16 глава
- Я бы отругала, - слышу, будто и сам стою рядом, - да вот сама, представь себе, сейчас сбегаю. Игорешин отец на днях объявился.
На этих словах дыхание мое перехватывает, и я замираю, едва дыша и весь обратившись в слух.
Но что так уверено сказала «отец», все же успел уловить и сделать определенные выводы.
- Как? – ахает девчонка.
Правильно, золотце, выспроси у этой сучки лживой как можно больше подробностей.
- А вот так. Приперся в нашу деревню и требует теперь тест ДНК. Очнулся. Если выяснится, точнее, когда выяснится, что ребенок от него, грозится его забрать. Я соврала, что отец не он. Ясно и отчетливо. Но нет, ему же вдруг нужны доказательства. Только тест, к сожалению, все подтвердит и тогда он точно захочет забрать Игорька.
Так значит все-таки мой.
Мой.
Без всякого, блядь, теста мой. Уже ясно, что мой. Прямо сейчас ясно.
По крайней мере сама она в этом уверена.
И теперь просто тянет время и врет мне прямо в глаза!
Злость, вперемешку с чем-то непонятным, но в чем некогда сейчас разбираться, затапливает.
Но я не даю эмоциям выхода, потому что дальше наступает самое главное.
- Перебираюсь к Лизе Самсоновой, помнишь ее? Обещала приютить ненадолго.
Я тоже помню эту девчонку, точнее ее локацию, как-то подвозил к ней Занозу и отложилось, потому что настроение было на максимуме и двор оказался темным и пустым. Нам вдруг дико приспичило. Трахнулись прямо в машине в том дворе. Юля тогда долго и мощно кончала.
И вот сейчас, словно в насмешку…
Но тут до меня доходит полный смысл вообще разговора.
Пока я тут зависаю и окунаюсь в воспоминания, в этот блядь, самый момент, Заноза сваливает и снова собирается оставить меня с носом.
Врываюсь в кухню, чтобы перехватить телефон из рук девчонки и высказать сучке пару ласковых, но вызов уже завершен, а Бельчонок пятится и взирает на меня своими большими испуганными глазищами.
Ну конечно, как же я сразу не допер.
- Дэн, ты чего?
Брат тут же встревает и отгораживает меня от своей недотроги. Цепной пес, бля, не иначе.
- Конечно. Я сразу же должен был это понять, - озвучиваю свои мысли.
Потому что блядь, сестра это ее. Она, когда встречались, часто задвигала про младшую, все подарки ей какие-то покупала и пересылала.
Но я, бля, никак не мог подумать, что непорочная девственница Гордея окажется той самой «маленькой скромной любимой сестренкой».
Что, впрочем, на данный момент не самое важное из того, что я узнал.
Сбегает, блядь, сука.
И знала, главное, все это время, когда твердила, что от Макса, знала, что ребенок этот от меня, а не от него.
Мой.
Бля, это реально пиздец, как скручивает, когда уже нет никаких сомнений.
И пусть только попробует свинтить от меня сегодня. Пусть только попробует...
- Что понять? - не понимает меня Гордей.
- Все, - отрезаю я и пулей вылетаю из кухни.
***
К тому времени, как паркуюсь и вижу, что она выуживает ребенка из такси, я накрутил себя так, что зол, как сто чертей.
Потому что, блядь, как лоха все это время разводила и сегодня снова собралась, в очередной уже раз.
Сука.
Подлетаю к ней и перекрываю им с ребенком проход. Дергается, хоть и знает, что это все равно, что против танка котенку переть.
И младенца снова от меня загораживает.
Моего, блядь. А ни от какого-то там Макса или другого. Хотя тест я все равно проведу.
- Думала, снова меня наебать, да? Думала, бля, не достану тебя здесь? Думала, получится скрыть, что ребенок мой? –вываливаю сразу все, что крутится на языке.
- Врала мне все это время. За дурака держала. Понравилось?
- Отвали, Данил. Оставь нас в покое!
- Сука, бля. Ну ты доигралась. Я ж тебя теперь дерьмо жрать заставлю за то, что сознательно врала и сейчас вот это все.
- Да пошел ты!
- Ага, пойду. Так пойду….
