Анакин [3]

- Доктор Джедай, а почему вы так странно ходите?

- Да, доктор правда ходит странно, мам.

- Не дразни его, Танг.

Ты это сама начала, тётушка.

- Ты идти можешь или нет? - настоящая причина моих несчастий, выспавшаяся и спокойная как удав, действительно интересовалась моим состоянием. Интересно, если я его спущу с лестницы, а потом попинаю хорошенько, он поймёт каково мне было?

Он всю ночь крутился и пинался во сне. Я терпел, ведь помнил, что он почти не спал накануне. Я терпел, кусал одеяло и рыдал, но не стал его будить. А теперь он смеет меня спрашивать.

- Не могу, - я почти плакал, спускаясь по лестнице, и на середине вцепился ему в руку и решил, что дальше не пойду ни за что. - Я слабак.

- Ты справишься.

- Увы, это правда, - мне придётся это сделать, потому что он всё уже знает.

- Может, поешь наверху? Я могу принести.

- Нет, я спущусь. В любом случае мне придётся это сделать.

- Как, интересно? Ты вон вообще идти не можешь, - он покосился на мою руку, которой я всё ещё цеплялся за него.

- Наклонись немного.

- Что?

- Ты меня понесёшь.

Я раскинул руки и вопросительно на него посмотрел. Он вздохнул и повернулся, чтобы мне удобнее было зацепиться.

- Если ты споткнёшься, мне тебя целый день носить, что ли? - пока жаловался, он легко подхватил меня на спину, так быстро, что я даже не успел подготовиться.

Я моргнуть не успел, а он легко спустил меня вниз, поставил на пол и оказался на скамейке рядом с тётушкой и мальчишками.

Стойте-ка.

Он на самом деле меня нёс. Нёс!

Твою ж морковку, где моя гордость? Отвалилась вместе со стыдом, когда он увидел мою задницу? Когда уже закончится эта череда постоянных неудач, а?

- Пи'доктор, иди скорее есть!

Я прокашлялся и улыбнулся Тангу как ни в чём не бывало и вообще делал вид, что совершенно не помню, что только что произошло.

- Такая милая пара, - тётушка, улыбаясь, накладывала мне еду. Ну вот, она вообще всё не так поняла, нужно прояснить, пока не стало ещё хуже.

- Мы с Пармом не...

- Не нужно прятаться, я всё понимаю.

- Но мы...

- Кушайте хорошо.

Стоит мне открыть рот, как она меня затыкает. А эта снулая рыба рядом даже отрицать не собирается. Да ну и хрен с ним, пусть думает что хочет. Мне-то что.

- Как думаешь, она и правда так считает или просто дразнится? - когда тётушка отвлеклась на детей, я шепнул Парму. Может, она из тех людей, которые только видят, как два парня дышат рядом, и записывает их в любовники? Мои одноклассницы такими были.

- Пусть думает что хочет, - его этот вопрос вообще не волновал, и он сменил тему, протянув тарелку. - Это что?

- Ты уже пробовал? - я постарался скрыть улыбку. Наконец я могу отыграться!

- Странный вкус.

- Может, ты просто не привык. Это змея, - я ликовал внутри, он не изменил выражение лица, но словно замер. - Люди на островах едят такое. Эй, ты в порядке? - я рассмеялся. - У тебя лицо зелёное.

Я смеялся так, что меня пополам согнуло. Он быстро с собой справился, и цвет лица снова стал нормальным, но, судя по тому, как он на меня смотрел, меня прокляли и не единожды.

- Лишь бы тебе было весело, - он вернулся к еде. Теперь я ничего не понял. Что он хотел сказать?

- Что?

- У тебя всегда такое лицо, словно мир вокруг разваливается, а ты не знаешь что делать.

Всё веселье как рукой сняло. Никогда бы не подумал, что он может так глубоко заглянуть в моё сердце. Как бы мне не хотелось этого признавать, но я не особо-то и страдал до того, как встретил его. Я чаще ленился как-то реагировать и делал вид, что мне всё равно. А теперь стал слишком вспыльчивым, хоть и стараюсь это скрыть.

- Лучше так, чем ходить с лицом снулой рыбы, - я не удержался от ответа.

- А как это выглядит? - тут же спросил он.

Ой-ой, я забылся и сказал это вслух.

- Ты что, никогда не видел дохлую рыбу?

- Как это выглядит?

- И не рисовал дохлых рыб, когда был маленьким? Серьёзно? Ты вырос и ни разу дохлую рыбу не нарисовал? Да что с тобой такое?

- Я просто не понимаю, как ты умудрился стать врачом, - желание убить его растёт во мне с каждой минутой, честное слово. Но он сильнее, так что я могу только вздыхать. - Я же говорил, что у меня проблемы со здоровьем.

