таинственная незнакомка
Утро в Косом переулке выдалось мрачным.
Тяжёлые свинцовые тучи нависли над запутанными крышами, и дождь моросил с самого рассвета, превращая булыжники мостовой в скользкое зеркало.
Воздух был сырой и пропитан смесью зельеваренных испарений, мокрой пыли и чего-то неуловимо магического — будто за каждым углом пряталась старая тайна.
У входа в лавку «Боргина и Бёркса», известную своими тёмными артефактами, стояли двое.
Оба в чёрных, потёртых мантиях, с капюшонами, скрывающими лица.
Казалось, дождь обходил их стороной — возможно, заклинание защиты от влаги, а может, просто слишком плотная ткань.
— Дальше пойдёшь сам, — глухо произнёс один.
Его голос звучал как скрежет металла по камню — грубо, бесстрастно.
Из под капюшона показалась крепкая рука с заметными шрамами, в которой он держал мешочек с галеонами.
— Что именно нужно взять? — спросил второй, неуверенно.
Его голос был тише, мягче, юношеский.
Он не дотягивался до резкости своего спутника — в нём чувствовалась тревога.
— Проклятое ожерелье, — отрезал старший. Он сунул мешок юноше в ладонь. — Остальное — не твоё дело.
Парень поколебался, затем снял капюшон.
Под ним скрывалось молодое лицо — немного бледное, с влажными от дождя каштановыми кудрями.
Он был худощав, но высокий.
На правой щеке — уродливый, заживший шрам, начинавшийся от надбровья и тянувшийся вниз, словно метка, выжженная прошлым.
Карие глаза сверкнули — смесь страха и решимости.
Он вдохнул и шагнул вперёд.
Скрипнула дверь.
Магазин внутри был тускло освещён — одинокие лампы мерцали жёлтым светом, отбрасывая зловещие тени.
Полки ломились от предметов, которые хотелось разом забыть: засушенные когти, глаз в хрустальной колбе, часы, в которых вместо стрелок извивались змеи.
Из-за прилавка, словно выросший из тьмы, появился продавец — сутулый, с тонкими губами и глазами, будто выцветшими от старых проклятий.
— Добро пожаловать, — проговорил он почти шёпотом. — Я чувствую, ты ищешь нечто особенное.
Парень кивнул и медленно пошёл вдоль витрин, чувствуя, как напряжение сжимает грудную клетку.
Каждый шаг отдавался в голове, как будто сам воздух давил на виски.
Где-то в углу шевельнулась тень.
А на улице дождь продолжал идти.
Из-за угла вышел третий человек — тоже в чёрной мантии, лицо скрыто.
Он подошёл к мужчине, оставшемуся снаружи.
Между ними не прозвучало ни слова — только короткий, многозначительный кивок.
— Аня? Какими судьбами ты здесь? — раздался глухой голос мужчины, когда фигура в капюшоне подошла ближе.
Он слегка наклонился вперёд, вглядываясь в тень под капюшоном, но голос уже выдал её.
— Долохов, у меня к вам тот же вопрос, — ответила женщина, и её голос прозвучал спокойно, но холодно, будто покрыт инеем.
Долохов склонил голову в сторону, изучая её.
Он был всё тем же — жёсткий взгляд, движения экономные, как у охотника.
Он смерил женщину внимательным, почти подозрительным взглядом.
— Новичка привёл, — коротко бросил он, кивая в сторону магазина. — Поручение.
— Мм, понятно... — задумчиво произнесла она.
Словно невзначай, она сдвинула капюшон назад.
Из-под него высыпались длинные волосы — серебристые, словно отражающие бледный свет утреннего дождя.
Несколько прядей были угольно-чёрными, как отпечатки былой тьмы, проросшие сквозь ледяной блеск.
Волосы рассыпались по плечам, ложась на чёрную ткань мантии, как тонкая паутина лунного света.
— Я здесь по личному делу, — добавила она чуть мягче, но всё ещё сдержанно.
В её голосе таилась некая усталость, как будто за словами скрывалось нечто тяжёлое.
Долохов кивнул, но не стал задавать лишних вопросов.
Их разговор был не просто обменом фраз — это была словесная шахматная партия.
За каждым словом скрывался подтекст, за каждым взглядом — старая история.
Она тихо вошла в магазин.
Скрипнула дверь, и с улицы на мгновение ворвался прохладный запах дождя и мокрого камня.
Юноша стоял у витрины, разглядывая ожерелье.
Оно лежало на бархатной подушке в стеклянной коробке — тонкая цепочка из серебра, будто покрытая инеем, и подвеска в виде чёрного камня, слегка пульсирующего красным светом.
Он знал: именно это он должен был купить.
Но в тот момент ожерелье перестало существовать — его внимание привлёк чужой голос.
Лёгкий, мелодичный, с лёгким акцентом, будто бы воздух стал тоньше, когда она заговорила.
Парень обернулся.
Девушка стояла у стойки, и на лице её играла вежливая, но сдержанная улыбка.
Она тихо что-то говорила продавцу, и в её голосе было странное спокойствие — холодное, почти завораживающее.
