Анакин [3]

Я сделал всё, что мог в сложившейся ситуации. В деревне нашлись бинты и аптечка первой помощи, да и после обработки рана не казалась такой уж ужасной, но я всё же велел отцу внимательно следить за мальчиком и не позволять ему ходить, пока она не затянется.

Он оказался высоким крепким мужчиной с острым лицом и тёмной кожей. Вот он действительно переживал за ребёнка и очень благодарил за помощь.

- Не за что, - я собрал лекарства и поставил аптечку рядом с Пармом.

Мы находились в маленьком доме, похожем на тот, что построил Парм. Вероятно, его выбрали, потому что он ближе всего к пляжу, и хозяин жил один, так что не посмел противиться приказу дядюшки Хэма потесниться, а теперь искал неожиданным гостям еду и воду.

- Мы с сыном путешествовали, - начал мужчина, назвавшийся Фаем.

Хорошо, что нам не пришлось расспрашивать.

- А та женщина тогда... - я изо всех сил пытался не показать, как мне любопытно.

- Она няня Лома, - он помрачнел. - Очень просилась с нами, говорила, что Лом будет плакать, если мы её не возьмём. Я подумал, что так оно и есть, когда Лом ничего не сказал. Кто же знал, что когда кое-что произойдёт, она просто вытолкнет меня с яхты?

- Что случилось?

- Нас сбили с курса две моторки, заставили остановиться. Наверное, увидели, что у нас приличная частная яхта, и решили ограбить. Сказали Пла, чтобы она столкнула меня за борт, а она взяла и послушала их. Я сначала подумал, что она просто испугалась, только когда сын рассказал, как она над ним издевалась, я понял, что она за человек. Она запугала Лома, вот он и молчал, так, сынок? - он посмотрел на сына, который крепко вцепился в отца.

Вот почему она делала вид, что защищает ребёнка. Боялась, что хозяин где-то рядом и увидит её.

- Я и не знал, что тут есть грабители.

Май сказал, что они нашли яхту господина Фая совсем недалеко, ужасно будет, если грабители узнают, что здесь есть люди, и явятся сюда.

- Пожалуйста, будьте осторожными, я видел здесь много детей и стариков, - господин Фай высказал мои опасения.

- Постараемся, а что будете делать вы? Ночью здесь довольно холодно.

- Прогнозы обещают несколько дней сильных ливней, поэтому дядюшка Хэм предложил нам остаться пока здесь, он не знает, когда будет безопасно вернуться.

Телевизор на острове есть только в доме Хозяина и у дядюшки Хэма, чтобы следить за новостями и погодой. Повезло, что о дожде узнали сейчас, а не когда господин Фай собрался бы на побережье, и дождь застал его в пути. Это опасно.

- Дядюшка Хэм сказал вам, где вы остановитесь? - малыш Лом, после того, как я перевязал его рану, так и сидел, уткнувшись в грудь отца. Меня это несколько беспокоило.

- Думаю, он оставит нас здесь, сказал, что свободен только этот дом, а в доме тётушки Тоэй поселили Пла.

- Кто сказал, что вы можете здесь остаться? - это хозяин дома вернулся и услышал последнюю фразу.

Началось.

Я придвинулся ближе к Парму, потому что опасался намечающейся грозы. В руках у Мая, хозяина дома, был поднос с едой. Он резко придвинул его к господину Фаю.

- Ешьте и ищите себе другое место.

Как бессердечно.

- Такой симпатичный и такой грубый, - господин Фай явно устал, но всё же ответил. Май только злобно глазами сверкнул.

- Ешь молча.

- Тут явно что-то произошло, - тихонько шепнул я Парму.

- Люди говорили, - он зашептал в ответ, - что это твой островной приятель оказывал ему первую помощь.

Это странно. Злиться за то, что спас человека? Нет, наверняка тут ещё что-то. Что-то другое.

- Эй, - я только понял ещё одну вещь. - А почему ты никого никогда по имени не называешь?

Серьёзно, я ни разу не слышал.

- Не запоминаю, - он пожал плечами. - Иногда и не хочу запоминать.

- Интересно, я в какой из этих двух категорий?

- Ни в одной, - он так серьёзно ответил, что я развеселился.

Между нами опять повисло странное молчание, но именно в этот момент атмосфера между теми двумя накалилась, и Май крайне сердито выкрикнул:

- Я не позволю вам здесь остаться!

- Ты моложе, так будь почтителен к старшим, - господин Фай усмехнулся. Он уже совсем успокоился, и не было похоже, что он как-то переживает из-за происшествия, случившегося только что, и то, что кто-то ругается перед ребёнком, его тоже не очень волновало.

