Анакин [3]

Если честно, я довольно тупой во всём, что не касается медицины. Иногда я просто делаю вид, что понимаю что-то, иногда - что не расслышал, иногда перевожу всё в шутку... Но если выстроить в ряд все ситуации, где я вообще не понимал, что происходит, то вчерашняя будет на первом месте.

Что он сказал? Что он хотел этим сказать? У меня мозг сломался, пока я пытался понять. Я настолько выключился, что едва замечал что делаю: вот мы идём домой, Парм велит мне принять душ, и я бездумно подчиняюсь, потом ложусь на свой матрац и не помню вообще ничего.

- Что с тобой? - Парм сел на своём матраце и удивлённо на меня посмотрел. Выглядел он как все нормальные люди с утра - помято и встрёпанно, но, чёрт, его это не портило. - Ты чего проснулся так рано?

- Не знаю.

На самом деле это ты виноват.

- Ты никогда так рано не подскакивал, - он потянулся и выглядел уже более осмысленно. - Не заболел?

- Нет, - я оттолкнул его руку, которую он уже тянул потрогать мой лоб. - Просто задумался.

- Как протянуть день и снова спать.

- Следи за языком.

Парм пожал плечами. Блин, он что, совсем не помнит, что сказал вчера? Ведёт себя так, будто ничего не произошло.

- Ну если ты делаешь вид, что ничего не было, то и я могу.

- Что ты там бормочешь?

- Не твоё дело, - я зло на него посмотрел, а он вроде даже не понял, что меня так рассердило. И собрался в душ.

И раз я подорвался так рано, нужно хоть рассветом полюбоваться. Тем более, я никогда в жизни не видел, как встаёт солнце. Нет, правда, никогда не просыпался так, чтобы застать рассвет. Даже в поездках с друзьями я всегда вставал позже всех, и, собственно, именно поэтому я всегда опаздываю, когда мы с ними договариваемся встретиться.

Я просто засоня. И много работаю. Мы даже на пробежку так рано не выходим, там сейчас вообще ещё темно.

- Ты куда? - Парм снова удивился, когда я выбрался из-под москитной сетки.

- Хочу принять душ и посмотреть на рассвет, - я ответил честно, потому что собирался взять его с собой. Лезть на этот холм посреди острова в темноте мне одному не хотелось.

Дело в том, что я... как бы сказать... В общем, я боюсь призраков. Даже сильнее, чем высоты, по крайней мере, от высоты я не ору.

- Никогда бы не подумал, что ты добровольно куда-то соберёшься. Тебе обычно лень.

- Рот закрой и иди мойся.

Если честно, я не знаю, когда мы настолько привыкли принимать душ вместе, что это стало в порядке вещей. Хотя я всё ещё завидовал его мускулам и кубикам, пусть и не так рьяно, как прежде.

===

В этот раз я подготовился куда лучше. По утрам я мёрзну, и если снова буду только в одной футболке - замёрзну насмерть. Поэтому, не раздумывая, натянул две толстовки и ещё шарф. Даже если кто-то и увидит, мне плевать.

- Одной кофты достаточно, - Парм хотел стянуть с меня верхнюю, но я вцепился в неё мёртвой хваткой.

- Я едва не окочурился пока принимал душ, там наверху ещё холоднее, две будет в самый раз.

- У тебя есть шарф.

- Ты даже не представляешь, какой я слабый, - но я всё же сдался и вернул одну толстовку обратно в сумку. Тратить время на споры мне было лень. - Учти, если замёрзну, отберу твою рубашку.

Парм закатил глаза, и я ценой невероятных усилий удержался, чтобы не треснуть ему этой самой сумкой по лбу. Чтобы избежать соблазна, я отпустил ручки и быстро вышел на улицу. Парм пошёл следом.

В этот раз, благодаря прохладному воздуху, подниматься было легче, несмотря на то, что мне всё же пришлось остановиться пару раз по дороге. Тяжелее было разглядеть тропу, но вдвоём мы неплохо справлялись.

