47 глава
Это тормозит.
Я оказался полным идиотом, когда решил, что одним лишь предложением смогу все между нами поправить.
А еще не разобрался до конца, насколько допустимо при ребенке. Он маленький еще, и спит вроде бы крепко сейчас, но…в общем, непонятно.
Поэтому отпускаю, и отступаю.
Сжимаю коробочку сильнее, и только хочу занести руку, чтобы закинуть ее куда подальше, как Юля сама делает ко мне быстрый, стремительный шаг.
Поднимается на носочки.
Ее пальцы уверенно накрывают напряженные мои, сладкие губы касаются моей щеки.
Так нежно, и вместе с тем, пиздец, как уверенно.
Замираю.
Что она, блядь, делает? Видит же, в каком я состоянии, что итак весь на взводе.
Сердце колотится, словно ненормальное.
Ее близость, аромат, это что-то запредельно нереальное. Губы…Кайф. Какой же кайф чувствовать их на себе.
Она начинает вести ими по моей коже, и от этого я становлюсь, пиздец, каким опьяневшим. Шатает всего, а мышцы начинают расслабляться.
Хочу, чтобы продолжала, не останавливалась. Хочу ее себе в постель. Под собой хочу. Без преград. В одежде нам сейчас, пиздец, как тесно…
- Возможно, Даня, я соглашусь на свидание с тобой, - нежно воркует зараза. - Скажем…завтра…
- Завтра? Ты, блядь, издеваешься?
Мышцы в момент становятся снова напряженными.
- Ладно, сегодня вечером, - легко соглашается Заноза.
Ее ладони нежно поглаживают мои, и мне уже не так сильно хочется выбрасывать кольцо. Она расслабляет меня, и забирает коробочку. Кладет ее мне в карман.
Не вижу, просто чувствую.
Сам же продолжаю кайфовать от ее губ на своем лице. Как наркоман, перед глазами которого крутят заветным пакетиком.
Юля, словно кошка, трется щекой о мою, порхает легкими поцелуями по шее, подбородку.
- Расслабься немного, Дань, - просит она, и я подчиняюсь, словно под гипнозом.
- Свидание вечером, Юля, ты обещала, - произношу я, и сглатываю, потому что ее губы оказываются совсем рядом с моими.
Все еще надеюсь, что поцелует нормально, потому что вот так, как сейчас, это просто удавиться, как тяжело переносить.
- В ресторан со мной пойдешь, и танцевать, - бросаю я, стараясь не думать о том, что, мне блядь, делать теперь со своим стояком.
Как вытерпеть эту нереально адскую пытку.
- Хорошо, договорились, Даня.
Юля отстраняется, а я пытаюсь продышаться.
Берется за коляску, и снова ее катит.
Несколько секунд я просто стою, и дышу. Унимаю головокружение, стараюсь сбросить напряжение в паху.
Главное, на нее не пялиться. Но как это сделать, когда…Черт…
Собираю волю в кулак, и решительно иду за Занозой.
Не подхожу слишком близко, знаю, она все равно чувствует.
- Ладно, Даня, до вечера, - говорит у самой калитки.
Я придерживаю, чтобы она могла закатить коляску во двор.
- Ага, - киваю я, но продолжаю идти следом.
- Даня?
Наверное, Заноза решила, что смогла избавиться от меня.
- Вечером свидание, а сейчас…бытовые будни, - говорю я. – Раз уж мы выяснили вопрос с отцовством, я хочу участвовать. Итак слишком много пропустил.
Юля хмурится, но не успевает ответить.
Дверь распахивается, и на крыльцо выходит невысокая женщина с поджатыми губами и злющим недовольным взглядом.
Та самая, что отчитывала меня в прошлый раз, ее мать.
- Юлия, это кто? – спрашивает женщина, и тычет в меня пальцем. – Что он здесь делает?
- Мам, тебе какая разница? Просто зашел в гости.
Огибает крыльцо, и катит коляску к другому входу.
- Здрасти, - говорю я, чуть задерживаясь. – Будущий муж вашей дочери.
Протягиваю руку, но женщина ожидаемо ее не пожимает.
- Муж, говоришь, - тянет недоверчиво, и прищуривается.
- Да, так и есть.
- А ничего, что у нее ребенок?
- Нормально.