- Ты так говоришь, как будто вообще ни черта не знаешь.

- И что?

- То есть, ты хотел меня оскорбить.

- Ага.

- Всё, сил моих больше нет! Задушу! - я поставил тарелку и бросился на него. Тётушка вскрикнула, дети рассмеялись, они-то думали, мы балуемся. А эта скотина просто сильный и здоровый, как бык, поэтому я и моргнуть не успел, а всё изменилось: теперь я оказался прижат к лавке, а он навис надо мной.

- Мне больно. Весело тебе?

- Что? - я побледнел, вспомнив, что он знает мой секрет. - Слушай, подожди, давай поговорим.

Кажется, его даже обрадовало, что я испугался. По крайней мере, он удовлетворённо кивнул, я же не смел взглянуть на мгновенно притихших хозяев.

А мне, чёрт возьми, тоже больно!

- Не надо!

Тётушка снова вскрикнула, но я не обращал на неё внимания, мне было жутко больно, до слёз просто.

- Если будешь плакать, придётся тебя утешать.

Так от кого я плачу-то, а?

Я даже представлять не хочу, что у меня с лицом. Бледный, губы дрожат, в глазах слёзы.

- От... отпусти.

- Не будешь плакать? - он наклонил голову, но руку не убрал.

- Отпусти! Слезь с меня!

Мне было так больно, что я не мог больше молчать.

===

Я всё ещё чувствовал себя униженным, но когда пришло время пойти смотреть место, которое дядюшка Хэм отвёл нам для строительства, я легко встал. Тётушка Тоэй странно на меня посмотрела, но я решил не обращать на это внимания. Вообще не думать о том, что произошло утром, хотя это отпечаталось у меня в голове. А тётушка ещё и подливала масла, понимающе улыбаясь, когда смотрела на меня или на Парма.

Мы же помирились и были спокойны, хотя я жутко боялся, что он сделает что-нибудь ещё. Но всё же держался за него, спускаясь или поднимаясь по лестнице. Вообще, принимать его помощь быстро вошло у меня в привычку, и теперь, если меня поставить перед выбором: немного унижения от того, что меня несёт другой мужчина или терпеть боль шагая по лестнице самому, я даже думать не стану.

- Мы тут инструменты принесли и всё, что вам может понадобиться, - дядюшка Хэм кивнул на штабель досок и ящик с инструментами рядом. От этой картины у меня разболелась голова, и появилось огромное желание прилечь рядом с этой кучей. Парм, кажется, угадал моё намерение, потому что крепко сжал мою руку.

- И что теперь? - я проводил дядюшку взглядом. Остались только мы двое.

- Строить.

- Ты так говоришь, как будто это легко. Ох, ладно, что делать-то? - я сел на кучу досок, подперев подбородок ладонью. Этот баран отказался оставить свою драгоценную камеру в комнате и притащил её с собой, а теперь не знал куда приткнуть.

Что он будет с ней делать?

- Подержи-ка.

А, ну да, действительно.

Я аккуратно положил камеру на колени и для верности надел ремешок на шею, боялся, что могу уронить случайно. Потом снова посмотрел на Парма, тот рассматривал инструменты.

На самом деле дядюшка Хэм выделил нам не просто пустой кусок земли. Тут уже кто-то начинал строить, но бросил на полдороги. Он успел поставить часть стен, подвести воду. Как сказал сам дядюшка, кто-то хотел поселиться здесь с семьёй, но потом от него ушла жена, и человек бросил строительство.

- Я собираюсь сделать хижину, ты как, нормально? - Парм повернулся ко мне.

- Ты знаешь такое слово? - я не удержался от сарказма и радостно рассмеялся, когда он вздохнул в ответ. - Да делай что хочешь.

Я некоторое время наблюдал за ним и понял, что на самом деле он хоть и богатый юный господин, но прекрасно умеет работать руками. Он осмотрел уже готовую постройку и тут же принялся что-то доделывать, мгновенно изгваздав в земле свои наверняка дорогущие штаны и совершенно не обращая на это внимания. Что до его рубашки... Ну, её он повесил мне на голову.

Это какой-то дополнительный повод надо мной поиздеваться или что? Он отлично справляется с инструментами, вдумчиво и аккуратно строит и теперь скинул рубашку, чтобы светить мускулами. Хорошо, что вокруг деревья, и он хотя бы не обгорит на солнце.

Я беспомощно крутил в руках фотоаппарат. Он не просил помощи, а я совершенно не знал, что делать. Сунулся было что-то подержать, но он так на меня посмотрел, что я тут же вернулся на своё место.

