8 장
Мин буквально срывается с места и быстро выбегает из дома.
Инури и Ёнджун бегут сразу за ним, а Тэхён остаётся, чтобы помочь Чонгуку.
***
Ким помогает Чону подняться и переносит его на диван. Дальше бежит в кладовую и достаёт там аптечку, быстро мчась обратно.
Он подбегает к парню и садится на пол перед ним, открывая коробочку и доставая перекись, ватку и бинты.
Чонгук снимает свою футболку и Киму открывается вид на тело, полное мелких, но глубоких ранок.
Он начинает сильно волноваться, так как раньше никогда не обрабатывать чьи-то раны, но берет себя в руки и обмакиваает ватку в перекиси.
Медленно проводя по каждой ссадине и ушибу, он поглядывает на младшего, следя за его эмоциями на лице.
Тот корчится и шипит, так как очень больно. Его тело буквально горит от этих ощущений.
—И где же ты так...? — тихо спросил Тэхён.
— Я упал, пока бежал. Очень неудачно, в кусты роз, — он снова морщится и шипит.
Ким кивает и укладывает свою руку на руку тому.
Он не знает зачем, он делает это на подсознательном уровне, потому что думает, что так правильно, что так младшему будет легче.
И, как не странно, ему действительно становится легче. Боль ощущается не так резко, жжение почти прошло, а бешенное сердцебиение, наконец, полностью пришло в норму.
Тэхён, ивлекшись своим делом, пытаясь сделать всё как можно лучше, вовсе не замечает, что Чонгук расслабился и больше не издаёт звуков боли. Теперь атмосфера вокруг них спокойная и умиротворенная.
Чонгук даже начал задумываться, как такое возможно, почему всё так резко прошло, по крайней мере, боль он стал ощущать намного меньше, чем было.
Тэхён уже почти закончил, но так как последняя ранка была уже на лице, а точнее, на щеке, то он убрал руку с руки Чонгука и поднялся к лицу, как неожиданно, Чон снова зашипел от боли.
Все ощущения, испытываем ранее, вернулись в трехкратном размере.
—Чёрт... Как больно, — он сжал руки в кулаки.
Тэхён начал тушеваться, думая, что он сделал не так. Он осмотрел всё вокруг, не зная, как всё облегчить, но не найдя ничего, просто вернул свою руку обратно — на большую руку Чонгука, которая сейчас сжата в кулак.
Когда состояние младшего вновь улучшилось, он приподнялся и начал протирать новой ваткой царапину на лице.
После этого он взял бинты и начал потихоньку обматывать их вокруг груди Чонгука, медленно спускаясь к пояснице.
Наконец, закончив, он поднялся на ноги и, взяв грязную футболку младшего, понёс её в стирку. После этого немного порылся в шкафу и найдя самую большую и растянутую свою футболку, понёс её к Чонгуку.
Ким помог одеть её Чону и она, вроде, вполне подошла. По крайней мере, лучше эта, чем та грязная.
—Спасибо, — сказал Чонгук и улыбнулся своей крольчьей улыбкой.
Ким лишь кивнул на это и ушёл на кухню.
***
Юнги, наконец, добегает до домика Чимина и, открыв дверь, вбегает внутрь.
Он поднимается на второй этаж, сразу к его комнате и зайдя, видит тихо сопящее тельце младшего.
Он немного успокаивается, но, подойдя ближе и потрогав того за руку, он понял, что Чимин просто ледяной. Ледяной, как мертвец. Он аккуратно поднимает младшего и пытается посадить его, приводя в чувство.
—Чимина, Чимин, ну, давай, просыпайся... — Он немного похлопал того по щекам и Пак открыл глазки, слабо улыбаясь. Скорее, пытаясь улыбнуться.
Мин не знал, что делать в таких случаях. Он аккуратно смерил пульс и понял, что сердечко младшего бьётся очень редко, что до чёртиков напугало его. Глаза Чимина слипались и он еле дышал.
Юнги быстро побежал вниз и оббежав дом, нашёл лишь тот злосчастный амулет, на изучения которого они угробили день, но, черт возьми, он ничего не дал, ведь Чимин сейчас лежит и еле дышит!
Юнги неимоверно паниковал, поэтому, наплюя на всё, взял этот бездушный камень и побежал к Паку, надев его на шею младшего.
Амулет начал светится и издавать странные звуки, похожие чем-то на приглушенное пение птиц.
Мин снова начал смерять пульс и он улучшился. Юнги выдохнул, но бледность Пака никуда не уходила.
Вдруг, совершенно внезапно, младший широко открыл свои глаза, почему-то полностью чёрные, и начал сильно сжимать простыни кровати.
Юнги подбежал максимально близко и прижал его к себе, поглаживая по светлой копне волос.
Чимин начал скулить и жаться ближе к старшему.
Мин тяжело вздохнул, но продолжил пытаться помочь.
Через несколько секунд хватка ослабла и Чимин поднял на него свои карие глаза, с которых текли слёзы.
—Хён... Ты пришёл... — тихо, почти шёпотом, сказал Пак.
—Конечно, Мини. Лучше попытайся поспать, так твоё состояние улучшится, хорошо?
