20 глава
- Рюкзак давай.
Жму плечами и передаю ему рюкзак, стараясь не допустить соприкосновения с его рукой.
Кидаю застывшим, словно статуи, девчонкам небрежное «Пока» и быстро переставляю ноги к выходу, всеми клетками чувствуя Даню за спиной. И от осознания этого буквально воспаряю над землей.
Уговариваю себя, что просто иду на улицу, потому что рабочий день уже закончен, и мне совсем неважно, что он…что он приехал, совсем неважно...
Но конечно, понимаю, что долго обманывать себя у меня не получится.
- Для кого, ты думаешь, это повесили? - киваю я на запрещающий знак, стремясь превратить наше, еще не начавшееся толком общение, в легкое, шутливое и непринужденное.
Хочу пройти как ни в чем не бывало мимо его машины.
И тут же чувствую его мускулистую крепкую руку на своей талии.
- Тебе сюда, Юль, - говорит он и распахивает передо мной дверь своего авто.
Мой рюкзак первым летит на сиденье.
- Да? – усмехаюсь я, до дрожи желая новых прикосновений к себе. – Ты приглашаешь меня на ужин?
- Если хочешь.
Мое наигранное веселье обрывается резко, потому что он оттесняет меня к дверце машины и между нами проскакивают такие искры напряжения, что отвечать я оказываюсь не в состоянии.
Все, что могу, это дышать, дышать, дышать...
Он захватывает мою талию в кольцо и прижимает теснее к себе. А я, словно ненормальная, вдыхаю его запах и кайфую, кайфую, кайфую...
- Если хочешь, - повторяет он хрипло.
Его губы скользят по моей щеке. Его нос.... О боже, он обнюхивает меня, и это отчего-то кажется мне по животному, до самой глубины возбуждающим.
Хватка его становится сильнее, плотнее, провокационнее.
- О боже, - только и выдыхаю я, зажмуриваясь.
Вжимаясь, вжимаясь, вжимаясь в него всем изнывающим от охватившего порочного желания телом.
- Данил, я...
- А можем сразу поехать ко мне.
С этими словами его губы перемещаются к моим губам и, не дав мне возможности пополнить запасы кислорода, властно раскрывают мой рот для поцелуя.
Его язык проскальзывает в мой рот и...
Вспышка, после которой я уже не принадлежу себе и совершенно ничего не соображаю.
Церемонии ни к месту.
Мы целуемся, словно два ненормальных диких животных. Грубо, жадно и глубоко.
Мы вцепляемся в одежду друг друга, в огромном раздражении, с одним лишь желанием поскорее стянуть, содрать, потому что она лишняя...
Потому что нестерпимо хочется, просто совершенно, жизненно и остро необходимо почувствовать не через эти слои, а близко, кожа к коже.
И все, о чем я могу думать теперь, так это о том, чтобы поскорее оказаться лежащей под ним, и чтобы делал со мной все, абсолютно все, что ему захочется.
- К тебе, - бормочу я, едва Данил отрывается от моих губ, с тем, чтобы мы оба могли хоть немного продышаться. – Едем сразу к тебе.
Данил улыбается и подталкивает меня к сиденью, вынуждая поскорее забраться в машину, сам обходит ее и устраивается на водительском сиденье. Срывается с места очень быстро, да и дальше едет так, что я при всем желании не могла бы записать его в разряд чинных благопристойных водителей.
Я откидываюсь на сиденье и почти не скрывая своего интереса, то и дело пялюсь на него. Его сильные красивые руки, лежащие на руле - это просто космос, оказывают максимально возбуждающий эффект для меня. Особенно если представить, что совсем скоро они начнут скользить по моему телу…
Когда Данил отрывает правую ладонь от руля и недвусмысленно кладет ее на мое бедро, чуть его сжимает, я начинаю ерзать на сиденье сильнее.
Слишком измоталась и соскучилась для того, чтобы изображать свое обычное напускное равнодушие.
Правду говорят, инстинкты часто побеждают любые доводы рассудка, вот и со мной сейчас происходит то же самое.