- Парм, посмотри сюда, - я наблюдал за ним через видоискатель. Только он поднял голову, как я тут же нажал на кнопку.

- Это отвратительно, как можно выглядеть так круто на случайной фотографии?

Я уже занёс палец чтобы удалить её, но мне стало жалко, фото вышло действительно отличным. Поэтому мог только пыхтеть недовольно.

- Что ты там страдаешь опять? - он отвлёкся от того, что делал, чтобы задать мне этот вопрос. Почему я вообще взял его драгоценную камеру, он не спрашивал.

- Ничего.

Я листал фотографии. Парму развивать дискуссию было или лень, или некогда и он отстал. Судя по звуку, он снова вернулся к строительству. Сначала я открыл галерею, чтобы просто отвязаться от него, но теперь мне правда было интересно рассматривать снимки. Они мне нравились. Мне нравились цвета и композиция, места, которые он снимал, получались действительно красивыми. Что интересно, он действительно не соврал, когда сказал, что до меня не снимал людей. На старых снимках люди были лишь частью общей картины, размытой толпой на фоне.

И я вовсе не радуюсь!

- Заверни камеру в мою рубашку и помоги мне.

О, наконец ему понадобилась моя помощь. Я сделал как он сказал и, потянувшись, встал. Потом потянулся ещё раз: от долгого сидения тело затекло. Сначала я тоже хотел снять рубашку, но вспомнил о своём состоянии и передумал. Я-то не буду смотреться круто, особенно на его фоне. Нет.

- Удержишь? - он протянул мне здоровенную доску, но не стал отпускать сразу, будто не был уверен, смогу ли я с ней справиться.

- Конечно.

- Тогда держи крепко, она мне скоро понадобится.

- Как скажешь, босс, - я чуть присел, когда он отпустил свой конец доски, и мне пришлось держать её одному. Теперь понятно, зачем он спрашивал.

Он хмыкнул, и я тут же взъярился.

- Как ты можешь?

- Я же ни слова не сказал.

- Да я по лицу вижу, что ты по меня подумал, и это явно ничего хорошего! - а ещё хмыкал так пренебрежительно. Я слышал, я не глухой!

- Ведёшь себя как кот, - он даже молотком стучать прекратил. - Пыжишься напугать, да только ты совсем не страшный.

- Не смей сравнивать меня с животными. Ты дождёшься, - я действительно пытался его напугать, но он только обвёл меня своим пустым взглядом с головы до ног. Аж бесит!

- Ты даже доску удержать не в состоянии, что ты мне сделаешь? - он явно снова насмехался и очевидно бросал мне вызов. Я не мог не ответить, просто не мог, и всё.

- Кто тебе сказал, что не могу?

- Ну подними.

Чёрт, почему она такая тяжёлая?

- Я жду.

Я стиснул зубы, изо всех сил пытаясь поднять эту дурацкую доску. Но, кажется, я недооценил свою слабость, или переоценил себя, в общем, поднять я её смог совсем немного, и Парму пришлось спуститься, чтобы помочь мне.

- Я молчу, - но я видел, как дёрнулись его губы, сдерживая улыбку.

- Ты улыбаешься?

- Я? - он даже моргнул удивлённо. Повинуясь порыву, я легонько дотронулся до уголка его рта, словно показывая, где видел тень улыбки.

- Ты только что улыбался.

- Это... Я не специально.

- Интересно. Смотри, иногда мы улыбаемся просто так, без причины, - неожиданно он улыбнулся снова, хотя я точно не сделал ничего смешного. - Думаю, тебе просто нужен правильный человек рядом, от которого ты не будешь прятать свои эмоции.

- Улыбаться без причины? И правильный человек?

- Ты услышал совсем не то. Я хотел сказать, что ты должен улыбаться чаще, если можешь. Тогда я, может быть, перестану называть тебя снулой рыбой, - я рассмеялся и помог ему поднять доску, которую он собирался использовать как каркас стены. - Давай работать.

Не дождавшись ответа или какого-то движения с его стороны, я обернулся.

- Парм?

Я же один не подниму. А он вообще не двигался. Стоял столбом и смотрел на меня, будто впервые видел, и думал о чём-то.

- Ты чего уставился?

Он определённо думает о чём-то, связанном со мной, и впервые за долгое время мне было не плевать на это с высокой башни, я нервничал и не знал куда себя деть.

- Ничего, - он наконец отвис и прибил эту несчастную доску.

- Да что с тобой?

Он не ответил. Я повторил вопрос, но он снова его проигнорировал, поэтому мне оставалось только сдаться и молча держать доски, пока он их прибивал.

- Дальше я сам, пойди прогуляйся, что ли.

Да он меня гонит.

