машины и лицезрел прекрасную картину: г-жа Фекели стояла на балконе, кажется, с закрытыми глазами, облокотившись на поручни. Ветер развивал её шелковистые волосы, от чего сердце Али Рахмета замирало. Она открыла глаза, свои изумрудные глаза. Аллах, как она смотрит! Он мог не видеть птичку, сидящую возле него на ветке, но её глаза он увидит всегда...
***
... она увидела Али Рахмета. На том же месте, с теми же тоскливыми глазами. Он смотрел на неё, сжимая в руках чётки с её инициалами. Она не могла поверить своим глазам. Ещё раз закрыв их и открыв вновь, ничего не изменилось. Г-жа Фекели вбежала в комнату, проверила малышку и быстрым шагом направилась на улицу. Спустя минуты 3 она уже подходила к Али Рахмету. Сердце бешено стучало, а разум не понимал, что делает. Она, буквально, побежала к нему в объятия. Али Рахмет крепко прижал её к себе, она обвила руками его шею и уткнулась в его плечо.
АР: Хюнкяр! Моя дорогая жена!
Хю: Али Рахмет!
АР: Моя маленькая! Любовь моя!
Хю (всхлипывая): Я тебя люблю!
АР: Тише, моя девочка! И я тебя безумно люблю!
Хю (отстранившись): Зачем ты приехал?
АР: Соскучился.
Хю: Мы же виделись вечером.
АР: А я, все равно, соскучился. Я уже месяц тоскую, понимаешь?
Хю: А если бы я не вышла?
АР: Я знал, что ты выйдешь.
Хю: Откуда?
АР: Почувствовал, — он вытер слёзы, стекающие по её щекам, — Не плачь, Хюнкяр. Прошу тебя, не плачь. Не делай так, душа моя, — он прижал её к себе и стал гладить по волосам, — Моя Хюнкяр!
Хю: Мы сегодня разводимся.
АР: Нет.
Хю: Если не сегодня, то на следующем заседании.
АР: Не будет никакого следующего заседания.
Хю: Али Рахмет...
АР (перебивая её): Чшшш... Не будем об этом. Поехали!
Хю: Куда?
АР: Узнаешь.
Хю: А дети? Ширин?
АР: За ней присмотрят, не беспокойся.
Хю: Я так не могу. Все будут волноваться.
АР: Мы вернёмся до того, как все проснуться.
Хю: Обещаешь?
АР: Обещаю, — он снял с себя пиджак и накинул его ей на плечи, — Ты замёрзла, душа моя. Пойдём в машину.
Он обнял её за плечи и повёл в машину. Открыв дверь переднего сидения, он усадил её туда. Хюнкяр не понимала, правильно ли она сейчас делает и что происходит вообще, но ей очень нравилась эта авантюра. Али Рахмет сел за руль, завёл машину, включил печку и тронулся.
АР (доставая из заднего сидения плед): Держи, дорогая!
Хю: Спасибо, — она укрылась ещё и пледом.
АР: Хюнкяр?
Хю: М?
АР: Знаешь, как долго я ждал этого момента? Знаешь, как долго ждал, пока лёд между нами растает? Ах, Хюнкяр! Мое сердце больше не выдержит и дня разлуки с тобой! Просто остановится в какой-то момент, клянусь.
Хю: Не дай Аллах! Что тогда я буду делать? — она улыбнулась и посмотрела на него.
АР (поймав на себе её взгляд): Тогда, тебе придётся простить меня.
Хю: ...
АР: Хюнкяр... — он протянул ей руку; она, помедлив, положила свою руку в его, — Ты сможешь простить меня?
Хю: Не знаю.
АР (целуя её руку): Я, правда, больше не выдержу! Я же знаю, что тебе тоже тяжело! Хюнкяр, давай избавим друг друга от этих мучений, прошу тебя!
Хю (сжимая его руку): Я бы очень этого хотела!
АР: Ну, а что нам мешает?
Хю: Мои ещё не зажившие раны, Али Рахмет.
АР: Мы излечим их, я тебе обещаю, — он поцеловал её в руку и остановил машину.
Хю: Мы уже приехали?
АР: Да. Одевайся.
Хю: Во что?
АР (доставая из заднего сидения штаны и свитер): Прошу!
Хю (улыбнувшись): Ничего себе!
АР (доставая обувь): Ещё вот.
Хю: Спасибо! Ты очень заботливый!
АР: Как можно не позаботится о самой прекрасной женщине на свете? Одевайся, моя Хасеки!
Хю: Что это за нововведения?
АР: Не нравится?
Хю (ухмыльнувшись): Я подумаю над этим.
АР (улыбнувшись): Хорошо. Так ты оденешься или нет?
Хю: Выйди, пожалуйста.
АР: Хюнкяр, что я там не видел? — он засмеялся.
Хю (смеясь): Дурак! Я пойду назад.