Возможно, завтра я приду в себя и начну мыслить более здраво, но сейчас…сейчас я слишком хочу Даню и мне плевать, что он там обо мне может подумать или не подумать.
- Ты за городом живешь? – на всякий случай спрашиваю я, когда мы выезжаем на трассу и начинаем по ней нестись.
- Да, но всего в трех километрах, поэтому доедем быстро.
- В коттеджном поселке или в квартире?
- У меня дом.
- Большой, должно быть. Для тебя одного, дай подумать…Этажа на три, я полагаю?
Данил отвлекается от дороги и бросает на меня взгляд, намекающий, чтобы я заткнулась.
- Хорошо, - делано пожимаю плечами, - не хочешь, не рассказывай. Сама сейчас все увижу.
- Возможно завтра. Потому что сегодня ты, скорее всего, увидишь только спальню.
Но Данил ошибается, я успеваю увидеть еще и гостиную. Просто потому, что она первой попадается нам на пути и Данил, который к этому времени успевает раздеть меня почти до трусов, заваливает меня на диван.
Я тоже изловчилась, стащила с него рубашку, обнажив его шикарный гладкий татуированный торс и теперь этот торс вдавливает меня в диван, распоряжаясь мной, как будто своей собственностью.
Он не церемонится сейчас, это правда, но я кайфую, потому что в данный момент мне как воздух необходим именно такой бесцеремонный, животный, основанный чисто на инстинктах и движущий ими же, горячий, до одурения жаркий и жесткий секс.
Секс с мужчиной, с которым я кончаю только от одного проникновения его члена в меня.
***
- Ты скучала, - говорит Данил, когда мы, разморенные после нашего сумасшествия лежим на большой и очень удобной кровати Дани.
Перебрались в его спальню, я и не заметила, как. И здесь он тоже меня жарко поимел, повернув спиной и заставив раздвинуть ноги пошире и максимально прогнуться для него.
Я кончила, едва его пальцы докоснулись до моего клитора. Потом еще, когда он вбивался в меня и кончал мне на спину.
Медленно, неторопливо восстанавливаем дыхание. После нескольких ярких и длящихся почти по полминуты оргазмов мое тело становится полностью инертным. Что хочешь, то с ним и делай. Даже элементарно руку поднять и то представляется мне небывалым и еле выполнимым.
Но Данил бросает свое утверждение, и я нахожу в себе силы перекатиться на него, потянуться к его лицу и быстро поцеловать его в губы.
- Да? – говорю я, прикидывая, что в данном случае лучше сделать. Сознаться или и дальше разыгрывать пофигизм.
- Ага.
- А ты… скучал?
- Само собой. Трахаться с тобой одно удовольствие.
Интересно, со сколькими ты успел это сделать после нашего расставания в аэропорту.
- С тобой тоже, - говорю я вместо этого.
Сажусь, прикрывая одеялом грудь, смотрю на него сверху вниз.
Губы все еще горят от его жадных, на грани болезненной обреченности поцелуев, грудь до сих пор крайне чувствительна. Между ног, где совсем недавно побывал его член, по-прежнему влажно и мокро.
- Гораздо лучше, чем с другими, - добавляю я, скользя глазами по его рельефной обнаженной груди.
Данил принимает мои слова благосклонно, но вдруг, спустя буквально несколько секунд, начинает хмуриться. Может быть, вспомнил, что он у меня первый? Мне бы хотелось, чтобы помнил.
- В смысле? - говорит он и, как мне кажется, произнести это дается ему с некоторым трудом.
Сердце колотится о ребра, но я продолжаю разыгрывать выбранную партию.
Пожимаю плечами, предоставляя ему самому решать, как их воспринимать.
- Сейчас схожу в душ, а потом поеду домой, - говорю я. – Устала, а завтра еще в универ к первой паре.
- В смысле? – повторяет он и тоже садится на кровати.
Я отворачиваюсь и поднимаюсь, но тут на моем предплечье смыкается его ладонь. Боже, от волнения сейчас умру. Он дергает, и я снова валюсь на кровать.
Обнаженный Данил нависает надо мной, придавливая мое тело, поставив руки с двух сторон от меня.
- Ты…блядь…что…С кем-то спала, пока мы не виделись?
