12. Оксана уезжает. Навсегда.
К вечеру у меня реально поднялась температура. Это нисколько не расстроило меня, даже несколько обрадовало. Пусть болит голова, морозит и текут сопли, главное, что не пытаются читать нотации, есть и в Боре капля сострадания.
—Пей давай чай, а то ещё неизвестно когда выздоровеешь.—Брат улыбнулся мне и подвинул ближе чашку с горячим чаем с лимоном.
—Я уже себе все обожгла, может подождём чтобы он чуть-чуть остыл? Или ты таким образом пытаешься убить меня?—Улыбнулась я.
Действительно после пары глотков у меня горел язык, горло и всё внутри просто нереально обжигало от этого чая, что казалось, даже щёки вновь запылали. Боря сидел на моей кровати с того самого момента, как я взяла градусник, и внимательно следил за моим состоянием. Очень внимательно. Отслеживал температуру каждые полчаса, приносил чай, воду и заставлял пить в большом количестве.
—Ага, очень хочу. Жаль от такого ещё никто не умирал.—Боря притворно вздохнул.—А вообще я лечу тебя потому что сказали что на тебя через две недельки Дениса оставят.
—А ты?—Опешила я.
Денис — мой племянник. Ему три года, малой хороший, проблем с ним не возникает. Послушный, умный, любит обнимашки. Меня любит, остаётся со мной на ура, когда его мать хочет от него отдохнуть или ей надо куда-то уехать на пару часов или дней. И своего сына она доверяет либо мне, либо Оксане, которая не особо любит долго сидеть с Деней. Помню, что Олеся перестала доверять Боре когда оставила Дениса с ним буквально на пару часов, а когда вернулась, у её сына на лбу красовалась огромная шишка. Как выяснилось позже, Деня свалился с дивана, пока Боря, забыв про всё на свете ел.
—А что я? Основная нянька всё равно ты. Олеся мне в жизни больше Дениса не доверит. Ну мне только лучше, я-то хоть гулять смогу, пока ты будешь дома тухнуть.
—Зато меня он в будущем вспоминать будет как добрую тётю, которая очень любила его и часто заменяла маму.—Я насупилась. Ну и ладно, не смогу погулять, значит позову Полину сюда, тоже мне беда.
Мы ещё немного поспорили, после чего Боря свалил. Мда, теперь гулять я точно не смогу выйти, а вот он на тусовку пошёл, не знаю к кому, но пошёл, несмотря на то, что вчера весь вечер бухал как не в себя. Мне ещё и Кислову пятихат передать надо. У меня нет ни налички, ни номера кудрявого. Ломать голову я особо не стала, как переболею, сниму деньги и отдам ему, или попрошу номер.
***
Неделя для меня ощущалась как целое столетие. Все семь дней температура держалась на отметке тридцать семь и пять, стабильно каждый вечер поднималась аж до тридцати девяти. Меня пичкала лекарствами мама, а на следующее утро я просыпалась опять с той же температурой.
Олеся неустанно обрывала мой телефон, звонила по несколько раз на дню и спрашивала как моё здоровье. Почему-то эта поездка очень волновала её, не пойму что к чему, но и разбираться особо не хочу, лишь заверяю каждый раз, что через неделю обязательно встану на ноги.
И вот сегодня утром я наконец обнаружила, что у меня нет температуры. Спустя, блин, целую неделю валяния в кровати и приёма таблеток. Нет, гулять я ни сегодня, ни завтра не пойду, не хочу пролежать ещё неделю. Сначала лучше долечусь. Особого прилива сил я не чувствовала, как будто даже больше тянуло к кровати, организм уже наверняка привык к той температуре, а тут она резко опустилась.
—Ксюша, ты не спишь?—В дверь ко мне постучалась Оксана.
Надо же, вспомнила о моём существовании. Вообще раньше мы с ней не то чтобы не дружили, просто не могли терпеть друг друга, держали конкуренцию буквально во всём. Разница в возрасте была не большой, поэтому и успех был переменным, что заставляло Оксану ненавидеть меня ещё больше. Она толкала меня, ставила подножки, пыталась задеть словами и физически. Сейчас всё спокойно, вместо былой вражды полный нейтралитет. Можем переброситься парой фраз, но не более.
—Нет.
—Я зайду?