АР: Как тебе будет удобней. Подожди, я открою тебе дверь.
Хю: Нет-нет, я перелезу.
АР: Уверенна?
Хю: Да.
АР: Ну, давай.
Хюнкяр положила вещи на заднее сидение, а затем стала перелезать сама. Она невольно коснулась бёдрами плеча Али Рахмета. Мужчина перевёл взгляд на жену. Аллах, она издевается над ним! И это она ещё не переодевалась.
«Фекели, соберись! Не хватало тебе ещё все испортить!» — пронеслось в его мыслях.
Тем временем Хюнкяр уже села на заднее сидение и скинула халат, оставшись в полупрозрачной ночнушке. Она уже потянулась снимать её, но вспомнила, что она без лифчика.
Хю (смущенно): Али Рахмет?
АР (обернувшись назад): Да, душа моя.
Через лёгкую ткань виднелись контуры идеального тела г-жи Фекели. После родов она быстро пришла в прежнюю форму. Даже в ещё лучшую, так как из-за постоянного стресса потеряла немного веса. Али Рахмет не мог оторвать от неё взгляда.
Хю: Я сейчас сниму ночнушку. Но ты не подглядывай.
АР: Хюнкяяяр...
Хю: Пожалуйста! Иначе я уйду!
АР: Оофф, ладно.
Али Рахмет обернулся и стал смотреть куда-то вдаль. Хюнкяр, убедившись, что он не подсматривает, быстро сняла ночнушку, оставшись в одних лишь трусиках. Фекели невольно посмотрел в зеркало заднего вида и увидел в нём упругую грудь своей г-жи, которая стала ещё больше из-за кормления Ширин. Быстро отвернувшись, чтобы она не увидела, он улыбнулся. Когда он наконец-то дождётся их воссоединения во всех смыслах этого слова? Хюнкяр тем временем уже одела свитер и натягивала на себя штаны. Закончив с брюками, она обулась.
Хю: Все, я готова.
АР: Отлично! — он вышел с машины, открыл ей дверь и подал руку, — Прошу, моя г-жа!
Хю (взяв его за руку): Спасибо!
Фекели взял из машины плед, укрыл им свою г-жу, закрыл машину, и они пошли на их место. Конечно же, Хюнкяр давно узнала, куда они приехали. Оба уже очень давно не были здесь. Они поднялись по ступенькам вверх и вышли на площадку. Посредине стоял стол, на котором красовался букет алых роз, турка для кофе и чашки. Возле столика стоял разожжённый мангал.
Хю (восторженно): Сумасшедший! Где ты достал это посреди ночи?
АР: Пускай это останется моим секретом! Прошу, моя г-жа! — он отодвинул ей стул.
Хю: Спасибо!
Али Рахмет сел напротив и принялся варить кофе.
АР: Я надеюсь, теперь я смогу его выпить.
Хю: улыбнулась
АР: Наконец-то ты улыбаешься! Как же долго я ждал этого момента!
Хю: Я тоже.
АР: Какое место, не так ли, Хюнкяр? Сколько всего оно помнит!
Хю: Это точно. Сколько слов здесь было сказано, сколько моих слёз пролито! — она ухмыльнулась, — Но оно, все равно, остаётся прекрасным воспоминанием! Это же оно нас соединило!
АР: Да, оно... Прошу, — он подал ей чашку кофе.
Хю: Спасибо!
АР: Приятного аппетита! — он сделал глоток своего кофе, — Хюнкяр?
Хю: Что?
АР: Ты творишь чудеса! Этот кофе ещё никогда не был таким вкусным!
Хю (смеясь): Конечно!
АР: Я правду говорю! Ах, этот кофе... В нём будто собрались все наши страдания, обиды, вся наша боль. Может, если опустошить эти чашки, мы покончим со всем этим?
Хю (улыбнувшись): Может быть.
АР (взяв её за руку): Моя красивая жена! Я очень тебя люблю! И девочек наших очень люблю! Я уже жду того момента, когда вы вернётесь домой. Вам там, кстати, ждёт сюрприз.
Хю (воодушевленно): Какой?
АР: Увидишь! Я надеюсь, вам понравится... Хюнкяр?
Хю (отпивая кофе): М?
АР: Покончим с нашими страданиями, а? Здесь и сейчас.
Хю: ...
АР (доставая обручальное кольцо Хюнкяр из внутреннего кармана пиджака): Давай забудем все недопонимания и обиды. Положим конец ссорам, подозрениям и вспыльчивости. Я клянусь, что больше в жизни не сделаю ничего подобного, Хюнкяр! Только прости меня! Я прошу тебя, душа моя! Покончим с этим?
Хю (немного помедлив): Покончим...
АР (улыбаясь): Дорогая моя! — он подошёл к ней и присел на корточки, — Дай мне свою руку, — она протянула ему левую руку, — Я могу сделать это?