- Да? Или ты…тот самый…Постой-постой…Только не говори, что ты…
На лице женщины отражается активная работа мысли, и мне кажется, еще чуть-чуть, и она схватит швабру, стоящую тут же, и выгонит меня взашей.
- Вот кольцо, - говорю я, и достаю коробочку. – Я с серьезными намерениями.
Отщелкиваю крышку, и у матери Юли сразу округляются глаза.
Походу, вид бриллиантов в золотой оправе немного примиряет женщину с действительностью. Знала бы она еще их стоимость.
- Эээ, - бормочет женщина невразумительно, и я, довольный произведенным эффектом, убираю коробочку обратно.
- У нас это, крыша прохудилась. Заделали немного, но, - говорит вдруг она, и стреляет в меня глазами.
Я понимаю, что мое спокойное пребывание здесь вполне решается привычным мне способом.
Отлично.
Киваю, предлагая матери Юли не ходить вокруг да около, а сразу озвучить весь список, что нужно сделать, чтобы она до меня не доебывалась.
Согнувшись, потому что дверной проем слишком низкий, я прохожу мимо опустевшей коляски в предбанник, дальше пробираюсь по тесному коридору, мимо небольшого, старого холодильника, и попадаю в довольно светлую комнату с кружевными занавесками на окнах.
Юля склонилась над столом, стоящим в углу, застеленным пеленкой в горошек, и стягивает одежки с сына. Тот проснулся, и уже вовсю гулит.
Я быстро осматриваюсь.
Метрах в двух от пеленального столика, у окна, стоит кровать, рядом простенькая детская кроватка, явно, что не новая.
На стенах дурацкие обои в полоску, что, в принципе сочетается с занавесками.
Старое продавленное кресло. На небольшом столике ноутбук.
Это, наверное, единственное, не считая пачки памперсов, что отличает комнату от той, в которой я ночевал, когда приезжал сюда в прошлый раз, и хоть как-то напоминает о том, в каком веке мы живем.
Делаю шаг к малышу, но Юля меня останавливает.
- Если хочешь дотронуться, вымой, пожалуйста, руки, - просит она, не оборачиваясь. – Умывальник при входе.
- Ладно.
Возвращаюсь обратно на улицу, мою руки, и снова вхожу в дом.
Стараясь абстрагироваться от обстановки, прохожу, и, наконец, оказываюсь рядом с сыном.
Смотрю на него, и дух захватывает от впечатлений. Теперь ведь точно мой, абсолютно точно, и как же мне от этого кайфово на душе.
Мы встречаемся взглядами, карапуз взвизгивает, и широко мне улыбается. Я улыбаюсь в ответ, просто не могу не улыбнуться. А еще тяну к нему руку, и тот сейчас же ухватывает цепкими ручонками за палец.
Понимаю вдруг, что сильно соскучился по нему.
- Какой же он классный, - говорю я, и Юля согласно кивает.
- Какая же ты молодец, что…
Обрываю, потому что не хватает сил выговорить вслух, но она понимает, что я имею в виду. Что не сделала аборт, что выстояла. За это я буду благодарить и любить ее вечно.
- Хочу подержать. Не волнуйся, я ведь уже пробовал, - говорю я.
- Хорошо. Вот так придерживай, ага. Можете походить немного по комнате, я вскипячу воду, и потру яблоко. Уже начала вводить прикорм.
- А точно надо с яблока? Я читал про кабачки, - говорю я чисто на автомате, потому что на меня снова обрушивается шквал непередаваемых ощущений.
Всегда, когда он близко, так происходит, но сегодня…сегодня все как-то по-особенному.
Мой, мой, мой…Так и стучит в висках, отдает теплом в район солнечного сплетения, а дальше разносится по всему, кайфующему от этих ощущений, организму. Наш. Мой и ее. Наш. Сын. Такой крошечный. Маленький. Классный. Наш, один на двоих.
И он так внимательно, с такой искренней улыбкой смотрит на меня. Не понимает ничего. Так открыто и доверчиво.
Я читал еще, что в первые месяцы жизни малыши интуитивно определяют, кто свой, а кто чужой. Меня он как-то сразу определил в разряд своих. А я…вначале даже не понимал, что к чему. Хотел ее, а он был лишь средством манипулирования.
Но сейчас…Когда вживую, и так близко. Когда между нами контакт…
- Спасибо большое, Данил. А теперь перейдем к кормлению. Игорешка…
Сын сразу же отзывается на голос. Поворачивает голову, и тянется к Юле, теряя ко мне всякий интерес.