Неожиданно она сняла капюшон, и свет упал на её волосы — длинные, серебристые, струящиеся по плечам и спине до самой поясницы.
Несколько тёмных, почти чёрных прядей выделялись среди серебра, как шрамы на лунной коже.
Она была бледной — настолько, что казалась нарисованной.
Словно её кожа не знала солнечного тепла.
Среднего роста, хрупкая на вид, но в каждом её движении чувствовалась точность и контроль.
Но самое необычное — её глаза.
Один — ярко-голубой, холодный, как замёрзшее озеро.
Второй — насыщенно-зелёный, светящийся изнутри, как изумруд, в котором заперли свет.
Парень не мог оторвать взгляда.
Он просто смотрел.
И чем дольше смотрел, тем больше забывал, зачем он здесь.
Она почувствовала это.
Медленно повернула голову и встретилась с ним взглядом.
Их глаза встретились.
Он затаил дыхание.
Её взгляд был не просто странным — он был глубоким, как бездонная вода, и в то же время тревожно знакомым.
Что-то в нём будто звало… или предупреждало.
Секунды тянулись вечностью.
Затем она, не меняя выражения лица, отвела взгляд и медленно пошла вдоль полок, исчезая за перегородкой с летающими перьями.
Парень продолжал стоять, как зачарованный, не сводя глаз с того места, где она только что была.
Когда она вернулась, он не пошевелился.
Та же поза, тот же взгляд.
Будто время для него остановилось.
Она спокойно положила на стойку перед продавцом предмет — серебряный медальон.
Форма его была странной, будто не до конца завершённой.
Он отбрасывал тонкую дымку, словно чуть-чуть испаряясь прямо на прилавке.
— Пятьдесят галеонов, — без эмоций сказал продавец, скользнув взглядом по медальону.
Девушка молча порылась в карманах мантии и достала тонкую платиновую карточку, блеснувшую под светом ламп, словно полоска лунного света.
— А если так? — её голос был всё тем же — вежливым, но не тёплым.
Почти механическим.
Глаза продавца прищурились.
Он мгновенно изменился в лице — из равнодушного торгаша превратился в услужливого слугу.
— С такой картой… — он склонился чуть ниже. — Считайте, что это подарок.
— Благодарю, — она кивнула и всё же положила на стойку пару серебряных монет.
Быстро накинула капюшон, снова скрыв лицо и волосы, и бесшумно вышла, растворившись в дождливом переулке.
Прошло пару минут.
Парень подошёл к стойке, держа в руках шкатулку с проклятым ожерельем.
Он всё ещё оглядывался — словно надеялся, что она появится снова.
— Тридцать четыре галеона, — сухо сказал продавец, уже вернувшись к обычному тону.
Парень молча отсчитал нужную сумму, выложил монеты и, взяв покупку, вышел наружу.
На улице всё ещё моросил дождь, и лужи отражали мутное серое небо.
— Ну наконец-то! — раздался резкий голос. — Я уже весь вымерз, пока тебя ждал, — буркнул Долохов, кутаясь в мантию.
— Пришлось немного поискать, — ответил юноша, всё ещё оглядывая переулок.
Его взгляд метался по теням, по прохожим, по ускользающим силуэтам.
— Она ушла... — пробормотал он почти себе под нос.
Долохов приподнял бровь.
— Нотт, ты кого-то потерял? — в его голосе скользнуло что-то среднее между насмешкой и подозрением.
— Нет, — хмыкнул Теодор, оглядываясь через плечо. — Слежки за нами нет.
— Ладно, — кивнул Долохов, — давай товар.
Теодор протянул шкатулку с ожерельем.
Мужчина ловко спрятал её в складки мантии, будто это была самая обычная вещь.
— Что дальше? — спросил Теодор, нервно поглаживая шрам на щеке.
— Жди нового задания. Пошли, я тебя к выходу проведу. И да, не забудь — завтра отправляешься в Хогвартс.
— Да, я помню, — ответил парень, стараясь не выдать волнение.
Они медленно двинулись по мокрому булыжнику, звук капель дождя смешивался с гулом далёких голосов и шорохом шин на мокрой мостовой.
Возле входа в тёмный бар с вывеской «Змеиное логово» Теодор вдруг заметил ту самую незнакомку.
Она стояла, прислонившись к стене, и медленно курила тонкую сигарету, дым которой клубился в холодном воздухе.
Он замер и стал вглядываться в её лицо, пытаясь запомнить каждый изгиб, каждую тень, играющую на её бледной коже.
Глаза её мерцали в тусклом свете, словно тая в себе тысячи нерассказанных историй.
Долохов, заметив, что парень отстал, подошёл к нему и слегка хлопнул по плечу.
— Что, понравилась? — прозвучал насмешливый, но чуть тёплый голос.
Теодор вздрогнул
— Кто она? — наконец спросил Теодор, не отрывая взгляда от девушки.
— Аня, — ответил Долохов, голос стал чуть тише, с оттенком уважения и даже лёгкой тревоги. — Одна из любимцев нашего Лорда.
— Она тоже Пожиратель?
— Да, — кивнул Долохов. — Хотя юная, за пару месяцев стала самой важной из всех его посредников.