Уже в беседке Парм заглянул в сумку, которую нёс наверх, и нахмурился, заметив там кучу снеков.

- Столько вредного.

- Если не есть их постоянно, то ничего страшного, - я помахал рукой и раскрыл одну из упаковок. Солнце всходить пока не собиралось, а значит, можно поесть.

- Если бы врачом из нас был я, ты бы уже получил, - я даже жевать перестал, таким он был серьёзным. И не придумал ничего лучше, чем сунуть ему в рот чипсину, чтобы заткнулся.

- Ешь, - я расхохотался от того, каким растерянным он стал.

- От такой еды и заболеть можно.

- Но ты всё же не выплюнул, - я чётче видел его растерянное лицо, а это значит, рассветёт уже вот-вот наступит.

- Уже же купили.

- Оправдание.

Мы съели две упаковки (в основном, если честно, ел я один), и перебрались ближе к обрыву, чтобы ничего не мешало наслаждаться видом. Бросив на землю одну из толстовок, мы уселись на неё плечом к плечу и тихо ждали, пока выкатится солнце.

Уверен, Парм видел столько красивых видов, что уже привык, по крайней мере он не спешил делать фотографии, хотя и взял с собой свою камеру. Я же испытывал невероятное радостное возбуждение, потому что уже и забыл, как это круто - делать что-то подобное, и какая вокруг красота.

- Ну вот оно, - Парм поднял камеру и предупредил меня, что солнце наконец показалось.

Оно медленно выплывало из-за линии горизонта, подсвечивая море оранжевым, и всё это было невероятно красиво. Я так засмотрелся, что дышал через раз, вспоминая, что вокруг, оказывается, невероятный и огромный мир, жизнь которого не останавливается ни на минуту. Мы сидели так довольно долго, Парм всё фотографировал, я молча переваривал собственную причастность к этому миру.

- Эй.

- А?

Я обернулся, и, оказывается, Парм позвал меня, чтобы снова сфотографировать. Когда я открыл рот, затвор камеры защёлкал быстрее, словно предупреждал, что не хочет меня слушать. Я скорчил идиотскую рожу, потом ещё одну, но это придурка не остановило, и он продолжал меня снимать.

- Хватит, - я протянул руку, намереваясь накрыть объектив ладонью, но Парм успел отшатнуться.

- Уже?

- Давай лучше я тебя сфотографирую, - я раскрыл ладонь, и он послушно вложил в неё свою камеру. Я немного удивился такой сговорчивости, но не стал слишком много думать об этом, переключившись на попытку подобрать идеальный угол съёмки.

- Долго ещё? - кажется, он стал уставать, оттого, что я кручусь вокруг, но так ничего и не снимаю.

- Цыц. Хорошее стоит того, чтобы его ждали.

Я ещё какое-то время искал подходящий ракурс и в итоге сделал две фотографии. Обе вышли вполне ничего, но не из-за того, что я такой талантливый, а потому, что эта скотина выглядит прекрасно. И стоило время тратить? Можно было просто покрутить камеру и нажать на кнопку.

- Эта немного пересвечена, солнце на заднем фоне забивает, и нужно будет добавить яркости, - он попытался мне объяснить что-то про эти фотографии, но я не слушал, если ему хочется - пусть болтает, я всё равно ничего не понимаю.

- Ей не хватает не яркости, а кое-чего другого, - когда он вопросительно на меня посмотрел, я добавил: - Улыбки.

Он тут же нахмурился в попытке стать ещё серьёзнее. Тогда я переложил камеру в одну руку, а второй поднял уголок его губ и быстро это сфотографировал.

- Тяжёлая жуть! Руку можно сломать, - я потряс кистью, которой пришлось держать тяжеленную фотокамеру.

