36 глава
Заставил стянуть джинсы, повернуться к нему задом и лечь на столешницу. Долго трогал меня рукой, раскрывая и бесцеремонно проникая пальцами, при этом не давая кончить, а только дразня.
Говорил разные пошлости, а потом приставил член, вошел и начал двигаться во мне. Вдалбливался со словами, что я самая охуенная из шлюх и то и дело шлепал меня по ягодицам.
Потом он кончил прямо в меня, и моя ненависть к нему достигла окончательного предела.
Я ненавидела его всю дорогу. В том числе, когда он повёл меня в душ, где лично мыл, снова всю обтрогав.
Ненавижу его сейчас, когда предлагает выпить, чтобы мне не было слишком тяжело.
- Думаю, мы завершим не на такой уж неприятной ноте, - говорит Данил и снова ведёт меня к столу.
Снизу раздаётся плач и я, совсем забыв, что обернута лишь в полотенце, кидаюсь вон из кабинета. Но уже в следующий момент плач прекращается, и я слышу умиротворяющий и очень по-домашнему приятный голос Валентины Сергеевны.
Она нежно воркует с Игорьком, и он на удивление быстро успокаивается.
- Ну вот, несколько минут у нас ещё есть, - говорит Данил, уже стоящий рядом, и снова уводит меня в кабинет.
- Данил, хватит уже унижений, прошу, - умоляю я.
Но он не слушает. Подсаживает и хватается за края полотенца.
В отчаянии я тянусь к ранее предложенному им бокалу и делаю большой глоток, чтобы немного приглушить неприятие.
- Что это? - в удивлении восклицаю я, потому что на вкус это совершенно не алкоголь, а...
- Чай с молоком? Серьезно?
- Ммм, ты ведь, кажется, только это теперь пьешь...
- Но...
Пока я перевариваю эту информацию, он укладывает, раскрывая полотенце и раздвигает мои колени.
- Шикарный вид, как я и хотел, - говорит он, а потом склоняется над моими бедрами.
Покрывает поцелуями сначала одно колено, сильно покрасневшее исключительно из-за него, потом другое. Затем склоняется нам моей промежностью, блокируя все попытки свести ноги вместе.
Я кончаю, едва его язык проходится по моему клитору. Так быстро, почти мгновенно, несмотря на то, что дала себе слово не расслабляться и не поддаваться. И это новая, отдельная степень унижения для меня.
Все время, пока моё тело сотрясают волны удовольствия, он держит мои бедра, не отпуская, а затем слегка подвигает к себе и снова скользит в меня членом.
Я ахаю, и в этот момент ему кто-то настойчиво звонит.
Не прерывая процесса он принимает вызов и начинает разговаривать о... своих делах. О делах, черт бы его побрал!
Вдалбливается и как ни в чем не бывало треплется о своем. Мнёт мою грудь, а сам смеётся над какими-то словами собеседника и даже толком на меня не смотрит.
Хорошо, что я недавно кормила и молока пока что набралось не сильно много.
И всё равно я ударяю его по руке. Оставляет в покое грудь, переключается на моё горло. Чуть сжимает и вбивается так несколько раз.
После этого его ладонь скользит к клитору и пальцы начинают умело его растирать.
С его губ срывается стон, а на вопрос собеседника, о содержании которого несложно догадаться, сообщает, что да, проводит время со шлюхой.
- Да, офигенная. Горячая и послушная.
Вот же дьявол.
Отключается и наклоняется губами к моему уху.
- Не просто горячая. Готовая для меня на всё и кончающая, стоит лишь к ней прикоснуться.
Когда я кончаю, зажмурив глаза и полностью отвернувшись от него, я обещаю себе, что сбегу. Сбегу, чего бы мне это ни стоило.
Подкуплю охрану, перелезу через забор. Я не знаю. Только... Он не прикоснется больше ко мне, а сегодня на ночь... Забаррикадируюсь в спальне, если надо. Он не станет выбивать дверь при посторонних.
Но едва я собираюсь, предпринять хоть что-то, как навороченный айфон Дани снова оживает и лишь только он берёт трубку, как резко меняется в лице.
- Что? - только и произносит он.
А потом срывается с места и пулей вылетает из особняка.