Он понял, какой я бесполезный, и прогнал, чтобы я сам придумал себе занятие. Я отпустил очередную доску и вернулся на своё место рядом с его рубашкой и камерой. Делать мне было категорически нечего. Я немного посидел и придумал.

- Сейчас вернусь.

Я прихватил его вещи, ведь мне было велено за ними следить, и пошёл обратно к дому тётушки. Место нам выделили довольно далеко от деревни, но недостаточно, чтобы я успел устать. Дом был непривычно тихим: тётушка Тоэй наверняка ушла помогать с уловом, мальчишки, наверное, с ней увязались.

- Ну и где оно? - я перетряхивал сумку второй раз, я был уверен, что брал его с собой, и естественно, нашёл на самом дне.

Скидав вещи обратно, я поспешил вернуться к Парму. Тот отдыхал, оглядывая результаты своей работы. Всего за несколько часов он сумел построить отличную хижину, как и обещал. Но вот на что стал похож сам...

- Повернись, - он посмотрел на меня непонимающе, поэтому я повторил: - Повернись и сядь ровно.

Он подчинился и даже не сказал ничего, но схватил меня за руку, когда его лба коснулось прохладное мокрое полотенце. Больно, между прочим.

- Что ты делаешь? - он определённо смутился.

- Вытираю твоё лицо, - это же очевидно. - Отпусти мою руку, пожалуйста, мне больно.

Он тут же выпустил моё запястье, как будто это была не рука, а что-то горячее.

- Я не хотел, - в его голосе звучало раскаяние.

- Ерунда, - я помахал рукой. - Я просто слишком чувствительный. Другой кто и не заметил бы.

- Но тебе больно.

- Сядь уже спокойно и закрой рот, - я вернулся к своему занятию и чувствовал себя несколько неловко, когда он, почти не мигая, наблюдал, как я вытираю пот с его лица.

- Ты что, ходил в дом за полотенцем, чтобы вытереть мне лицо?

- Да, - если так оно и есть. - Ты сам сказал мне найти себе занятие, но я вообще не знал, что делать. Вот и подумал об этом, с полотенцем я хотя бы справлюсь. Это как обтирать кого-то из пациентов. Ага! Ты снова улыбнулся, - я успел заметить его улыбку, прежде чем он справился с эмоциями и снова спрятал её за ровным взглядом. - Ты за сегодня уже два раза улыбнулся, это же потрясающе.

- Сам тоже вытрись, - Парм мастерски умеет прятать эмоции, секунда - и он опять сидит с лицом снулой рыбы и ведёт себя так, словно ничего не произошло. И тут же меняет тему, ну ещё бы.

- Я сделал это потому, что ты старался построить этот наш дом, - пробурчал я и принялся вытирать пот с его шеи и плеч. Я зачем-то посмотрел на него, и когда наши взгляды встретились, его глаза не казались мне такими же пустыми, как обычно.

Вроде ничего такого, только у меня сердце зашлось почему-то. Я говорил себе, что просто рад видеть, что он стал демонстрировать эмоции, но, если честно, сам в это не верил.

- Ты сказал: «Наш дом».

- Именно так я и сказал. А что я должен был сказать? Мы же будем жить здесь, так? Или ты собирался весь дом себе присвоить?

- Нет, - глаза у него подозрительно засияли. - Всё так, это наш дом.

И что это вообще? Солнце так падает? Я поднял ладонь, чтобы укрыть его от солнца, и да, его взгляд всё такой же пустой, как прежде.

Но что-то мне подсказывало, что он хоть немного, но изменился.

- Ты пот вытираешь или защитный слой с лотерейного билета стереть пытаешься?

А, нет, отбой. Всё по-прежнему.

- Я и так тебе вон как помог, - я бросил полотенце в миску с водой. - Готово.

- Мог бы хоть числа назвать, которые открыл.

- Три, пять, восемь... стой-ка, откуда у тебя такие познания в лотереях? - он не очень хорошо говорит на тайском, так откуда?

- Као часто покупает.

Ладно, хорошо, я понимаю.

- Не доверяй Као, от него одни неприятности.

- Тогда могу ли я доверять тебе?

- Я куда больше, чем он, заслуживаю доверия.

По крайней мере я никого на острова не заманивал.

- Раз так, то я постараюсь.

- Поверь мне, ты не разочаруешься.

- Серьёзно?

Он усмехнулся. Я пару раз моргнул, а потом опустил глаза. Он редко улыбается, и от этого я странно себя чувствую. Мне стоило больших сил чтобы «спокойно» похлопать его по плечу.

- Конечно. А теперь давай продолжим.

- Я буду тебе доверять.

Эм.

Надеюсь, мы говорим об одном и том же.

автор новеллы: Chesshire