- Ты мне не отец, чтобы указывать.

- Может, я кто-то ещё?

- Ты!

- Ты злишься, потому что я поцеловал тебя.

Что? Стойте! Когда они успели?!

- Заткнись! - Май наставил на него палец и весь покраснел. Не потому, что смутился, он был очень зол.

- Ты...

Парм подтолкнул меня плечом, и я отвлёкся.

- Что?

Эти двое забыли, что не одни, и вообще никого вокруг не видели.

- Этот ребёнок подозрительно тихий.

Я тут же позабыл про веселье и присмотрелся к мальчику.

- Господин Фай, дайте мне Лома, - я влез в их перепалку, и оба замолчали. Фай посмотрел на сына и позволил его забрать. Мальчик не спал, он был слишком напуган и весь сжался у меня на руках.

Даже когда я обрабатывал рану, он таким не был.

- Малыш, где-то болит? - я говорил и одновременно осматривал его.

- Нет, - он тут же уткнулся мне в грудь.

- У него жар, - на это оба, и господин Фай, и Май, повернулись ко мне с тревогой.

- Принесу воды и полотенце, - Май вышел из дома. Должен сказать, что меня радует, что его злость не распространяется на ребёнка.

Я уложил Лома на матрас, и тот сжался от страха, когда я убрал руки. Только когда отец придвинулся ближе и стал гладить его по спине, он успокоился и закрыл глаза.

- Это ненормально, - я убедился, что Лом уснул, и только тогда заговорил с его отцом. - Я видел разных детей в разном состоянии, и обычные счастливые дети так себя не ведут. Он явно боится чужих людей. Не хочу обвинять, но мне кажется, его няня несколько превысила свои полномочия.

- Я разберусь.

Ну и славно, я не хотел лезть в чужую семью, но игнорировать такое состояние тоже не мог.

Хорошо, что на острове были другие дети, и у их родителей нашлось лекарство. Лом немного поел, потом выпил таблетку. Я объяснил его отцу и Маю что делать дальше и увёл Парма из дома. Во-первых, хотел оставить их наедине. Май снова мог начать ругаться, и я не хотел при этом присутствовать. Во-вторых, я был голоден. А в-третьих, Парм так долго молчал, что я боялся, что у него рот зарастёт.

- Здесь больше никого нет, - я шутливо положил руку ему на плечо. - Теперь ты можешь говорить?

- Я не знаю о чём.

Я, конечно, знал, что он не из разговорчивых, да, он доставал меня, но стоило нам очутиться среди людей, как он тут же замолкал. Не то чтобы у меня были с этим проблемы. В смысле, я не против, если он будет разговаривать только со мной.

Когда мы проходили мимо дома тётушки Тоэй, она сказала, что уже отнесла нам еды к новому дому. Мы немного поболтали с мальчиками и, извинившись, отправились к себе. Мы бродили с самого утра, уже довольно устали и хотели отдохнуть.

Хорошо, что мы сначала всё разложили, а потом отправились на холм с утра. Иначе сейчас, уставшим, пришлось бы этим заниматься. А так мы только сбросили вещи и отправились в душ. Вместе.

- Ты опять о чём-то задумался, - Парм стирал свои вещи, но это не мешало ему болтать.

- Пытаюсь понять, как я так быстро к этому привык.

- Так хорошо же.

Ну да, хорошо.

В своём собственном доме я смог расслабиться по-настоящему. Пусть у тётушки Тоэй мы и жили в отдельной комнате, но тут всё было совсем не так. Может, потому что я не боялся случайно обидеть хозяйку или не знаю, но мне было свободнее.

Я вытер голову и надел подвеску обратно. Я всегда снимал её перед душем, не хотел, чтобы намокла. Я не знаю, как правильно за ней ухаживать, поэтому делал то, что мог.

- Серьёзно, как это прочитать? - практически каждый раз после душа я рассматриваю кольцо. И всё ещё не сумел разгадать, что там написано. Я даже гуглил, бесполезно.

Может даже, никогда и не прочитаю.

- Написать ему, что ли?

Нет, это не вариант. Я как-то написал уже, потому что переживал за его состояние, но прошло несколько лет, а он так и не ответил. Не знаю, может, пароль забыл.

Ну ладно, может, он путешествует, и однажды мы всё же встретимся.

- Что делаешь? - я совсем забыл о Парме, и когда он окликнул меня, пусть и не громко, но я всё равно дёрнулся и выпустил кольцо. Хорошо ещё, цепочка была на шее, и оно не упало как тогда в поезде. Я вдруг вспомнил, что именно так его и увидел, когда уронил кольцо. Мне повезло, что я его не потерял, думаю, у меня сердце разобьётся, если оно всё же потеряется.