Я хмурюсь, не понимая, что это сейчас произошло.
Он ведь...Так быстро уехал, что даже ворота не закрыл.
Неважно. Для меня это тот самый, необходимый мне долгожданный шанс.
Под взволнованным взглядом Валентины Сергеевны я быстро собираю Игорька, но тут один из охранников возвращается. Ворота с лязгом захлопываются.
Я хмурюсь, передаю малыша няне, а сама иду к мужчине. Как его зовут? Надо бы знать, чтобы легче наладить контакт. Ведь только присутствие этого человека и его напарника отделяет меня от побега.
- Михаил, что случилось? - спрашиваю я, подходя. С трудом, но все же припоминая его имя.
Мужчина стоит на дорожке рядом с домиком охраны и курит.
Не понимаю ничего. Или это какой-то новый извращённый план Дани?
- Брат хозяина попал в аварию. Точнее, его сбила машина. В общем, он сейчас в операционной, - произносит охранник, а у меня холодеет всё внутри.
- Гордей? - нервно переспрашиваю я.
- У хозяина есть только один брат. Думаю, это он.
- О, боже.
Повинуясь порыву, я набираю Арине, но телефон сестры находится вне зоны доступа. Я понимаю, что она скорее всего в самолёте.
Так, стоп, нужно успокоиться. Подумать. Неужели, все настолько серьезно?
- Юлия, деточка что случилось? - спрашивает Валентина Сергеевна, едва я влетаю в дом.
Я быстро рассказываю ей о ситуации, и вижу на ее лице неподдельное сочувствие.
Игорёк, капризничает, а я не знаю, за что мне хвататься. Данил, конечно, полный придурок, с которым не хочется иметь ничего общего, но Гордей...
- Мне очень нравится Гордей, - признаюсь я, - переживаю за него.
Я быстро кормлю Игорька, оставляю няне подробные инструкции, обещание звонить мне при первой необходимости и прошу Михаила отвезти меня в больницу.
Он исполняет, но меня не сразу пропускают в здание.
Мужчина идет договариваться, кажется, дает охране какие-то деньги. Потом мы едем с ним в лифте, но я не запоминаю дороги.
Хмурюсь, то и дело закусываю губу.
Когда я, наконец, попадаю на этаж и вижу там Даню, напряженного, взъерошенного и растерянного, бесцельно слоняющегося перед дверью операционной, у меня против воли щемит грудную клетку.
Его загорелое и такое самоуверенное обычно лицо сейчас бледнее мела.
Я уже знаю предварительные диагнозы. Сильное сотрясение, переломы ребер и ноги, множественные ушибы, и, наконец, проколотое легкое.
Не могу поверить, что это происходит с нами на самом деле.
- Всё будет хорошо, Данил, - восклицаю я, подбегая.
Ненавижу, но всем существом чувствую, как ему сейчас плохо.
Он мажет по мне коротким взглядом, но тут же уводит его в сторону.
И я... Я шагаю к нему и крепко его обнимаю. Не зная, будет ли в этом толк, я прижимаюсь, глажу по невероятно напряженной спине и уверяю, что все будет хорошо.
Он не отталкивает.
Утыкается носом в мои волосы, и так мы стоим долго. Просто стоим, прижимаясь друг к другу, и молчим.
- Убью суку, кто это сделал, - наконец, тихо произносит Данил, и я вздрагиваю от стали, звучащей в его голосе.
Теперь его взгляд сосредоточен. Пальцы сжимаются в кулаки.
- Мои люди уже выясняют...И если брат... Если только он...
Данил прерывает сам себя, и я понимаю, почему он не хочет заканчивать мысль. Не желает даже в мыслях допускать самое страшное.
Отходит к окну, проводит рукой по волосам.
- Все будет хорошо, Даня, он справится, - повторяю я, словно мантру, и молюсь про себя, чтобы так и случилось.
А еще думаю о сестре.
Может ли это быть как-то связано между собой? Ее замужество днем, и эта ужасная авария вечером? То есть...я хочу сказать...Черт, и почему она оттолкнула Гордея? Зачем, если сама так страдает по нему?
А Данил...