Кровь приливает к башке, перед глазами только она, хотя периферийным зрением все, что творится вокруг, тоже замечаю.
И брата, который пытается что-то там донести, и девок, сестрицу и ту самую пресловутую подругу.
Но мне, блядь, похер, кто и что про меня сейчас думает и как пытается на меня повлиять.
Сую таксисту деньги, чтобы загружал все ее шмотки в мою тачку. Скрещиваемся взглядами, прокалываем презрением друг друга.
Убью ведь, если сейчас не поедешь со мной, подумай, стоит ли связываться. Ты ведь никогда не была дурой. Доношу до нее и вижу, что понимает без слов.
- Ты сам от него отказался, если помнишь, даже разбираться не стал. Что тебе нужно от нас теперь!
Я молчу, но продолжаю продавливать взглядом.
- Хорошо, - вздыхает задушено, словно сдаваясь, - мы…поедем.
Голос чуть дрогнул и это мне только на руку. Пусть боится меня, да, пусть боится.
- Хорошо, - зеркалю ее ответ, но не спешу отступать.
Напряжением, которое витает между нами, можно обеспечить бесперебойной подачей электричества, нахрен, целый город на ближайший десяток лет.
- Только обещай, что ничего не сделаешь Игорьку и…мы с ним будем вместе. Не разлучишь нас.
- Ему не сделаю, и вы будете вместе, но за твою ложь тебе придется заплатить.
- А тебе за свое поведение не придется?
Ну все, блядь, достала она меня.
- Как приедем, ты сразу отправишься в мою постель. И плевать, что тебе может быть некомфортно или неудобно, или у вас, блядь, собьется режим. Едва переступишь порог…
- Мерзкий, озабоченный придурок!
- А ты шлюха, но забеременела все же от меня.
- Ненавижу тебя!
- И дальше…дальше все тоже будет зависеть только от тебя. Или будешь послушной, или распрощаешься с ним надолго. Официально станет моим, а ты.. все суды проиграешь. Сделаю так, что даже видеться не сможете. Прямо сейчас решай, времени на раздумья тебе…секунда.
- Хорошо.
- Не слышу.
- Мы поедем с тобой, - выпаливает, а щеки ее охуенно привлекательно краснеют.
- Отлично. Тогда вперед.
Отступаю, открывая перед ней дорогу к своей тачке.
Юлия с малышом на руках делает шаг, затем второй. Когда окончательно сдается и устраивается в салоне на заднем, я чувствую, наконец, как напряжение слегка меня отпускает.
Юлия
Полтора года назад
Обратно в отель я лечу, словно на крыльях и притормаживаю лишь у самого входа, чтобы отдышаться и сделать вид, что ничего особенного сейчас не произошло.
Но произошло, конечно произошло.
Данил, этот заядлый беспринципный мажор, ради меня изменил своим привычкам и не стал спать с другой, даже имея отличную возможность это сделать.
Боже, да она сама себя ему предлагала, а он отказался. Потому что ему нравлюсь я. Кажется, что в это невозможно поверить.
- Что-то ты подозрительно довольная, - говорит мне Данил, едва я захожу в номер.
Сам он уже при полном параде. Одет в любимую белоснежную рубашку с закатанными рукавами, оттеняющую его загар и черные фирменные брюки. Вот вроде просто, но все настолько хорошо смотрится и идеально сидит, что не придумаешь лучше.
- Не больше, чем всегда, - отвечаю я, поражаясь его наблюдательности.
Он подходит ко мне, обнимает за талию и притягивает к себе.
Я ахаю от неожиданности и вцепляюсь руками в его плечи.
- Хорошо погуляла? – спрашивает Данил.
- Более чем.
- Скучала?
- Да, - не вижу смысла скрывать.
Его близость сейчас же воспламеняет меня, а мысли о том, что мы наедине, делает их все более развязными и неприличными.
- Как будет проходить наша поездка? – выпаливаю, чтобы скрыть нервозность, потому что мне кажется, что Данил сейчас меня поцелует. Уж слишком пристально он смотрит на мои губы.
- Да, поездка, - тянет он и слегка ослабляет хватку. – Выйдем на яхте в море, там поужинаем. Собирайся.