- Слишком наигранно, - но он всё равно пробежался пальцами по моему запястью, проверяя его целостность и слегка массируя.

- Смотри лучше! - я протянул ему камеру.

Там был Парм, и можно было сказать, что он улыбался, особенно если не брать в расчёт мой палец у его рта. А чистое небо и море на фоне в сочетании с мягким солнечным светом делали фотографию ярче, а эту снулую рыбу ещё красивее.

- Ну как? - я широко улыбался, ожидая заслуженной похвалы.

- Ну, - он разглядывал фотографию так внимательно, что я даже слегка занервничал. - Ничего.

- Всего-то, - я отвернулся, как будто расстроен ответом, но улыбался всё равно так, что болели щёки.

- Ненормальный, - он вздохнул, и честное слово, я его не заставлял в этот раз, он сам улыбнулся. - Куда ты смотришь?

- Как ты улыбаешься, - я даже придвинулся рассмотреть получше. И хоть он тут же её стёр, но это значит, что он всё же нормальный человек. - Что случилось?

- Что?

- Ты выглядишь счастливее, - он, конечно, всё ещё снулая рыба с пустыми глазами, но вид его больше не пугает, и он, если честно, демонстрирует куда больше эмоций, чем в день нашего знакомства.

- Что?

- Прямо сейчас ты улыбался мне.

- Оу.

- А вчера сказал кое-что странное. И вообще ты всегда в хорошем настроении, когда мы вместе.

Я ждал ответа, хоть какого-то, пусть даже и «Я не знаю», пофиг, это тоже бы подошло. Но он только смотрел на меня и молчал. Я занервничал.

- Я начал фотографировать, потому что фотографии - это тоже история, - начал он серьёзно, когда я уже почти перестал ждать. - Мне не очень нравится писать, говорить тоже не особо получается, но если не сохранить хорошее воспоминание, оно однажды потускнеет и исчезнет. Так что фотографии для меня не только возможность передать красоту какого-то места, но и способ сохранить истории, связанные с путешествием.

Когда я рассматривал его старые фотографии, мне была интересна только картинка. Но если честно, чувствовалось, что Парм на них будто ищет чего-то, что чего-то там не хватает.

- И как ты сказал, мы видим только то, что хотим видеть. Вот почему на моих фото не было людей. Пока я тебя не встретил.

Он говорил серьёзно и тихо, чтобы я к нему прислушался. А я тонул и тонул в его чернющих глазах и едва-едва держался на плаву.

- Ах вот оно что, - я сказал максимально неестественную фразу максимально неестественным голосом, из последних сил сдерживая дрожащий голос и дрожащее сердце. Мне нужно было немедленно что-то сделать, чтобы разрушить эту опасную и неловкую ситуацию. - Думаю, нам пора возвращаться.

Я попытался подняться, но он поймал меня за запястье и дёрнул обратно, отчего я тут же повалился и упал бы совсем, не поймай он меня. С одной стороны, он сильный и здоровый, чтобы легко удержать желеобразного меня от падения на землю. С другой - теперь он крепко обнимал меня за талию и прижимал к себе, поэтому я даже не знаю, может, упасть было бы лучше.

- Думаешь, что всегда сможешь убежать? - от его шёпота батальон мурашек замаршировал по моей спине. От осознания как он близко - сердце рухнуло куда-то в пропасть.

- Отпусти, - я хотел сказать это сильно и резко, а вышло сипло и дрожаще.

- Ты... - он замолчал на полуслове и посмотрел в небо, а потом потащил меня к беседке, как слона на верёвочке. Но и правда отпустил, если не считать железной хватки на запястье.

Я только собрался спросить, что вообще происходит, как начался дождь. Не ливень, но достаточно сильный, чтобы мы не могли спуститься с холма не промокнув до нитки.

Как, чёрт возьми, вовремя! Солнце только встало, и я, если честно, хотел оказаться где-нибудь подальше от этого места и этого человека.