Если он докопается...Точнее, когда, вопрос лишь нескольких часов с его возможностями...Господи, только бы он не обвинил Аришку в том, что произошло.
Хорошо, что она улетела, и пусть не знает ни о чем, пока все хоть немного не прояснится.
Господи, только бы Гордей выкарабкался, а Данил не решил, что сестра каким-то образом, пусть даже косвенным, причастна к произошедшему.
Пожалуйста. Я...согласна еще немного потерпеть его несносный характер. Только...пожалуйста, пожалуйста, пусть все обойдется. Пожалуйста, пусть все будет хорошо.
Мы проводим в больнице практически всю ночь до утра.
Данил никак не успокаивается и мечется по больничному коридору точно зверь, загнанный охотниками в клетку.
Никогда еще я не видела его настолько беззащитным, ранимым и убитым, но вместе с тем таким сосредоточенным, собранным и уверенным.
Время от времени он переговаривается с кем-то по телефону и в эти моменты в его голосе сплошные сталь и металл.
Еще он хочет перевести брата в платную клинику, хоть и понимает, что сейчас это невозможно.
Он ненавидит бездействие или ситуации, когда от него ничего не зависит.
Он рычит и дубасит кулаком по стене, сбивая костяшки в кровь.
Я все время рядом, и в моменты мне кажется, что он меня не замечает. Но стоит лишь подняться с кушетки или хотя бы просто поменять положение тела, как он сейчас же вскидывает на меня глаза и напрягается.
Я говорю ему о том, что собираюсь сделать в тот или иной момент.
- Хочу подойти к кулеру и налить воды, тебе принести?
Он отрицательно мотает головой, но напряжение в его глазах делается чуточку меньше.
Или...
- Данил, мне надо в туалет. Я подойду буквально через три минуты.
Его спина расслабляется немного и только после этого, я поднимаюсь и иду, куда собиралась.
Каким бы нахальным и сильным он ни был, определенно, сейчас он нуждается в поддержке.
- Где...ваши родители? - осмеливаюсь спросить я после того, как проходит еще один час ожидания.
Несмотря на то, что в прошлом у нас был довольно бурный роман, Данил не знакомил меня с родными. Я плохо знаю об этой стороне его жизни. О матери совсем ничего, об отце имею представление лишь по коротким обрывочным рассказам.
- Мать в Италии, но уже купила билет на самолет. Отец...подъедет сейчас, - отвечает мне Данил.
И действительно, не успевает он это сказать, как из-за угла появляется мужчина в строгом костюме и идет к нам точно такой красивой уверенной походкой, какая передалась обоим его сыновьям.
Работает в полиции, у него там какая-то крутая должность, вспоминаю я упоминания о нем Данил. Провертывает разные теневые махинации, и на короткой ноге с верхушкой администрации. Беспринципный, абсолютно не уважающий закон и с удовольствием его обходящий.
Внешне отец Дани никак не соответствует нарисованному в моем воображении образу, и напоминает скорее...добропорядочного успешного бизнесмена, чем крутого и безжалостного бандита, спрятавшегося под личиной блюстителя закона. Такому хочется без промедления доверить секреты, тайны, а заодно и все свое состояние.
Очень располагающая, все еще красивая несмотря на возраст, внешность. Высокий, широкоплечий, пребывающий в отличной физической форме мужчина за пятьдесят с легкой сединой в волосах, которая совсем его не портит, а только придает лоска и импозантности.
Смуглая кожа, будто он часто бывает в путешествиях. Умный и цепкий взгляд.
А уж улыбка...Еле уловимая, подкрепленная кивком и обращенная ко мне исключительно с целью знакомства, она на секунду озаряет все вокруг, но тут же исчезает, когда мужчина поворачивается к Дане. Довольно высокий лоб прорезают глубокие морщины.
- Как он? - спрашивает у Дани отец и тот морщится, прежде чем ответить.
- Идет операция. Пока неизвестно.
Каждое слово дается ему с трудом.
- Леонид Петрович с ними?
- Да, успел как раз к началу.
- Отлично. Он лучший врач, просто гений. А как только состояние нашего мальчика станет лучше, перевезем его в частную клинику.
Данил снова слегка морщится.