Отпускает и отходит к окну.
- Как мне одеться?
- Как тебе удобнее. Неважно.
Подумав и так, и этак, выбираю легкое струящееся бежевое платье в пол. Именно такое, как мне кажется, должно подойти для романтического вечера и для того, чтобы, наконец, расстаться со своей девственностью.
Я уже решила, что сделаю это сегодня. С кем, если не с ним? Если уж расслабляться, так получать удовольствие по максимуму, а именно Данил лучше всего подходит для этой волнующей затеи.
Не ври себе, Юля, разговариваю сама с собой, пока мы идем до пирса. В какой-то момент наши пальцы соприкоснулись, каким-то необъяснимым образом переплелись и уже только от этого осознания меня поджаривает на медленном, опаляющем костре.
Не ври себе, ты влюбилась в него. В тот самый момент, как только увидела, ты возбудилась мгновенно и до одури захотела оказаться на месте той девушки. На месте всех его девушек, чтобы только ты одна вместо остальных.
Нет, нет, нет. Не стоит рассчитывать на что-то долгосрочное с таким парнем, как он. Настраивайся только на этот вечер Юля. Только на вечер, а потом…
Да не все ли равно, с другой стороны, что будет потом. Главное, как ты проживешь эти мгновения здесь и сейчас.
А проживешь ты их так, как не могла и мечтать даже в самых запретных фантазиях.
- Осторожнее, - говорит Данил и подхватывает меня, когда я путаюсь в ногах, пытаясь забраться на борт.
- Ты пила?
- Нет, не пила совсем. Извини, я не знаю, что со мной происходит.
Снова вцепляюсь в Даню, звонко и заразительно смеюсь, под конец утыкаюсь носом в ворот его рубашки.
И хоть я не пила, но, действительно, будто пьяная сейчас. Пьяная от его присутствия, голоса, всех этих чувственных волнующих касаний, которые происходят словно невзначай. А на самом деле…на самом деле я каждой клеткой ощущаю его вожделение и желание, направленное сейчас исключительно и только на меня.
Он не скрывает особо, но и не форсирует события. Я уже знаю, что он любит спокойно и расслабленно плыть по течению, подхватывая на лету все те приятные бонусы и плюшки, что то и дело преподносит ему сама судьба.
А не переживает он, потому, что уверен, ни один бонус не ускользнет у него из рук. Этого просто никак не может произойти. Потому что привык к тому, что фортуна всегда к нему лицом, потому что всю жизнь, с самого детства он так жил.
- Извини, Данил, - снова говорю я, - я правда не пила. Просто…тут пол шатается и…
Мне хочется гладить его плечи, хочется, чтобы он подхватил меня под попу и усадил куда-нибудь, где мы могли бы стать немного ближе…Мечтаю, чтобы, в конце концов, поцеловал.
- Сейчас ты немного посидишь и подождешь, пока отъедем от берега, ок? – произносит он вместо этого чуть более низким, чем обычно, и хрипловатым голосом.
- Хорошо, - киваю послушно.
Данил проводит меня к мягкому дивану, встроенному в палубу и усаживает за красиво сервированный стол.
- Это недолго. Если хочешь, выпей пока шампанского.
Он наполняет один из бокалов и подает его мне.
Я беру бокал из его рук, устраиваюсь поудобнее. Данил отходит к штурвалу.
К сожалению, сидеть на одном месте не свойственно моей натуре. Где-то через полминуты мне становится крайне скучно, а еще через одну я уже толкусь около Дани и расспрашиваю о назначении всех этих штук.
- Ты любопытная до неприличия, - усмехается Данил, не забывая при этом рассказывать, что и как тут устроено.
- Конечно, я же будущий журналист. Мы там все такие…любопытные.
- Но не все такие красивые. Иди сюда.
Не сразу понимаю, что яхта не движется больше, и пол уже не так сильно пытается выскользнуть из-под ног. Вокруг только он, море и звезды, а берег кажется тонкой, сливающейся с горизонтом полосой.
Пока я осознаю, где именно и с кем, Данил подходит ко мне и заключает меня в свои объятия.