—Заходи.
Даже сейчас диалог был максимально лаконичным и безэмоциональным, хотя я клянусь, она волновалась. Значит собирается выдать то, от чего у меня волосы на голове зашевелятся. По другим поводам Оксана ко мне и не приходит, в общем-то.
Она была точной моей копией, разве что волосы чуть темнее моих. Разница в возрасте совсем не отражалась на наших лицах. Мы даже характерами были похожи, обе в мать пошли, а Боря в отца. Оксана прошла в мою комнату и села на кровать, не поднимая на меня глаз.
—У нас кто-то умер?—Попыталась отшутиться я. Оксана молчала, все также не поднимала глаз, как будто сомневалась, стоит ли мне вообще доверять информацию. По её виноватому выражению лица я реально начала сомневаться, все ли живы.—У нас что, реально кто-то умер?
—Нет конечно! Не говори глупостей! Я тебе сейчас кое-что скажу, но пообещай, что не расскажешь родителям.—Ее взгляд зелёных глаз устремился в мои. Она была настроена довольно воинственно, один только её взгляд говорил об этом.
—Не скажу. Что стряслось?
—Я переезжаю. Олеся же просит тебя с Денисом посидеть, это из-за того, что она со мной поедет, буквально на пару дней, чтобы помочь мне устроиться. А отец он же против... Мама если узнает, то будет уговаривать остаться, отец будет злиться. И непременно она ему доложит.
—Ты даже прощаться не будешь?—Опешила я. Ну да, а что мне остаётся кроме как удивляться? Сестра уезжает через неделю, семья не в курсе, причём вообще никто кроме меня.
—Ну только с тобой, получается. И с Борей. Ты же поедешь на вокзал?
—Конечно! Спрашиваешь ещё?—Фыркнула я.—А Боря он когда узнает?
—Не знаю. Может ты ему расскажешь тогда, а то планов настроит ещё и ехать откажется...—Предложила Оксана. Смотря на неё мне казалось, что я смотрю в зеркало. Или она моя вторая личность.
—Да, я ему обязательно расскажу.
Оксана ушла, зато зашла мама, которая только и ждала момента, пока её старшая дочь выскользнет за дверь. У них отношения как-то не ладились, мама что-то говорила, а Оксана воспринимала всё слишком остро и по итогу всё перерастало в скандал.
—Ксюш, о чём вы с Оксаной говорили?
—Мам, во-первых, она просила меня об этом никому не говорить, а во-вторых, если хочешь наладить с ней отношения, то делай это как-нибудь без моего участия.—Отозвалась я. Мне такое не нравилось, работать на два фронта я не собиралась, это противно. Я, конечно, не святая, но лицемерие презираю.
—Ну я же её мать...
—Я всё понимаю, но спрашивай лучше у нее. Захочет — расскажет, не захочет — значит тебе не надо этого знать.—Легкомысленно пожала плечами я.—Ты не против если я схожу погулять сегодня?—Всё-таки тухнуть дома в горло одиночестве я устала.
—А если она не захочет? Я ведь тоже хочу быть для неё хорошей матерью.—Мама положила руки на грудь, на её глазах заблестели слёзы и мне стало её очень-очень жалко. И Оксану, что так и не смогла найти контакт ни с кем из семьи.
—А почему я должна выдавать то, что она рассказывает мне? Нет, мам. Я тоже хочу быть хорошей сестрой. Боря дома?
—Да, он спит ещё...
Я вылетела пулей из своей комнаты. Зашла в комнату брата, нарочито громко хлопнув дверью, от чего он даже носом не повёл. Крепко спит, я такая же. Я ещё раз хлопнула дверью, только в этот раз ещё сильнее, чтобы он точно проснулся. Не дождавшись никакой реакции я дёрнула на себя одеяло и начала тормошить несчастного Борю.
—Ты пил вчера что ли?—Возмутилась я.—Проснись уже.
—Мм... Отстань пожалуйста.—Даже не открыв глаз поморщился Боря.—Голова болит, умереть можно...
—А у меня новости есть вообще-то.
—Да я заметил что ты выздоровела. Сразу по всему дому скакать начала.—Промычал брат, всё также не отрывая головы от подушки.