- А ты спал?
Он молчит, только простреливает глазами.
Моя грудь вздымается, задевает его красивую и татуированную грудь, соски мгновенно твердеют. Чувствую, как его член снова встает на меня.
- Данил, мне нужно в душ и домой, - напоминаю я, но он и не думает меня отпускать.
- Давала кому-то? Кто-то еще засовывал в тебя свой член, пока мы не виделись? Отвечай…
Не говорит, а скорее рычит. Хоть и кажется внешне спокойным.
Мне кажется, я перегибаю палку с ним и решаю пойти на мировую.
- Никого не было, - говорю я, - я просто так это сказала. Сама не знаю, зачем.
Он медленно и шумно выдыхает, но чувствую, что понемногу расслабляется.
- Я-хочу-чтобы-ты-спала-только-со-мной, - произносит он медленно, чуть ли не по слогам. – Измены я не прощу.
От его слов холодок проходится по коже, но я старательно принимаю удар.
- Я согласна, если ты…если ты будешь придерживаться того же. То есть не станешь бегать по девкам и будешь спать только со мной.
Он отпускает меня, отталкиваясь от кровати, и поднимается во весь рост.
Я пялюсь на него снизу вверх, и не могу отвести глаз.
Нереально красивый и…снова возбужденный. Хотя сейчас он смотрит только в мои глаза.
- Ладно, - говорит он, - договорились. При условии круглосуточного доступа к твоему охрененно соблазнительному телу.
От его слов мою кожу прокатывает не то ознобом, не то мурашками.
- Хорошо, - произношу я, - облизывая ставшие вмиг пересохшими, губы. – Я согласна.
- Хорошо, - вторит он мне и вглядывается в меня еще несколько долгих секунд.
Затем, ничуть не стесняясь своей наготы, Данил идет к шкафу и достает оттуда два больших махровых полотенца.
Одно из них, слава богу, завертывает вокруг своих бедер. Потому что...Я, конечно, раскрепощаюсь, но как-то спокойнее так...хотя бы какая-то видимость приличия...
- Хочу принять ванну, - говорит он, останавливаясь вместе со вторым полотенцем у одной из дверей. – Ты тоже вроде собиралась. А в универ я завтра сам тебя отвезу. За учебниками сейчас отправим курьера, смогут подруги передать?
- Смогут, - говорю я, сползая с кровати. – Наверное.
Данил пялится на мою грудь, уводит взгляд ниже, к животу. Я поворачиваюсь вокруг своей оси, с удовольствием наблюдая за тем, как его взгляд темнеет и тяжелеет.
- На самом деле я рада, что после недели траха с другими ты так сильно хочешь меня, - говорю я после того, как подошла вплотную к нему.
Беру из его рук полотенце, и первая шагаю к огромному джакузи, по размеру напоминающему большой садовый бассейн.
Осматриваю, пытаюсь осознать размах его достатка. Похоже, я сплю не только с самым красивым парнем и богом секса, но еще и с действительно охрененно богатым человеком.
Данил подходит со спины, жмет на краны, и ванна начинает наполняться.
- После тебя я ни с кем не спал, - говорит он, щекоча дыханием мою шею, и у меня сейчас же влажнеет между ног.
- Легче тебе от этого?
- Легче, еще как, - отвечаю, решая не скрывать.
А еще понимаю, что эту ночь мы полностью проведем с ним без сна.
Особняк Дани поражает своим размахом, удобством и функциональностью. Высокие потолки, простор, высококачественная техника и мебель, и никаких залежей и гор ненужных вещей по углам.
У него не обнаружилось даже ни одной безделушки, которые принято расставлять по полкам для придания дому уюта и особенной личной атмосферы. Он сказал, что не любит, когда взгляд натыкается на разную, ничего не значащую, а только отвлекающую от раздумий о вечном фигню.
Я так и не поняла, шутил он или говорил на полном серьезе.
Зато в особняке имеются огромный личный тренажерный зал с крутыми и максимально дорогими тренажерами самой известной марки, которые не каждый клуб может себе позволить. Большой крытый бассейн и, наконец, уютные балконы и лоджии, на каждой из которых приятно отдохнуть, поработать, а то и просто подремать или помедитировать.
