46 глава
Утыкаюсь носом в бутоны, вдыхаю характерный, чуть сладковатый аромат душистых свежих пионов.
- Красивые. Не уверена, что стоило, но…да, ладно. Если охота было потратиться…
- Не представляешь, как охота. На тебя, и на нашего сына.
Обжигающее огненное тепло, что вызывают его слова, мгновенно растекается по венам, а еще...мне кажется, или слово «нашего» он ощутимо выделяет?
- Ждала меня? - спрашивает Данил, исследуя мое лицо.
- Вот еще, - фыркаю я.
Повторно ныряю лицом в букет, чтобы скрыть невесть откуда взявшееся смущение, больше свойственное моей сестре, но уж никак не острой на язык мне.
- Как малыш? - спрашивает Данил.
Деловито огибает коляску, и встает рядом со мной. Впивается взглядом в спящее личико малыша.
Нашего, конечно же, нашего, но об этом ведь известно только мне. Странно, что Данил назвал его сыном с такой уверенностью.
- Все хорошо. На один вечер ненадолго поднялась температура, это было давно, еще по приезде, - говорю я. - Все быстро нормализовалось, врача даже не пришлось вызывать. Теперь все в норме.
- Не буду спрашивать, почему ты не воспользовалась деньгами, а снова поселилась здесь.
- Это очевидно, - пожимаю я плечами.
Игорек начинает возиться, вертит во сне головой.
- Надо катить, - говорю я, - иначе он может проснуться.
Подаюсь вперед, но вспоминаю, что руки заняты цветами.
Пока думаю, куда бы деть букет, Даня уже хватается за ручку коляски, и, недолго думая, сам толкает ее вперед.
- Картина маслом, - хмыкаю я, не удержавшись.
- Круто я смотрюсь? - усмехается Данил.
- Ага.
Действительно…стоит признать, что он шикарно смотрится с коляской. И необычно. Я привыкла любоваться его красивыми, сильными ладонями, когда они лежат на руле. Но вот так, когда они обхватывают ручку детской коляски…оказывается еще круче. Просто дух захватывает.
Он слишком красивый для молодого папаши, непозволительно привлекательный. Но от того, что он находится именно здесь, а не в каком-то другом месте…Предпочел всем остальным делам прогулку с ребенком, делает его еще более притягательным на каком-то новом, более глубинном уровне.
Меня так накрывало уже. Когда он брал Игорька на руки, или помогал его купать. Мысли сейчас же начинали движение совершенно не по тому пути, что я для себя намечала.
Чтобы сбросить наваждение, я зажмуриваюсь, и слегка мотаю головой.
- Я все знаю, Юля, - говорит вдруг Данил, а я не сразу понимаю, что он имеет в виду.
То есть…вроде бы ясно, я не совсем дура, но слишком неожиданно. Я замираю, не дыша.
Даня подходит ближе. Я выставляю перед нами букет, но его рука все равно ложится мне на талию.
- Знаю про подставу, Юля, и про то, что ты мне не изменяла.
- Да?
Вопрос я задаю на автомате, лишь бы перевести немного дух.
- В подробностях. Твой рассказ...подтвердился.
- Да неужто, - бормочу я, и невесело усмехаюсь.
Как долго я хотела, чтобы он узнал правду, а вот сейчас даже не верится.
- В общем..., - говорит Даня, - Я случайно оказался в том самом доме в котором, по всей видимости, держали и тебя. Не так уж и странно, если подумать. Дом принадлежал Леркиной бабке, и она заезжала туда иногда. Дневник свой решила хранить именно там. Та мразь, что все устроила…Дом, который он приобрел, и куда меня пригласил, находится по пути. Выяснилось, что они знакомы. Пересеклись как-то. Хер знает, может и случайно. Но дальше…Именно она подкинула ему идею, как когда-то проделала это с Максом. Предложила решить проблему кардинально. Надавить на меня через тебя с малышом. Лишь в последний момент он все переиграл, потому что повелся на мое представление.
- Где она сейчас? - быстро произношу я, и непроизвольно облизываю губы. Зачем-то начинаю вертеть головой по сторонам.