Кажется, он не так уверен в успешном исходе операции, как его отец. Тот даже мысли не допускает, что что-то может пойти не так. Тогда как Данил...
- Как это произошло? Ты уже выяснил? - продолжает расспросы отец Дани.
Кроме того, первого взгляда, он больше не смотрит в мою сторону, попросту меня не замечая. Видимо привык, что рядом с его сыновьями все время вьется кто-то из девушек и давно не обращает на это внимания.
Дане сейчас тоже не до того, чтобы представлять меня отцу.
Я не обижаюсь. В любом случае не рассчитывала, что смогу произвести мало-мальски сносное впечатление на этого опасного, привыкшего вращаться исключительно в высших кругах, человека. Мне это даже на руку.
Достаточно того, что вопросы он задает такие, какие интересуют и меня саму. И если Данил может не ответить на них мне, то отцу...
Я подаюсь вперед и изо всех сил напрягаю слух.
- Более или менее, - говорит Данил.
Сжимает и разжимает кулаки.
- Ты можешь выражаться конкретнее? - раздражается мужчина и я отлично его понимаю.
И...похоже я просчиталась.
С отцом он ведет себя точно также, как и с остальными.
- Он звонил мне сегодня днем и просил прислать кого-нибудь разрулить с его машиной, - продолжает говорить мужчина, - сказал, что попал в ДТП, но ничего серьезного. Гришу туда отправил. Тачка сильно помята, но очевидцы сказали, он стоял на ногах. Сел в попутку и смотался. Но вот потом...остается только догадываться.
- Скоро у нас будут видеозаписи с камер, будем знать точно, - говорит Данил.
- Торопился сильно куда-то. Не знаешь, кстати, куда?
Я задерживаю дыхание, не в силах шевельнуться. Просто-таки впиваюсь взглядом в непроницаемое лицо Дани.
О боже. Я ведь хорошо знаю куда. Гордей спешил к Арине, чтобы отговорить ее от поспешного, идиотского замужества.
Данил молчит, а мне остается только гадать, знает или еще нет.
Черт.
Догадался или нет? И если да, расскажет ли об этом отцу?
Пауза грозит затянуться, нервы натянуты до предела. Особенно когда Данил чуть поворачивает голову и внимательно смотрит на меня.
Всего пара секунд, во время которых земля под ногами горит и плавится. Но вот он отворачивается и снова уходит в себя.
- Нннет, пока неизвестно, - наконец, произносит медленно, и его отец разочарованно выдыхает.
- Что ж, выясним, рано или поздно. Так или иначе, - говорит он и черты его заостряются. - Если тот человек окажется причастен к аварии, пусть даже косвенно...Мы обязательно его накажем.
Я прикусываю щеку изнутри, чтобы не вскочить с места и не привлечь внимание своим взволнованным видом, настолько страшно мне все это слушать.
Данил между тем получает сообщение на телефон. Достает, открывает, а потом начинает смотреть его вместе с отцом.
Нервы не выдерживают. Я осторожно поднимаюсь с кушетки, захожу им за спины и максимально вытягиваю шею.
Оба сейчас же поворачиваются ко мне и мне приходится слабо улыбнуться.
- Это Юлия, - говорит Данил отцу, хмурясь и убирая телефон.
- Здравствуйте, - киваю я, стараясь скрыть досаду.
Так хотелось посмотреть, но не успела ничего увидеть.
- Вячеслав Львович, - представляется мужчина и протягивает мне руку.
Я пожимаю ее. У мужчины большая, теплая и сухая ладонь с ухоженными ногтями. На запястье мелькает неизменная принадлежность высшему обществу - дорогие статусные часы.
В голосе теплота, я понимаю, что этот человек отлично умеет манипулировать людьми. И хорошо скрывает свою сущность. Если бы перед этим внимательно не наблюдала за ним, не уловила бы никакой опасности в нем.
- А вы...подруга...моего сына? - любезно осведомляется между тем отец Дани.
Которого из? Словно спрашивает его взгляд.
И...уж не ты ли та самая, из-за которой все произошло?
Я не знаю, что ему отвечать. Но уж точно не собираюсь выдавать, что я...как бы...мать его внука, о существовании которого он даже не подозревает.