- Ты можешь продолжить держать, а я покормлю, - предлагает Заноза, и я, конечно, соглашаюсь.
Наблюдаю за тем, как Юля подносит ложку к личику, и Игорек послушно открывает рот. Пробует, слегка морщится.
Мы с Юлей синхронно улыбаемся.
- Тебе понравится, ты уже большой для прикорма, - говорит Юля, и зачерпывает следующую ложку.
Между нами витает приятный молочный, который теперь смешивается с яблочным.
Понимаю, что мне нравится. Очень.
- Он еще не совсем привык, - говорит мне Юля, когда малыш снова одновременно и жует, и плюется. – Может, ему и правда больше понравятся кабачки. В следующий раз попробую их.
- Это круто, - вырывается у меня.
- Что?
- Все. Вот это все. Ты, я и наш сын.
Заноза не отвечает, а вскоре забирает бутуза на кормление. Садится в кресло, освобождает грудь, и он набрасывается, начинает жадно сосать.
Я сую руки в карманы, прохожусь по комнате. Выглядываю в окно и убеждаюсь, что оно выходит на компостную кучу и соседский забор, ничего интересного.
- Странно, - говорю я.
- Что странно? – раздается мне в спину.
- Ну…что ты здесь жила, а потом вдруг решила уехать в город. То есть, в смысле, что не увязла в рутине, а поняла, здесь тебе не место. Своими силами добилась поступления в Вуз, собралась, и поехала. Ведь своими?
И я кидаю быстрый взгляд на Занозу.
- Конечно своими, чьими же еще. Или думаешь, у меня был какой-то спонсор?
- А он был?
Юля молчит, и испепеляет меня взглядом. Но я сам отвечаю за нее.
- Нет, если учесть, что я был у тебя первым…Ведь первым? Ты ведь не играла тогда? Никаких операций по восстановлению девственности?
- Данил, я сейчас кину в тебя чем-нибудь тяжелым, - грозит Заноза, а я выдыхаю от облегчения и смеюсь.
- Ты…невыносимый, - продолжает возмущаться она.
- А ты сегодня идешь со мной на свидание.
Заноза поджимает губы.
На ее языке это означает что-то типа, зря я пообещала, но делать нечего.
- Я сейчас позвоню Валентине Сергеевне, чтобы она приехала, окей? - продолжаю я. - Освободит нам вечер.
- Ладно.
- Она, кстати, жаловалась мне, что ты ее не приглашаешь.
- Мне неудобно было, и вообще…Вообще, странно, что мама тебя не выгнала.
Валентина Сергеевна принимает вызов, и это избавляет меня от необходимости отвечать.
***
Деятельная старушка приезжает ровно в назначенный срок, и после очерчивания матери Юли, кто она и зачем, мы, наконец, покидаем участок.
Немного уставшие к вечеру, потому что Игорек совсем не спал, а также измотанные необходимостью делать вид, что нас не тянет друг к другу. Но на предложение Юли перенести свидание, я отвечаю категорическим отказом.
- Поедем просто в тихое место, - говорю я. – Отдельный кабинет, полумрак, приятная музыка и вкусная еда.
- С условием, что никакого секса, Данил.
Ох уж эти твои условия, Юля. Мучить, так мучить, да?
- После ужина я отвезу тебя домой, - обещаю обтекаемо, а сам прикидываю, как бы донести до Занозы мысль, что секс стал бы сейчас отличной разрядкой для нас обоих.
Юлия
- Не хочешь сесть за руль? – предлагает мне Даня, а я оборачиваюсь на него с сомнением.
- Ты шутишь?
- Давай, Юля, ты же любишь.
- Да, но…Впрочем, ладно.
Почему бы, собственно, и нет.
Данил перекидывает мне ключи, я ловлю, а потом и правда лезу в салон, и сажусь за руль.
- Как тебе? – спрашивает Даня, усаживаясь на соседнее сиденье.
- Новенькая, и крутая, - говорю я, осматривая шикарный кожаный салон.
Опускаю руки на руль, глажу, скольжу пальцами по всем поверхностям, до которых могу дотянуться.
На заставке моего телефона долгое время стояла точно вот такая. Вплоть до момента, пока я не родила и не заменила заставку фоткой малыша.