- Теперь не сбежишь, - он и правда отпустил мою руку только убедившись, что мне некуда деться.

- Отлично.

- Ты злишься?

- Нет.

- Но ты сказал «Отлично».

- Я не злюсь.

- А не похоже, - он покачал головой и легко взлохматил мне волосы. И я неожиданно понял, как мы близко, но сколько бы я не пытался отодвинуться, он, словно приклеенный, следовал за мной. В итоге я сдался и отвернулся, пытаясь его игнорировать.

Дождь всё не прекращался, и, если честно, не было похоже, что он остановится в ближайшее время. Так что мы застряли здесь неизвестно насколько и по крайней мере завтрак уже точно пропустили. Хорошо хоть я всякие снэки захватил, вредная, но еда. А ещё вторую толстовку и шарф, потому что уже начал замерзать и дрожал. Дождь на нас, может, и не попадал, зато ветра было предостаточно.

- Повернись к ветру спиной, садись сюда, - Парм подал мне пример и усадил меня перед собой. Теперь мне было куда теплее, сердце снова билось спокойно и размеренно. Он не пытался прикоснуться ко мне, но мы сидели так близко, что в целом никакой разницы я не чувствовал.

- Тебе не холодно? - закрыть меня собой от ветра и дождя, конечно, благородно, но...

- Нормально.

Я стянул шарф и, обернувшись, намотал ему на шею и голову, не обращая внимания на сердитые взгляды.

- Не мокни, - заболеть можно и от пары капель, а мы вообще неизвестно насколько тут застряли. Боги превсякие, прекратите этот дождь, и можно мы уже уйдём домой, пока он не заболел.

Я всегда нервничаю, когда дело касается здоровья. Даже переживать о том, что мы так близко сидим, перестал, у меня была другая причина для стресса: а если он заболеет? Тут есть какие-то лекарства, если это будет только простуда, то и ничего, а если что-то серьёзнее?

- Что такое?

- Ты уже болел чем-то? - я не выдержал. - Хронические болезни есть? Аллергия? Может, какие-то необычные проявления? Госпитализации были?

- Прекрати, - он закрыл мне рот ладонью. - Я в порядке. На мне твой шарф. И что куда важнее - я гораздо выносливее тебя, поэтому волноваться тебе следует о себе.

- Но...

- То есть, если ты хочешь помочь, лучше двигайся ближе.

Я хотел бы отказаться, но потом подумал, что он тоже мог замёрзнуть, и его нужно согреть, поэтому тут же прижался к нему спиной. Теперь мы были так близко, что я слышал, как бьётся его сердце, и пока пытался успокоиться, он всё испортил, устроив подбородок у меня на плече, ещё и обнял крепко.

Хуже всего, что я совсем не возражал. Хотя нет, куда хуже то, что мне было так тепло, что я не то что не возражал, я не хотел, чтобы это прекратилось.

- Сыграем в игру?

- Сейчас? - я попытался пошутить, но смех застрял у меня в горле. - Во что мы можем играть?

- В вопросы. Нужно отвечать только правду, кто не сможет - проиграл.

- Окей, но победитель должен что-то получить.

- Хорошо. Всё, что захочет.

Я почему-то думал только о преимуществах победы, вариант проигрыша не рассматривал совсем. Он слегка сжал руку у меня на талии, требуя ответа, и я кивнул с пустой головой. Может, эта игра поможет мне успокоиться, потому что сердце снова забилось как бешеное, не знаю, отчего, и надеюсь, он этого не слышит.

- Тогда я начну, - во-первых, мне очень нужно отвлечься, а во-вторых, и правда интересно. Парм кивнул, соглашаясь. - Почему мне кажется, что ты очень любишь брата?

- Все любят своих близких, разве нет? Или ты подразумеваешь, что я люблю его слишком сильно? Просто это потому, что я привык считать его своей единственной семьёй и единственным человеком, который любит меня.

- Так...