А потом склоняется и без какой бы то ни было дальнейшей подготовки и длинных предисловий, так целует, нагло раздвигая мои губы своим языком, что кажется яхта снова возобновила движение и теперь несется вперед с огромной, оглушающей и опьяняющей своей стремительностью скоростью.
О боже... Если так штормит и уносит уже сейчас, от одного только поцелуя с ним, чего же ждать тогда от настоящей серьезной близости...
Я растворяюсь в этом поцелуе без остатка. В его горячем дыхании, которое активно смешивается с моим, в его сильных уверенных руках, что обвивают и прижимают меня к себе.
Боже.
Я целовалась, конечно, ни один раз и не два. Но так хорошо, как целуется он, не целуется, наверное, больше ни один парень. Определенно, это лучшее и максимально чувственное из того, что когда-нибудь со мной случалось.
Когда Данил ослабляет хватку, давая нам передохнуть, мои итак непослушные сегодня ноги, полностью отказываются меня удерживать. Мне не остается ничего другого, как попытаться найти для себя срочно какую-никакую опору.
- Хочу сесть, - выпаливаю я, - у нас же по плану ужин.
- Вспомнила…
И снова тянется к моим губам.
- Данил, пожалуйста…несколько минут…
- Ладно.
Он все же отпускает, хоть и не слишком охотно, но я не оставляю его одного. Нахожу его ладонь и обхватываю своими дрожащими пальцами.
- Идем, - тяну за собой и едва достигаем дивана, как поскорее сажусь и хватаю бокал со своим недопитым шампанским.
Данил садится рядом со мной, точнее разваливается в своей обычной расслабленной манере, и я поскорее сую ему его бокал. Чтобы занять его руки на время, а я смогла бы как следует отдышаться, прежде чем перейти к следующему волнующему этапу.
Передышка нужна мне, словно воздух. Все же не каждый день я принимаю решение переспать по-взрослому с парнем.
- Ну, давай, за удачу, - провозглашаю я тост, стараясь не сильно теряться от того, что Данил буквально раздевает меня взглядом.
А именно это он и делает. Склонил голову набок, слушает вроде бы. А сам смотрит при этом так…Что жар разливается от самой макушки и до кончиков пальцев на ногах. Проходится по телу столь горячо, что чувства обостряются запредельно. Этот жар концентрируется в районе груди, перетекает в низ живота и располагается в районе промежности. Формирует там жаркий, горячий, пульсирующий от желания узел.
– Точнее, тост должен звучать так: удача с нами! Ну, то есть не в будущем времени, а в настоящем. Ну, знаешь, в будущем не подойдет, потому что тогда не сбудется.
Плету первое, что приходит в голову, особо не задумываясь, а сердце стучит часто-часто, прерывисто, замирая то и дело.
- За нас, - говорит Данил, пропустив мимо ушей все мои объяснения, и я чувствую, как щеки мои покрываются горячим румянцем.
Чокаемся и я залпом выпиваю содержимое своего бокала. Закашливаюсь, тут же оставляю стакан, а Данил любезно подносит ко мне шпажку с нанизанными на нее кусочками фруктов.
- Спасибо, - говорю я и губами аккуратно снимаю с нее сочный, сахарный на вкус манго. Под его взглядом делать это крайне сложно, особенно с непривычки, но я все же справляюсь.
Проглатываю и послушно повторяю это действие со следующим кусочком, который чуть не застревает в горле от того, что Данил просто-таки не сводит взгляда с моего рта.
И тут же подвигается ближе, соприкасаясь своим коленом с моим.
- Такая красота вокруг, - говорю я снова первое, что придет в голову, - и звезды.
А сама только и думаю о том, как же прожигает его прикосновение, пусть даже через ткань.
- Да, - соглашается Данил.
Протягивает руку и легко касается пальцами моей скулы. Медленно ведет вниз, очерчивая овал лица. Около губ останавливается и слегка оттягивает нижнюю.
Я послушно приоткрываю рот, а Данил словно только этого и ждал. Подается ко мне и оказывается максимально, волнующе близко.
- Сладкая. Красивая. Охуенно возбуждающая, - произносит так, что мурашки покрывают всю поверхность кожи, и снова сближает наши лица.