- Надеваю подвеску, - честно ответил я и забрался в москитную сетку. Удивительно, Парм уже сидел внутри, хотя обычно он допоздна ковыряется в своей камере.

- Это ту, которую в поезде уронил?

- Да.

- Можно посмотреть?

Я уже спрятал её под футболку и сначала хотел снять и показать, но увидел его любопытство и ухмыльнулся.

- Нет.

Он сердито на меня посмотрел. Теперь Парм был очень похож на старшего брата, тот тоже смотрел всегда так, когда мы виделись, хорошо ещё, мы не очень часто встречались. Секунду спустя от ярости в его глазах ничего не осталось, и тут он сделал то, чего я от него совсем не ожидал: просто лёг и повернулся ко мне спиной.

Стой-стой, я думал, он бросится на меня и попробует силой отобрать.

- Ты обиделся? - я даже не поверил, но он вместо ответа отодвинулся как можно дальше.

Серьёзно?

- Ведёшь себя как ребёнок, - я сел и легонько пнул его по заднице, мы уже достаточно близки, чтобы я мог это себе позволить. - Повернись немедленно.

Я уже столько лет педиатр, но никогда ещё не сталкивался с детскими обидами. Когда у меня была борода, дети или боялись её, или тянулись подёргать. Но чтобы ребёнок обиделся на меня, потому что не получил того, что хотел, это у меня впервые.

- Да ладно, я пошутил, - я сдался и, сняв с шеи подвеску, протянул ему. Парм тут же повернулся, и глаза его сверкали.

Так он притворялся!

- Ты и правда как кот.

- Какой ещё кот? - я рассердился, когда он оттолкнул мою руку с подвеской, будто больше не хотел на неё смотреть.

- Когда хозяин не обращает на них внимания, кошки сами к нему лезут, - он понял, что я буду ругаться, так что зажал мне рот рукой.

Я вдруг вспомнил, как он чесал мне подбородок, а я даже позволил это, и моментально покраснел. Никакие усилия не помогали контролировать эмоции. И если он продолжит меня смущать, я определённо его укушу.

- Ты молчал и не хотел поворачиваться, - я потряс его за руку. Парм слегка улыбнулся и покосился на подвеску, которую я всё ещё ему протягивал. Оттого, что я тряс рукой, кольцо выскользнуло из ладони, и я впервые увидел, что Парм способен удивляться.

Не то чтобы он там вскрикивал, нет, ничего такого. Просто любые, даже самые небольшие проявления эмоций на его ровном лице, заметны. И я не мог не увидеть, как у него, пусть на миг, но расширились глаза.

Что его так удивило?

- Смотреть-то будешь? - я поднял руку повыше. Но он на подвеску больше не смотрел, наоборот, смотрел прямо на меня, словно впервые видел. Ему так понравилась его шутка, что глаза сияли ярче лампы. Долгую минуту спустя он мягко оттолкнул мою руку.

- Больше не нужно.

В смысле «больше»?

Я хотел спросить, но он выглядел так странно, вроде спокойно, но явно что-то пытался скрыть, в общем, не стал я ничего спрашивать, да и говорить не стал. Мы так молча спать и легли.

===

Когда мы появились на острове, я даже не задумывался, как к нам отнесутся местные. И должен сказать, что нам просто сказочно повезло. Парм не мастер разговоров, да и в принципе не очень дружелюбный с виду, но нас не гнали, и все относились к нам хорошо. Стоит вспомнить, как мы сказали, что туристы, и как они на это отреагировали.

В общем, если вести себя нормально, никто тебе ничего не скажет, и проблем не будет. Да, думаю, даже если им не понравится твоё поведение, они тоже не скажут ничего, только посмотрят разочарованно. Это я к тому, что любой нормальный человек уже заметил бы такие взгляды, но эта женщина явно не из нормальных.

- Господин Фай, я правда не хотела, просто испугалась, - Пла говорила виновато и мягко, любой бы ей поверил.

Мы с Пармом застали эту картину на пляже: Пла всё уговаривала господина Фая. Она же не знала, что Лом уже рассказал отцу обо всём, что она творила. Это даже при мне было, я зашёл проверить как он, а он как раз рассказывал, что она его била и наказывала, но как только приходил отец, тут же меняла настроение.

Это женщина что, сериалов обсмотрелась?

- Май! - я заметил его с Ломом на руках и тут же окликнул. Май увидел нас, состроил несчастное лицо, будто ребёнок ему неприятен, и тут же поспешил к нам.

