Снеговики.
На поиски ветхой книги ушла одна половина ночи, а на подробное изучение другая. Ланнистер подсчитал, что до Нового Года осталось шесть дней, включая этот, а если уж решили праздновать по изложенным в данных писаниях традициям, то сделать предстоит немало. Он нашёл старые обычаи весьма интересными и поторопился поделиться со всеми за завтраком.
– Значит, нам нужно будет нарядить дерево? – спросила Арья, отправляя в рот сочный кусочек кабана со вчерашней охоты.
– Ёлку, – уточнил Тирион.
– А зачем Первые люди волокли их в дом и украшали? – не понял сир Давос.
– Хар-р! – хохотнул Тормунд, – Ничего вы, южане, не знаете. Считается, что вечнозелёные деревья символизируют вечную жизнь, им благоволят Старые Боги и солнце. Добрый знак в дом.
Все перестали жевать и уставились на Великанью Смерть.
– Тут так и написано, – постучал по книге Тирион, – Так у одичалых есть этот праздник?
– Ну, если не забудем, то отметим иногда, – пожал плечами тот и впился зубами в аппетитную ляжку.
– Понятно.
– А зачем наши предки лепили округлых человечков из снега? – в свою очередь поинтересовалась Санса.
Тирион открыл нужную страницу и продекламировал:
– Их называли снеговиками и почитали за духов зимы, которые отгоняют всё плохое. Действительно, что мы столько ресурсов на войну с Королём Ночи бросили? Нужно было просто налепить этих снеговиков, так он бы сразу удрал восвояси. Может не поздно ещё так от Серсеи избавиться?
Тут слово взял Джон:
– Не факт, что это поможет нам против Серсеи, но слепить парочку в честь Нового Года можно. И ёлку поставить тоже.
На том и порешили.
Выбирать лучшую ёлочку отправили Джендри и Арью. Джендри чтоб рубил, а Арью в качестве защитницы сего предприятия, ибо с ней только дурак свяжется.
***
Освободившись от всех государственных дел, первого снеговика во двор вышли лепить Дени, Джон, Санса и Тирион. Снега было много из-за недавнего снегопада, а тёплая погода сделала его прилипчивым и податливым. Работа пошла. Джон катал самый большой шар, который должен стать основанием всего снеговика, Дени катала серединку, а Санса голову снежного творения. Тирион раздавал команды направо и налево (не смотрите так, это же самое сложное!): «И так покрутите, и эдак, а нет, верните, как было. Ай, кто сейчас кинул этот снежок?!». По строгим указаниям Тириона, снеговика собрали и сделали улыбающуюся рожицу, он обзавёлся носом в виде морковки, шляпой-ведром и ручками-палочками. Правда, одна палочка была немного короче другой и Ланнистер объявил, что у бедного снеговика нет кисти, назвал «Джейме», обняв, как родного. Никто не возражал против выбранного имени. Старший брат Тириона помогал чем мог во время войны, а потом уехал куда-то на юг с Бронном.
Люди во дворе с любопытством наблюдали за действиями своих правителей, а увидев готовое изделие, многие решили присоединиться. Детям такое занятие особенно понравилось. Все веселились, придумывали снеговикам рожицы, имена и даже истории. Тут был и Эйегон Завоеватель с сёстрами, и Рыцарь Дракон, и даже Король Ночи, которого сразу после создания с удовольствием растоптали. Тормунд с блаженством изваял «большую бабу», которая вышла выше и больше всех снеговиков, но Бриенна не оценила (а ведь как старался-то!). Пёс попытался слепить курочку, да не вышло (тьфу, в пекло, криворукий слишком), но на помощь подоспела леди Старк, тонкие пальчики которой пришлись как нельзя кстати. Снежная фигура вышла слишком элегантной для курицы, и Сандор одарил её оценивающим взглядом.
– Пусть это будет птичка с Летних островов, – Клиган лёгким жестом отбросил рыжую прядь Сансы с её лица, – Очень сильная и красивая птичка.
Рыжеволосая успела только растеряно моргнуть, как он уже удалился.
***
У Джендри и Арьи дела обстояли не так радужно.
– Вот эту, – кузнец хотел отделаться от этой работёнки поскорее и выбрал ту, что ближе росла.
– Боги, какой же ты тугой, – закатила глаза девушка, – Кому нужна эта дохлая ёлка, пушистую надо!
Джендри подумал. Ещё подумал. Поймал угрожающий взгляд Старк. Без возражений последовал за ней, лишь тихонько бурча под нос:
– Пушистую надо… Может ещё звёздочку с неба, да весь Эссос в придачу?
– Ты что-то сказал?
– Погода, говорю, хорошая.
– Ну-ну, милая такая, снежная… Труп закопать, так до весны точно не найдут.
Джендри сглотнул и прокашлялся.
– Намёк понял. Пушистую, так пушистую.
***
Тирион, Тормунд и Подрик, изрядно выпив горячительных напитков, стали творить беспредел.
– Так, это сюда, вот так, ага, хорошо, – задумчиво потянул Тирион, пока Тормунд совершал махинацию с одним из снеговиков, а Подрик неловко мялся рядом.
– Хар-р! – осмотрел свою работу Великанья Смерть, – А чей это будет? Авось, если половину откушу, то твой, карлик?
Тирион вздохнул со всей безнадёжностью.
– Не верьте мифам, мой ещё покрупнее будет. Может твой, Под? Вдруг тоже волшебный.
– Хар-р!
Подрик смутился.
– Но считается же, что это у карликов волшебный…
– Чем это вы заняты? – никто не заметил подошедшую Дейенерис, пока не стало поздно, – А где у снеговика… Боги помилуйте, что это вы тут творите?
– Э-э-э-э, – Тирион обвёл взглядом своих собутыльников, ища хоть какой-то помощи, но все опустили глаза себе под ноги, словно нашкодившие дети.
Дени хлопнула себя по лбу и вздохнула.
– Ради всего святого… Верните морковку на место!
***
– Во, – гордо провозгласил Джендри, указывая на свою находку, – И красивая, и пушистая, загляденье!
Арья посмотрела на чуть живое деревце.
– Загляденьем сейчас будет у тебя синяк под глазом. Ищем дальше.
На весь лес раздался протяжный обречённый вздох.
***
– А почему у этого снеговика ведра нет? – задала вопрос, вышедшая во двор Миссандея.
– А это просто Варис, – пояснил Тирион.
– Вон у того только половинка морковки вместо носа и рост маловат.
– Так это я.
Они, не спеша, пошли дальше через двор, наблюдая за занятыми лепкой людьми и любуясь уже готовыми произведениями.
– Хм, а тот с такими пышными усами-веточками!
– Сир Давос.
– О, смотрите какой огромный!
– Это Тормунд леди Бриенну решил впечатлить, – усмехнулся карлик.
– Ой, а вон тот, видите? Совсем одинешенек, стоит и как будто грустно смотрит вон на ту красивую снежную фигуру.
– А это, Миссандея, – задумчиво потянул Ланнистер, – Миниатюра на жизнь сира Джораха под названием «френдзона».
Они сочувствующе посмотрели на вышеупомянутого, который вёл беседу с каким-то северянином. Постояли так, погрустили, да дальше пошли.
В канун Нового Года и взгрустнуть иногда можно. Авось, в наступающем году всё изменится в лучшую сторону. Если поверить – точно изменится. Чудеса они, конечно, из «френдзоны» не всегда вычёркивают, но дают надежду на новое начало.