- Я…когда-то мечтала оказаться за рулем такой, - говорю я, слегка преуменьшая, и, наконец, проворачиваю ключ в замке зажигания.
На самом деле, я всегда представляла себя владелицей. Хоть это и казалось нереальным.
Прислушиваюсь несколько секунд, улыбаюсь, а потом неторопливо трогаюсь с места.
Смелею я довольно быстро, едва мы выезжаем на трассу, так сразу разгоняюсь.
- Ты решила положить стрелку, - смеется Данил, и я немного, совсем слегка притормаживаю.
- Нет, не собираюсь вести себя безответственно, просто…это же так круто, Даня. Почему ты решил купить именно ее взамен разбитой?
- Ну, было несколько причин, так скажем.
- Она и правда классная, очень-очень крутая, ты не прогадал.
- Я знаю, Юля. Думаешь, я не знаю?
Я пожимаю плечами, и продолжаю наслаждаться нашей с Даней поездкой.
- Так здорово, что даже твое присутствие рядом не так сильно раздражает, - говорю я, и вновь широко улыбаюсь.
Даня хмыкает, но ничего колкого в ответ мне не летит.
- Далеко не поедем. Через сто метров тормози, и бери вправо, - бросает он через какое-то время, что-то погуглив в телефоне. – Если верить отзывам, где-то здесь должен быть ресторан с неплохой кухней.
- Хорошо.
Яркая вывеска привлекает наше внимание, и я послушно торможу перед входом.
Вылезаем из машины, и я передаю Дане ключи, впрочем, он отказывается брать.
- Пусть пока побудут у тебя, - отмахивается он. - Все равно обратно нас везти тебе. Ты, как кормящая мать, не пьешь, а я, возможно…еще не решил.
- Ладно, - не спорю я.
Пожимаю плечами, и прячу ключи в карман джинсов.
Хоть Данил и намекает, что, возможно, будет пить, к алкоголю он не притрагивается.
Следит за тем, чтобы я заказала побольше еды, уточняет у официанта, насколько здесь все свежее. Добивается того, что бедный парень клянется и божится, что еда идеального качества, и даже начинает немного заикаться.
- Данил, отстань уже от него, - прошу я, и только тогда он успокаивается.
- Ладно, просто мне…
- Хочется до кого-то доебаться?
- Что-то вроде того, - неожиданно не спорит он. - Хочется…чтобы ты…Вы с Игорьком, поехали со мной. Без всей этой хуеты с проживанием в деревне и прочим.
- Не получится, - говорю я, оставляя одно блюдо, и сразу же принимаясь за другое. – Ты же не думал, что все будет так просто. Придется потерпеть.
- Да вижу уже.
- Мне хочется хоть немного отыграться на тебе. Иначе ты просто не поймешь.
- Думаешь, я до такой степени тупой?
- На самом деле я еще не решила, в принципе, хочу ли серьезных отношений с мужчиной. Одной, знаешь, как-то проще. Пусть есть ограничения по финансам, но зато полная свобода в решениях и поступках.
- У тебя не может быть полной свободы в решениях и поступках, если у тебя ограничения по финансам. Понятия взаимоисключающие. Но со мной ты действительно не будешь знать ограничений.
- Я думаю, ты меня понимаешь.
Данил молчит. Кидает на меня взгляды, прокручивает в пальцах стакан, из которого за весь вечер так и не пьет. В ответ я пожимаю плечами.
- Нужно что-то делать с Леркой, - наконец, говорит он.
Решил перевести тему, и я с ним солидарна, потому что вопрос не из тех, что может разрешиться в одночасье.
- Она до сих пор сидит в Сизо. Дальше держать ее там проблемно. Ты сильно пострадала из-за нее. Что скажешь? Хочешь, может, как-то наказать, или отомстить?
Я думаю всего несколько секунд.
- С меня будет достаточно того, что она больше никогда не приблизиться к нам. Может…выслать куда-то подальше?
- Интернет есть везде, если ты понимаешь. Это…проблема вообще-то. Но я ее решу.
- Как решишь?
- Уж как-нибудь. Не волнуйся больше об этом.
- Убьете ее? – спрашиваю я, чуть помедлив, и даже удивляясь, как спокойно в этот момент звучит мой голос.
- А ты хочешь?
Мурашки по коже, ведь Данил говорит об этом, кажется, на полном серьезе.
- Э…нет.
- Хорошо, принято.