Чимин кивнул, а после добавил.
—Ты ведь не уйдёшь? Останешься тут?
—Да, я останусь тут. Спи., — он чмокнул его в макушку и младший окончательно расслабился, вкладывая голову на грудь Юнги.
Мин продолжал поглаживать Чимина, постепенно тоже отключаясь.
***
—Инури, постой! — крикнул Ёнджун, — Юнги уже точно ушёл далеко, мы его не найдём. Давай вернёмся, обратно или подождём Тэхёна с тем.. Парнем.
Они блуждали по лесу, пытаясь найти путь, по которому убежал Мин.
Инури вздохнула, но всё же послушала своего мужа.
Они направились обратно, но...
— Г-госпожа Инури? — донёсся голос до пары и они резко обернулась.
За ними стояла кучка разных созданий, начиная сикигами, заканчивая тануки.
Инури удивлённо уставилась на всех их.
—Мы знали, что вы живы! Наконец всё вернётся в полный порядок! — крикнул кто-то из этой толпы.
—Что? всмысле вернётся в полный порядок? — она непонятливо изогнула бровь в вопросе.
—Когда вы пропали, началась полная неразбериха. Все начали нарушать правила, нападать на людей и бегать по чужим территориям. Господин Пак Чимин, ваш сын, он помог очень многим! Но... Кажется... Его ранил один из Бакэнэко, когда он пытался с ними поговорить... А потом мы его не видели. С ним был ещё оками, Чон Чонгук.
Инури нахмурилась, после чего попросила разнести вести, что она официально вернулась в лес. Теперь всё точно будет в порядке.
***
Чимин проснулся спустя час или, может, два. Он поднял голову и увидел своего любимого хёна, который всё ещё мирно спал. Его ресницы подрагивали и он немного хмурился во сне, из-за чего модно предположить, что сон у него весьма не спокойный.
Чимин проводит рукой по линии подбородка, доходя до шеи. Ему нравилось так сидеть и наблюдать за Юнги. Ему нравился Юнги.
Через пару минут, от пристального взгляда, проснулся и старший.
Чимин улыбнулся и быстро чмокнул его в губы, поднимаясь.
Мин ничего не поняв, завис на пару секунд, но после улыбнулся, как довольный кот и поднялся, идя за Паком вниз.
Чимин весело, чуть ли не прыгая, дошёл до кухни, где заглянув в ящики нашёл быстро заваривающийся рамён.
—Юнги-а, ты хочешь кушать? — мило сросил Чимин.
—Не отказался бы. Как ты себя чувствуешь, всё хорошо? — его голос немного дрогнул от волнения и воспоминаний вчерашнего вида младшего.
—Да, всё в порядке, хён, можешь не волноваться., — Чимин улыбнулся шире и, достав две тарелки, поставил кипятится чайник.
Юнги спокойно выдохнул и подошёл ближе к Паку, приобнимая за талию и вдыхая запах его волос.
Чимин немного вздрогнул, но отталкивать не стал, продолжая заваривать лапшу.
Когда Пак уже всё сделал и оставалось лишь подождать пару минут, Юнги развернул его к себе лицом и, слегка улыбнувшись непонимающим глазам Чимина, поцеловал. Поцеловал нежно, аккуратно, чтобы не спугнуть. Он облизал верхнюю и нижнюю губу языком, протиснулся между них в чужой ротик, прошёлся по ряду ровных зубов и нёбу, сплел их языки, а после осторожно отстранился.
Между их ртами образовалась ниточка слюны, которая почти сразу разорвалась.
Чимин сильно покраснел и пытался отвести взгляд, так как сильно смущался. Он не знал, откуда возникло это странное чувство, но оно заставляло сердце Пака трепетать, а кровь быстрее течь по венам, разнося какое-то необычное тепло.
Юнги взял Чимина за подбородок и поднял на себя, заставляя смотреть глаза в глаза. Младший покраснел ещё больше, но взгляд не отвёл.
—Чимина, — Юнги приблизился к шее своего тонсена и провел по ней носом, — знаешь, я хочу тебе кое что сказать.
—Что, хён? — с интересом тихо спросил Пак.
—Ты мне нравишься. Возможно, это немного странно, но я испытываю к тебе то, что не испытывал никогда к остальным., — голос Мина был с хрипотцой и под конец предложения он тихо усмехнулся.
—Юнги-а... — нежно позвал Чимин старшего, — ты тоже нравишься мне. Я не знаю, как это, но чувствую к тебе... Привязанность и хочу всегда-всегда быть рядом с тобой.
Пак немного улыбнулся от своих слов, что показались ему глупыми, но поднял взгляд обратно на своего сонбэ, ожидая реакции.
Юнги улыбнулся в ответ и, чмокнув младшего в нос, сделал короткий, но всё же важный вывод.
—Значит, ты не против со мной встречаться?
Чимин буквально засиял и кивнул, обнимая хёна. Это было новым опытом для него и он хотел узнать, это так хорошо, как описываю авторы в своих книгах? Естественно, он боялся разочароваться, но не в Юнги, а в себе, он боится сделать что-то не так.
Но, под наставлением Мина, он чувствует себя увереннее.