Он прав, мне стало легче, а новость Оксаны заставила разлиться по крови что-то ещё... Непонятное чувство, придающее энергии и заставляющее трястись руки. Я сходила на кухню, где колдовала мама, взяла таблетку и стакан воды под её вопросительный взгляд и убежала обратно, стараясь всё не расплескать.
Руки у брата тряслись как у алкаша. Мне его стало даже жалко. Боря закинул в рот обезбол, залпом осушил стакан, а потом зажмурился. Я неотрывно следила за каждым его взглядом, а потом вспомнила Кису, которого не вспоминала целую неделю, он точно также смотрел на меня, с нежностью, заботой и не отводя взгляда. Может я себе всё напридумывала... Не хочу я никуда влипать, хочется пожить спокойно, без процентов, влюбленности и обмана.
—Пошли покурим, а потом расскажешь, что за новость ты принесла, сутками сидя дома.
Мы вышли на балкон, который выходил во двор, где несмотря на раннее время уже резвились дети. Я наблюдала за ними и хотела вернуться на десять лет назад, когда родители пугали первым классом, во дворе было много друзей и было как-то не до мамы с папой, ждали приключений и разодранных коленей, которые никак не могли зажить...
—Что же ты рассказать хочешь?—Боря чиркнул зажигалкой, поджигая сигарету.
—Оксана уезжает. Навсегда.—Вздохнула я.—Через неделю. Ты поедешь её провожать?
—Поеду. Я догадывался, что она переедет. Не зря же она истерики закатывала целый год, а сейчас резко замолчала. Она вся нервная такая по дому ходит, как привидение, что-то бормочет себе под нос, на меня злится. Да и Олеся не просто так Дениса оставляет у нас, да ещё и объяснить ничего не может.—Брат выдохнул дым.
Он такой... Взрослый. Задумчивый. Его зелёные глаза были устремлены куда-то вдаль, он смотрел туда, где серое небо соприкасается с землёй. И постоянно Боря курит. Очень часто. Особенно когда начинает волноваться. А мама и не против. Не знаю почему, но она никогда не забирала у него сигареты. Вообще наша семья была немного с прибабахом. Родителям всё равно на детей, они не видят ничего кроме своего развода, которого ждут не первый год. А мы ведь всё дество росли сами по себе и были довольно счастливыми подростками, когда от нас откупались деньгами.
—О чем думаешь?
—О родителях. Почему они не запрещают тебе курить, как все остальные родители? Ты ведь никогда не скрывал, что куришь, а им всё равно...—Задумчиво отозвалась я.
—Ты только сейчас это заметила? Да, иногда они говорили, что курить плохо. Но в остальном им было по барабану на нас. Они заботятся о себе, о своём статусе. В каком случае отец орал бы на нас? Если бы пришлось меня или тебя выгораживать с ментовки. Он бы сказал, что мы — позор семьи.—Боря хмыкнул и опять выдохнул дым.
—Дай покурить.
Брат протянул мне остаток сигареты. До фильтра оставалось немного, а на душе скребли кошки. Серое небо, тяжёлые облака, которые должны были вот-вот свалиться нам на головы не прибавляли позитива. Меня всё это пугало. И взрослость брата, и родители, и погода, и наши с Борей разговоры. На душе было тревожно, казалось, что я просто неблагодарная дочь, ужасный друг и позорная сестра. Я коснулась губами фильтра и втянула дым, ожидая облегчения. Он был едким и противно жёг моё горло, а когда проник в лёгкие мне показалось, что я разучилась дышать, из-за чего я начала кашлять и выплевывать клубы дыма.
—Ну и гадость.—Отозвалась я.
—Люди не от хорошей жизни такой ерундой занимаются.—Задумчиво откликнулся Боря. И что он имел ввиду?
—А из-за чего ты начал?
—Знаешь, давай лучше домой. На улице прохладно, а ты только переболела. И давай закроем тему, не хочу об этом рассказывать. Пойдём лучше поедим.
Окурок из рук Бори щелчком отправился куда-то вниз. Мне было грустно, тут у Бори какие-то травмы, там родители собираются разводиться, а где-то на фоне переезжает сестра, а ещё все друзья запрещают встречаться с человеком, который к тебе не равнодушен. Цирк какой-то, честное слово. И что со всем этим делать? Хотя... Главное, что не ставят на проценты, как пару недель тому назад.