Я бы...не хотела, чтобы эта девица, кем бы она ни являлась, появилась в нашей жизни снова.
- За решеткой пока что. Решаем, что с ней делать дальше. Есть предложения?
- Пока нет, все слишком неожиданно. Но...я бы не хотела видеть ее рядом с моим сыном.
- Само собой. Только...с нашим сыном, Юль. Я соврал тебе про результат второго теста. Он…В тот момент, когда я говорил, что он отрицательный, на самом деле я не знал, каким будет результат. Просто выдал то, что в тот момент было нужно. Мне было важно, чтобы все решили, мне на вас насрать. Но позже…тест пришел, и он оказался положительным.
Данил
- Что?
- Второй тест оказался положительным, - уверенно повторяю я. - С первым...Лерка снова намутила. Я был круглым идиотом, Юля, потому что поверил…а потом вел себя, как свинья.
Впиваюсь в Занозу взглядом, хочу считать каждую ее эмоцию...
Последние дни перед приездом к ней я буквально не мог усидеть на месте. Так хотелось все бросить и примчаться, но...Принял решение явиться к ним полностью восстановленным, и без кучи насущных дел, которые потребуют немедленного и срочного решения в самый неподходящий момент.
Мне жизненно важно, чтобы только я и они. Все внимание на мою Юлю и малыша. Единственное, о чем мечтал эти бесконечно тянущиеся дни.
Заноза знала, в какой момент оставлять меня одного.
Пока ехал к ним, волнение зашкаливало. Настолько, что я злостно нарушал все правила, но при въезде в поселок все же немного сбавил скорость, и призвал себя успокоиться, и не тупить. В общем, не столь сильно сходить с ума, как я делал всю дорогу.
Несмотря на дикое желание увидеть их поскорее, пришлось тащиться в объезд, потому что мне, как всегда, оказалось важным выглядеть перед ней нормально. Только это ощущалось, совсем не как та важность, что поглощала меня, когда мы с братом гнали сюда в самый первый раз.
Тогда я был одержим желанием взять над ней реванш. Показать, как запредельно крут, и насколько кайфово мне живется без нее.
Наверное, поэтому и получилось так, как получилось. Судьба любит поиграть с теми, кто слишком самоуверен и считает себя неуязвимым.
Сейчас же…и я усмехаюсь сам себе.
Сейчас все происходит с точностью до наоборот.
Мне хочется, чтобы она поняла, насколько без нее и нашего малыша моя жизнь никчемна и пуста.
Если она хотела наглядно продемонстрировать, когда уехала, и перестала приходить ко мне, ей это удалось.
Как всегда, обыгрывает меня на каждом повороте.
И теперь мне предстоит доказать, что я все осознал, и буду пытаться вести себя по-другому.
Объяснюсь для начала, а затем поступками искуплю все то, что успел наворотить.
Юля встречает меня прямым, внешне спокойным и уверенным взглядом. Держится при этом так, точно и не было между нами ничего, этих изматывающих ее нескольких безумных и жестких недель.
Внимательность, вежливость, наблюдает со спокойствием. И в то же время легкая насмешка, холодность, и отстраненность.
Обожаю это в ней. Потому что будоражит, освежает и заводит.
Ни слова не сказав, она уже бросает противнику наглый и дерзкий вызов. И все внутри мгновенно реагирует, словно оживает, потому что блядь, не безразличен. С такой реакцией, точно уже нет.
Лучше ненависть, чем ничего. Таким был когда-то мой девиз.
Вот только…теперь мне хочется от нее именно любви.
Я сделаю для тебя все. Вот моя новая, навеки впаянная в мой мозг установка.
- Знаю все про тебя, и про Макса, - повторяю я ей, и наблюдаю за тем, как меняется выражение ее лица.
Делается вначале испуганным, затем настороженным, и только потом отражает признаки некоторого любопытства.
- Да? И что же ты знаешь, Данил? – спрашивает она, а в голосе легкие нотки сарказма, из-за которых я, естественно не тушуюсь.
- Все. Ты не изменяла мне с другим, Игорек мой сын.