-У нее не обычная внешность
— Не совсем её настоящая, — вздохнул Долохов. — Она метаморф — может менять облик, цвет волос.
Глаза — единственное, что остаётся неизменным.
Она из древнего рода магов и невероятно сильна.
Управляет магией без палочки — редкость и опасность.
— Удивительная персона, — пробормотал Теодор, поражённый.
В этот момент Аня обернулась и бросила в их сторону холодный, пронизывающий взгляд.
Он будто прожигал воздух между ними.
Долохов заметно напрягся и резко потянул Теодора вперёд.
— Пошли, — сказал он твёрдо.
Теодор с трудом двинулся вперёд, всё ещё украдкой глядя на неё.
Аня не отрывала от них взгляда, а когда они отошли на несколько шагов, лишь лениво закатила глаза и шагнула внутрь тёмного бара.
На следующий день Теодор сидел в купе вагона «Хогвартс Экспресс», оглядываясь вокруг.
Ещё несколько часов назад он был в холодных коридорах Дурмстранга — теперь же сжимал в руках билет, ведущий в новое, неизведанное место
.В купе собралась компания из пяти человек: сам Теодор Нотт, Драко Малфой с его привычной надменной улыбкой, Пэнси Паркинсон — уверенная и сдержанная, Блейз Забини — обаятельный и чуть загадочный, и девушка, которую Тео видел впервые.
Она была брюнеткой с длинными тёмными волосами, струящимися по плечам.
Её глаза привлекали внимание особенно — зелёные, но если внимательно присмотреться, один из них был заметно темнее другого, словно хранящий секрет.
Сквозь окно вагона пробивался тёплый свет осеннего утра, отражаясь в лице каждого из них.
Шум приближающегося поезда смешивался с приглушёнными разговорами и лёгким ароматом горячего шоколада, который кто-то из ребят уже приготовил.
Теодор не мог оторвать взгляд от девушки, пытаясь понять, кто она, и что скрывается за этим необычным взглядом.
Теодор не отводил глаз от девушки — она словно притягивала всё его внимание.
Драко, заметив это, слегка усмехнулся и, наклонившись к девушке, обратился к ней:
— Лиса, — позвал он тихо.
Она медленно подняла взгляд от книги, словно вынырнув из глубин текста.
— Чего тебе, Малфой? — её голос был ровным, чуть ироничным.
— Отлипни от своей книги, — усмехнулся Драко. — Пора пообщаться с нами. У нас тут новенький, познакомься с ним.
Девушка бросила на Теодора быстрый взгляд, а он, в свою очередь, внимательно изучал её лицо.
Что-то в её чертах казалось ему знакомым, но он не мог понять откуда.
Её пристальный взгляд на него заставил Алису насторожиться — слишком долго он не сводил с неё глаз.
— Познакомьтесь, — вмешался Драко с оттенком командного тона, — это Алиса Персиваль, но мы зовём её просто Лиса. Алис, а это Теодор Нотт.
-Просто Тео.-вмешался Нотт
— Угу, — коротко ответила девушка, вновь погружаясь в книгу.
Теодор остался сидеть, слегка удивлённый её холодной реакцией, но в то же время заинтересованный — кто она на самом деле?
— Да брось ты свою книгу, — с лёгкой насмешкой сказал Драко и ловко выхватил у неё книгу, чуть приподняв бровь.
Алиса только мельком посмотрела на него, затем хладнокровно ответила:
— Ладно, пойду покурю.
Она встала и бесшумно вышла из купе, за ней остался едва уловимый аромат табачного дыма и холодок в воздухе, словно с ней уходила часть атмосферы.
— Она никогда не меняется, — пробормотал Блейз, не отрывая взгляда от двери.
Пэнси мягко улыбнулась и поправила мантию, скользнув взглядом по уходящей фигуре:
— Не принимай на свой счёт, она всегда была такая — не слишком разговорчивая, но зато преданная подруга, на которую можно положиться.
Купе вновь наполнилось тихим шорохом поезда и приглушёнными голосами из соседних вагонов.
Алиса так и не вернулась.
Когда поезд наконец остановился на станции Хогвартса, профессор Макгонагалл, строгая и величественная, встретила Теодора у выхода.
Она проводила его сквозь суету и толпы учеников к Большому залу.
Там, под сводами старинного замка, Теодор надел волшебную шляпу распределения.
Шляпа задрожала, будто пытаясь заглянуть в глубины души.
Через мгновение раздался голос:
— Слизерин!
Теодор почувствовал смесь облегчения и волнения, когда направился к своему новому дому.
Прошла неделя.
Крики на коридорах, запах свежескошенной травы на поле для квиддича, мерцание свечей в залах — всё это не могло вытеснить из головы образ той загадочной девушки из Косого переулка.
Он высматривал её в толпе, в каждом лице девушки, что встречал на пути.
И только Алиса, с её тонкими чертами и необычными глазами — одним светло-зелёным, другим чуть темнее, — казалась ему не просто знакомой, а той самой.
Каждый раз, когда он ловил её взгляд, сердце начинало биться чаще, а разум погружался в тайны, которые предстояло