Максимально удобная мягкая мебель, расставленная по первому, второму и частично третьему этажу. Это оказывается очень кстати. Ведь нам не обязательно предаваться любви исключительно и только в пределах спальни.
В общем, проводить время в особняке Дани просто одно удовольствие и настоящий чистый кайф для меня. Да и как иначе, если хозяин до дрожи привлекателен и доставляет тебе настолько нереальное чувственное наслаждение всякий раз, когда ты приезжаешь к нему, неважно, с ночевкой или без, какое не получишь больше ни с кем другим.
Практически каждый вечер на протяжении всей недели я остаюсь здесь с ночевкой, потому что наша с Даней близость почти никогда не ограничивается одним лишь только разом.
Я обещала ему доступ к телу в любое время, когда он захочет, и теперь он активно пользуется этим правом и эксплуатирует его часто и по полной.
Всю неделю он встречает меня после университета или работы, если в этот день у меня в расписании стоят группы, везет в ресторан, а потом, конечно же, мы едем к нему. Пару раз, когда мы оказались не в силах терпеть, мы поехали сразу к нему и отдались влечению, едва лишь переступили порог.
Нас просто бросило в объятия друг друга и ни он, ни я ничего не смогли, да и не захотели с этим поделать.
А потом лежали на одном из диванов, дурачились и заказывали доставку еды на дом, параллельно узнавая вкусы и пристрастия друг друга.
После отъезда курьера мне нестерпимо захотелось подразнить Даню немного. Я схватила десерт и начала поедать его так, чтобы он снова меня захотел. И когда это произошло, мои губы расплылись в широкой и довольной улыбке.
***
- Я скучал, - произносит Данил хрипло.
Обнимает, властно и собственнически прижимает меня к себе.
Сегодня он встречает меня после тренировки, во время которой я только и делала, что думала о нем.
Чувствую, что его член уже стоит на меня. Хочу поскорее ощутить его в себе.
- В ресторан или? – спрашивает он.
Подхватывает под попу и еще крепче вжимает меня в себя, параллельно целуя меня в подбородок.
- Или, - говорю я, - хочу тебя в себе нестерпимо.
Он смеется, целует быстрым поцелуем и под завистливые взгляды девчонок-коллег, которые, как обычно, когда он приезжает, массово высыпают покурить, выставляя свои подтянутые фигуры в лучшем ракурсе, усаживает в свою красавицу и ловко выруливает на проспект.
Я, в который уже раз, чувствую себя золушкой, вырвавшейся из нищеты и попавшей в волшебную упоительную фантазию. И то, что он выбрал именно меня из такого огромного количества девушек, иногда пугает чрезмерно. Но большую часть времени это радует и вызывает на моих губах неизменно счастливую улыбку.
***
- Мы собирались поужинать, - говорит Данил мне в спину, пока я натягиваю трусики, лифчик. А за ними майку и джинсы, сидящие на мне словно вторая кожа.
Завершает мой образ приличной студентки длинный, почти что до колен, просторный шерстяной кардиган.
Я разворачиваюсь, наклоняюсь над Данец, и чмокаю его в его приоткрытые губы.
- Извини, зай, но сегодня никак не получится. Столько дел.
Мне частенько приходится так себя вести, чтобы он не выходил из тонуса и продолжал думать, что я все еще ускользаю от него.
- Зай?
Данил выгибает брови, стараясь, как я вижу сдерживать рвущееся из него недовольство.
- Ну…могу как-то по-другому называть, - говорю я, запуская пальцы в его волосы. Потом массирую слегка его шею.
Не удерживаюсь.
Уж слишком он уязвимый сейчас, хоть и старается этого не показать. В такие моменты меня затапливает сильными, какими-то неконтролируемыми приступами нежности.
- Называй как-нибудь по-другому, - цедит Данил, а я смеюсь, распаляя тем самым его еще сильнее.
- Ладно, ммм…
Пока я думаю, его ладони подхватывают меня под ягодицы и рывком усаживают на свой полностью эрегированный член.