Недоверие, удивление, страх…Страх, блядь, страх, что отберу. Вот чего я добился своими прошлыми действиями…И, наконец, принятие и видимое, вполне ощутимое расслабление. Словно несколько напряженных секунд она что-то решала для себя, а, наконец, решив, отпустила ситуацию, и полностью смирилась с ней, сказав себе, черт, будь уже что будет.
- Как неожиданно. Не прошло и года, - выдает Юля вслух, и мне не нравится, совершенно не устраивает этот ее тон.
А также и то, насколько, по итогу, она опять оказывается права. Бьет болезненно, но я настроен стойко снести все ее колкости, сколько бы их ни было, и наверстать, полностью наверстать этот год.
- Неудачная шутка, - говорю я, и на этот раз Юля не вступает в спор со мной.
- Согласна, - кивает она, а потом медленно и тяжело выдыхает.
- Итак…Игорек мой сын, - снова начинаю я.
- А я не изменяла тебе, - подхватывает Заноза. – Что делать теперь будешь, Даня?
Крутышка Юля умеет задавать точные вопросы.
- Очевидно, я должен просить у тебя прощения, - говорю я, а когда она вскидывает глаза, впиваюсь в них, не думая уводить взгляд.
- Буду просить прощения.
- Круто, - отзывается она с новой легкой усмешкой. - Очень хочется на это посмотреть.
- Уверен, что тебе хочется. Думаю, процесс будет долгим и болезненным. Я прав?
Юля останавливается, закусывает губу и отворачивается.
- Если не сказать, бесполезным, - выдает она, и я, забыв обо всем, резко подаюсь к ней.
Сграбастываю, и притягиваю Колючку к себе. Зарываюсь носом в ее волосы.
- Нет, - выпаливаю я, и даже качаю головой, одновременно с этим купаясь в ощущениях от ее близости. - Бесполезным он точно не будет. Ты уже призналась мне, что все еще любишь отца своего ребенка. Отец у нас…Мы выяснили, кто. Значит…
- Значит, я просто поторопилась с тем признанием, Данил, - бормочет Юля, а я стискиваю сильнее, разворачиваю лицом к себе, но мне мешает букет в ее руках.
Перехватываю, пару секунд думаю, куда его деть, а потом присаживаюсь и засовываю в пустой багажник коляски.
Пока я этим занимаюсь, Юля успевает отбежать, и теперь между нами коляска с нашим малышом.
- Не стоит вспоминать о том, что было, Данил, - бормочет она, пряча от меня глаза.
- Да-да-да, - перебиваю я, и начинаю обход коляски по кругу.
Юля двигается синхронно со мной, выверяя каждый шаг.
- Я был не прав, Юля, извини, - говорю я, на что Заноза лишь пожимает плечами.
- Что ты говоришь? - хлопает глазами эта...заноза.
- Я-был-не-прав-извини, - выдавливаю, четко выговаривая каждое гребаное слово.
- Ты был не прав, это точно, - говорит Юля, скрещивая руки на груди, и удовлетворенно кивает. - И ты…даже не захотел разбираться.
- А еще выгнал тебя, о чем очень и очень сожалею. Собирай вещи, и поехали домой. Я докажу тебе, что достоин шанса на исправление.
- Нет, мы не поедем с тобой к тебе домой.
- Не поедете? Чего же ты тогда хочешь?
- Да…в общем, ничего, - снова пожимает плечами Юля.
Едва оказавшись с лицевой стороны коляски, она хватается за ручку, и снова толкает коляску перед собой.
- Я…знал примерно, что все так и будет, - говорю я, и, набравшись решимости, лезу в карман за кольцом.
- У меня есть для тебя кое-что еще, помимо извинений.
-Да? И что же это, Данил, - насмешливо спрашивает Юля, слегка поднимая брови.
Кажется, она считывает мои эмоции лучше, чем я бы хотел.
- Ты не могла бы убавить немного свой сарказм, дорогая? Между прочим, для меня это оказалось довольно сложным решением, - прошу я, и достаю из кармана коробочку.
Заноза подскакивает на месте.
- Стой, где стоишь, - предупреждаю я, и делаю решительный шаг, подхожу к Юле вплотную.