- Что такое? - он хотел поставить мальчика, потом, видимо, вспомнил, что тот поранился, и ногой придвинув к себе стул, сел сам, устроив ребёнка на коленях.

- Холодно и дождь собирается, зачем ты вынес его из дома? - по сравнению со вчерашним Лом выглядит гораздо лучше, но ему всё ещё нужно принимать лекарства, а они потащили его гулять.

- Я не виноват. Я бы не потащил его сюда, если бы не эта дикая женщина, она весь дом перевернула, вот Лом ко мне и сбежал, - он попытался оторвать от себя ребёнка, но тот вцепился в него как обезьяна.

Я вздохнул и снова посмотрел туда, где господин Фай что-то говорил испуганной Пла. Небо над ними стремительно темнело, и совершенно очевидно собирался дождь. Почти все жители деревни уже разошлись по домам, только несколько человек ещё оставались на пляже.

- Лом, - я тихонько потряс его за плечо. Мне было больно видеть, как он цепляется за Мая, как мало говорит и как печально выглядит. - Как ты себя чувствуешь?

- Хорошо, - он посмотрел на Мая и перебрался ко мне на руки.

- О, какое облегчение, - Май с благодарностью на меня посмотрел и потряс руками. - Я его уже полдня таскаю, думал, руки отвалятся. Этот детёныш отказывался слезать и посидеть где-нибудь.

Лом тут же вцепился в меня ещё сильнее. Май просто привык говорить всё, что думает, он не хотел обидеть мальчика, просто сказал, что устал носить его, тот уже всё же не совсем малыш, и долго держать его на руках утомительно. Но я не уверен, что он способен понять Мая так же, как, например, я. С этим нужно что-то делать.

- Парм, - я повернулся к застывшему столбом рядом Парму, и тот удивлённо на меня посмотрел, но почти сразу понял, что я от него хочу, и кивнул.

- Иди сюда.

Нет, с Ломом это не сработает.

Лом испуганно посмотрел на Парма. Я даже не надеялся, что он способен будет выдавить улыбку ребёнку, и Парм меня не разочаровал, как стоял с пустым лицом, так и продолжил стоять.

- Всё хорошо, - а вот этим он меня удивил. Пусть слова и не подходили к нашей ситуации, но всё равно сработали, Лом отпустил меня и перебрался к Парму на руки. Тот никак не отреагировал, только обнял его и кивнул мне.

- Май, иди сюда на минутку, - я отвёл Мая в сторону, так, чтобы Лом нас не слышал.

- Что такое? Хочешь поговорить про мальчика?

- Да.

- Так это тебе к отцу надо, я-то тут при чём? - он немного рассердился, когда речь зашла про отца ребёнка.

- Я слышал, как тётушка Тоэй разговаривала с господином Фаем. Скоро начнутся дожди, и это значит, они какое-то время пробудут на острове. Тебе придётся жить с Ломом в одном доме, и я хочу, чтобы ты кое-что знал.

Мая мои слова не обрадовали. Он явно уже понимал, что эти люди задержатся здесь, и не был этим доволен.

- Дело касается Лома, а не его отца, - поспешил заверить я, прежде чем он разозлится окончательно и не захочет меня слушать.

- Что там?

- Ты наверняка знаешь, что Лома обижали, мало того, били. Думаю, из-за этого он мало общается с людьми и цепляется за тех, кого знает, ему просто страшно.

- Поэтому он не остаётся с теми, кого не знает?

- Именно. И его состояние меня беспокоит. Всё это явно как-то повлияло на него, но я не могу сказать, насколько безвозвратно. Так что сейчас нужно постараться не говорить чего-то, что может усугубить ситуацию. Ты просто сказал правду, я знаю, но он не понял тебя.

Ему и так плохо, не нужно усугублять ситуацию, иначе все мы, Май в том числе, пожалеем об этом.

- Всё так плохо? - он даже побледнел. И эта реакция показала, что как бы он ни прятался, он переживает за Лома. Я улыбнулся.

- Не волнуйся. Просто будь аккуратнее с ним, разговаривай, не пугай и думай, что говоришь, вот и всё.

- Ясно, - он кивнул.

Мы вернулись обратно, и Парм сердито на нас смотрел, пока мы подходили.

Да что не так?

- Прости, я забыл, что не стоит трогать твоего парня, - Май широко улыбнулся и убрал свою руку с моего плеча. Парм в ответ только кивнул, как будто это его успокоило.

- Хорошо.

Что это вообще значит?!

автор новеллы: Chesshire