- Моя очередь, - он одновременно надавил подбородком в плечо и закрыл мой рот ладонью. Можем мы как-то обойтись без прикосновений? - До того, как мы встретились, ты на кого-то ещё так смотрел? Притворяясь, что совсем не рассматриваешь?

Это что за вопрос?

- Три секунды на ответ и вопрос.

- Этого не было в правилах, - довольно нечестно дополнять правила уже в процессе игры, я рассердился.

- Если не добавить условия, ты будешь весь день над ответом думать, - и он прав, я именно так бы и поступил. - Отвечай.

- Никогда.

Он негромко рассмеялся, но меня это сейчас не заботило, я слишком сконцентрировался на трёхсекундном лимите, чтобы думать о чём-то ещё.

- Один...

- Ты! Почему ты меня обнимаешь?

Какой позорный и отчаянный вопрос!

- Потому что хочу, - он даже не думал над ответом, и я не знал, что с этим делать. Просто сидел и чувствовал, как из головы исчезает всё. - Ты проиграл, - шепнул он.

Это нечестно.

- Чего ты хочешь?

- Чтобы ты выслушал всё, что я тебе скажу.

Я сжал зубы, потому что догадывался, что он скажет, но всё, что мог - это опустить взгляд на камеру, которую он велел мне держать.

- Если я умру от сердечного приступа, ты за это ответишь.

- Ты догадываешься, что я скажу, и всё равно уверен, что это так на тебя подействует? - он усмехнулся. Слишком что-то настроение у него хорошее. Я подавил желание выбросить камеру с обрыва.

- Думаю, что догадываюсь, и уверен, что оно не выдержит, - а хотел бы ничего не понимать и ни о чём не разговаривать.

- Тогда слушай внимательно, или я тебя укушу.

Мне уже от одной этой фразы плохо, можешь не продолжать. Чёрт, я сейчас умру, зачем я повёлся на эту идиотскую игру!

- Я всегда соблюдаю правила, и если проиграл, значит проиграл.

Он может уже сказать, что хочет, сколько можно готовиться? Я и так тут едва жив уже.

Сначала я и правда так думал, просто хотел, чтобы он сказал уже что собирался, но он всё молчал и молчал, только дождь стучал по крыше, и я нервничал всё больше, надеясь потерять сознание, и тогда всё бы закончилось.

- Всё это время я видел только тебя. И это из-за тебя я хочу улыбаться всегда, когда ты рядом. Если это называется «нравиться», тогда ты мне нравишься.

- А может, это... Может, ты так думаешь, потому что я единственный, кто был рядом последние несколько недель.

Кстати, мы нормально знакомы-то всего ничего. Разве может за это время появиться какое-то чувство? Разве можно ему доверять?

- Я раньше никогда такого ни к кому не чувствовал, несмотря на то, что люди старались куда больше ради того, чтобы я их принял, - он говорил так серьёзно, что я не решился спорить. - Может, ты думаешь, что слишком мало времени прошло, я тоже так думаю, но ведь если тебе нравится человек, ты попробуешь его завоевать, да? В любом случае, мне понадобится время, чтобы убедиться в своих чувствах, но тебе не о чем беспокоиться, ты от меня никуда не денешься и тоже меня полюбишь. Потому что я уверен - ты тот самый человек, которого я всё это время искал. Сначала я фотографировал тебя просто чтобы сохранить память о своём первом совместном путешествии, но теперь всё не так.

Оказывается, дождь уже перестал, а я не заметил. Я вообще мало что замечал, кроме его невероятно чёрных глаз, в которые смотрел теперь, потому что он перестал меня обнимать и повернул к себе.

- У каждой фотографии своя история, которую я хочу запомнить.

- Ты...

- И с этого дня я буду каждый день тебя фотографировать. Пока ты не начнёшь чувствовать то же, что и я.

Я сейчас сознание потеряю.

автор новеллы: Chesshire