Еще один мощный вдох, очень медленный выдох, и я опускаюсь перед Юлей на колено.
Как же это сложно, просто жесть, но я себя переламываю...Хочу ее, и все тут. И если для этого нужно...Хорошо, путь так.
Она наблюдает за моими приготовлениями спокойно, ведь знает, догадалась давно. Но ей любопытно смотреть, как я все проделываю.
- Я…хочу, чтобы ты стала моей женой, - говорю я без лишних предисловий.
Итак уже смотреть на нее снизу вверх, это тот максимально предельный уровень, на который я, в принципе, способен. Даже для нее.
Пялюсь, как дурак, ее же глаза впиваются в колечко, красиво лежащее на мягком белоснежном атласе.
- Ой, Даня, ты делаешь мне предложение? – восклицает Юля, и ее пальчики тут же тянутся к кольцу. – Как это мило, и необычно. Ты, наверное, еще ни разу не делал предложения девушке?
- А ты как думаешь? – спрашиваю ворчливо, заодно и хмурюсь, потому что мне не нравится, что Юля как-то враз поглупела.
Хотя, какая разница. Если ей хочется, почему бы нет.
- Ты делаешь мне предложение, Данил! – снова восклицает Заноза с несвойственным ей энтузиазмом. - О боже, боже, боже!
Да, черт возьми. На что еще это может быть похоже?
- Я хочу, чтобы вы, ты и наш сын, всегда были со мной.
- Как это мило, Данил, как это...просто очень круто!
Конечно это круто, малышка, меня у самого просто-таки дух захватывает. Рад, что ты тоже рада.
- Это значит «да»? – на всякий случай уточняю я.
- Это значит, что я очень ценю твое предложение.
Юля вдруг снова становится серьезной, и это напрягает меня сильнее всех полутонов, что она выдавала до этого.
- Значит, что мне очень приятно, что ты додумался до такого, Даня. Правда. Но…
И колечко вновь возвращается в коробку.
- Но…
Юля опускает ладони мне на плечи, склоняет голову набок.
- Извини, Даня, но я не могу принять твое предложение, и выйти за тебя замуж. Также, как не собираюсь никуда с тобой уезжать.
- Что?
Может, я ослышался?
- А ты решил исправиться, стать хорошим, значит, не будешь настаивать. Так ведь, да?
Мне кажется, что мир сейчас провалится в темную, ебучую пропасть.
Хоть и ожидал чего-то подобного…всего, чего угодно, это же Заноза, но в реале…по факту, оказался не готов.
Не после того, как опустился перед ней на колено и предложил ей выйти за меня замуж.
Поднимаюсь, и прожигаю Занозу взглядом.
Хочу ее. Дико хочу поиметь ее прямо сейчас. Вот такую. Недоступную, независимую, насмешливую. Неприступную, и так умело играющую на нервах.
Потому что окончательно понимаю, когда любовалась кольцом, она играла. Знала, заранее знала, что я сделаю ей предложение, и что она откажет. Но вначале включила глупую дурочку, чтобы чуть расслабить, и она смогла ударить побольнее.
Что еще за "Боже"? Это скорее из лексикона ее пугливой впечатлительной сестренки, чем из ее.
Поэтому…
Повалить, подмять под себя, и грубо, жестко трахать. Ни о чем не думая, вырывая из нее громкие, несдерживаемые стоны. Соскучился дико, и когда вот так, как сейчас, ненавижу, хочу ее еще сильнее.
Врач сказал, исключить интим хотя бы на месяц, а еще лучше на два или на три. Но мне насрать. Хватаю ее за плечо, и тяну на себя. Обвиваю за талию, и жму к себе сильнее.
Я бы и стоя ее трахнул, плевать, что на прогулке, все равно здесь никого. Пока малыш спит…Забраться под одежду, проникнуть под кожу…Сорвать все эмоции от того, что я в ней…
Ее и саму потрясывает, если надавить, не откажет. Не сможет…Ведь не сможет. Ведь хочет также сильно…
Единственное, что останавливает, это, блядь, да, вдруг решил исправиться. Интересно, с чего бы.
Мысли, как я ее подвел не отпускают, и это самое хреновое, что могло со мной произойти.