Хю (с глазами, полными слёз): Да!
АР (надевая ей кольцо): Душа моя! Моя жизнь! — он встал, подхватил её на руки и начал кружить, — Как же я счастлив!
Хю (смеясь): Отпусти! Али Рахмет, я тяжелая!
АР: Душа моя! — он продолжал её кружить, — НАКОНЕЦ-ТО! — крикнул он во весь голос.
Хю (смеясь): Сумасшедший!
АР: Я ТЕБЯ ОЧЕНЬ ЛЮБЛЮ!!! — ещё громче крикнул он.
Хю (вдыхая больше воздуха): И Я ТЕБЯ ОЧЕНЬ ЛЮБЛЮ!!! — оба засмеялись.
АР: Моя радость! Любовь всей моей жизни! — он сел на стул и посадил её себе на колени, — Хюнкяр, моя дорогая жена!
Хю (обнимая его): Очень люблю!
АР: И я, Хюнкяр, и я! — он отстранил её, взглянул на её губы и нежно впился в них.
Хю (углубляя поцелуй): Ммм...
Опять мурашки по всему телу, опять бабочки в животе. Счастливы! Наконец-то они счастливы! Все обиды в ту же секунду испарились. Она уже просто любила! Без всяких «но»... Без затаившихся обид... Без открытых ран... Без разбитого сердца...
Нежный поцелуй, наполненный любовью, страстью и огромным желанием. Хюнкяр отстранилась первая.
Хю (улыбнувшись): Люблю!
АР (также улыбнувшись): А я сильнее! — он поцеловал её в щеку.
Хю (сильнее прижавшись к нему): Я скучала.
АР (поглаживая её по ноге): А я как скучал!
Хю: Поедем?
АР: Я так не хочу с тобой расставаться!
Хю: Это вовсе не обязательно. Переночуешь у детей.
АР: На диване?
Хю (заигрывающе): Можешь на диване, а можешь... со мной.
АР: Поехали быстрее! — он поднялся, держа её на руках.
Хю: Даже не думай, ничего не будет. Не забывай, что есть Ширин.
АР: Мы будем тихо.
Хю: Нет, ничего не будет! Иначе... — она стала снимать кольцо.
АР: Чшшш, Хюнкяр Султан. Хорошо, не будем.
Хю (смеясь): Так бы и сразу. Ты цветы не хочешь забрать?
АР: Если только они не прилетят мне в лицо, — он засмеялся.
Хю (смеясь): Все зависит от твоего поведения!
АР (передавая ей цветы): Я буду хорошим мальчиком.
Хю: Хорошо.
АР (направившись к лестнице): Аллах, какой запах!
Хю: Цветов?
АР: Нет, твой!
Хю (смеясь): Дурачок! Отпусти меня, я сама пойду.
АР: Не-а!
Хю: Аллах, спину надорвёшь! Мне потом тебя выхаживать!
АР: Ничего, позаботишься обо мне!
Хю: Куда я денусь? Конечно, позабочусь! — она быстро поцеловала его в губы.
АР (открывая дверь машины): Прошу, моя г-жа! — он усадил её на переднее сидение.
Хю: Спасибо!
Али Рахмет сел за руль, завёл машину, и они направились в особняк Яманов. Всю дорогу они держались за руки, улыбались, говорили о многом. Дорога заняла минут 15. Фекели припарковал машину на заднем дворе, открыл дверь своей г-же, забрал её вещи, и они пошли в особняк. Идти решили через кухню. Очень тихо, держась за руки, они поднялись на второй этаж и зашли в спальню Хюнкяр. Женщина сразу же подбежала к дочке. Ширин, благо, спала в своей кроватке и видела красочные сны. Пока г-жа Фекели проверяла малышку, Али Рахмет подошёл к ней сзади и обнял за талию. Она прижалась к нему сильнее и положила голову на его плечо.
Хю (шёпотом): Очень люблю.
АР (также шепотом): И я очень люблю, — он поцеловал её в губы.
Хю: Идём ложится?
АР: Сначала нужно достать мою пижаму.
Хю: Ай, мне тоже нужно переодеться, — она вырвалась из его объятий и пошла за ширму, — Я быстро.
АР: Хорошо.
Али Рахмет полез в шкаф, нашёл свою пижаму, которую оставил здесь, и быстро переоделся. Хюнкяр к тому времени тоже переоделась, расчесала волосы, и они умостились на кровати. Фекели обнял жену за талию, она положила свою голову ему на грудь.
Хю (соединяя их руки в замок): Спокойной ночи, любимый!
АР: Спокойной ночи, жизнь моя!
Пара быстро уснула в объятиях друг друга...
———————————————————————
Новая глава🥳 Ну, что? Поздравляем наших голубков🥰 Первая глава за последнее время, которая закончилась сном в объятиях друг друга🙈 Я соскучилась по такому☺️
Как вам?