Пепел Надежды || Киса. Чёрная весна.

—Марго, ты чё, совсем ебанулась?—Голос Кисы я услышала недалеко от себя, потом топот, и через секунду вопль Маргариты, Кислов начал оттаскивать её от меня.

То что я рада, это ничего не сказать, я счастлива, что меня вытащили из этого ада. А Марго жалко, она ведь реально верит в то, что Киса её любит.

Всё лицо горело, казалось, она мне его разодрала в клочья. Буквально. Из носа капала кровь, а слёзы, которые скатывались с глаз от боли и бессилия, перемешивались с красной жидкостью. Царапины щипало от соли, они будто были расположены по всему лицу, что не прибавляло мне позитива.  Я коснулась рукой носа, и увидев кровь разрыдалась вновь, не в силах сдерживать болезненные всхлипы. Боль перемешалась с истерикой, страхом того, что я лежала под кем-то, что меня били, били нещадно... Руки тряслись как у алкаша в глазах плыло и я упала на пятую точку, напрочь забыв про то, что у меня светлый голубой сарафан, который я потом едва ли отстираю. Киса смотрел на меня, но я уже напрочь забыла про него, роняя голову на дерево, на которое я навалилась спиной, чтобы не потерять сознание. Я просто продолжала плакать и трястись, боясь, что неадекватная вновь накинется на меня.

—Кис, ты меня любишь...?—Истерично спросила брюнетка, прижимаясь к Кисе, крепко обнимая и нервно гладя его шею, её руки сильно тряслись и были испачканы в крови. В моей крови. Её лицо было практически целым. Может и будет пара синячков, ведь била я её хлёстко, ладонью или кулаком, но не царапала. Киса так и не отрывал взгляд от меня, но и Маргариту не отталкивал. Не знаю, что движет этим человеком, когда рядом с ним сидит побитая девушка, которую он якобы любит, а на нём висит ещё одна, которая как собачка по клику хозяина уже у его ног.

—Марго, давай не сейчас, а? Ты вообще понимаешь, что натворила?—Маргарита была настолько удивлена, что даже перестала истерить, а Киса продолжил.—Нет? Ну тогда я объясню, ты только что избила ментовскую дочку, она тебя преспокойно сольет папаше, и тебя закроют!

Маргарита ошалело смотрела на Кису, я была лишь сторонним наблюдателем их семейной драмы и не понимала, зачем Киса запугивает Маргариту ментовкой. Он хочет чтобы она ушла? Или хочет чтобы ее реально закрыли? Бедная, таких мразей как Кислов ещё поискать надо. В моих глазах он падает всё ниже и ниже... В любом случае Марго не закроют, я не дам этого сделать хотя бы из-за женской солидарности и понимания. Невольно она оказалась куклой в руках ужасного кукловода, который портит уже не первую жизнь, уже сама жалею, что повелась на умные речи этого торчка. Хотя какую ерунду я порю? Мне просто понравилось играть в чувства, которых даже нет.

—Ты чё, совсем что ли?—Вытирая нос, из которого струйкой сочилась кровь отозвалась я.—Знаешь, Кис, давай я тебе дам пять тысяч и ты отстанешь и от меня? Раз и навсегда. Я не хочу иметь с тобой абсолютно ничего общего, понимаешь? Абсолютно ничего. Таких мразей как ты ещё поискать...

—Ну для отвода глаз надо было...—Начал оправдываться Киса.

—Можно было сказать, что это постанова.—Отозвалась я, судорожно роясь в сумочке окровавленными руками и наконец находя злосчастную купюру.—Молодец, спор ты выиграл.

Я всунула купюру в руку Кислова, смотря прямо в его глаза с ненавистью, на которую только была способна. Я почти без замаха ударила Кису по щеке, оставляя следы крови, и убежала, не пряча слёз и не желая видеть больше никого из этих психопатов. Во мне горела ненависть к ним. Острое чувство, которое заставляет вскипать всё внутри... Мой внутренний демон хотел выйти, разгромить здесь всё, но вместо этого я продолжала бежать и плакать, уже сама не зная отчего.

—Ксюш, стой! Ксюша!—Крикнул мне кудрявый, но меня уже и след простыл. Не хочу больше ничего общего иметь с этим человеком.

Я села на лавочку, чтобы банально посмотреть, насколько же всё плохо с моим лицом. Я сделала пару глубоких вдохов и выдохов, пытаясь успокоиться. Я волновалась настолько, что чувствовала, что у меня трясутся не только конечности, но и все внутренности. Я не знаю как объяснить это ощущение, но внутри всё сжимается с такой силой, что хочется выплюнуть органы к чертям, лишь бы это чувство ушло...

Лицо превратилось в мясо, на общем красном фоне выделялись лишь мои зелёные глаза, особенно яркие и блестящие слезами от испуга. Я не узнавала саму себя... Зеркальце резко захлопнулось и выпало из моей руки. Новый поток испуга, дышать стало тяжелее, я была на грани потери сознания. Паника накатила новой волной....

***

Киса встретил меня у двери базы. Стоял и задумчиво курил, не поднимая глаз. Я сплюнула кровь, вытерла рукой губы размазывая всё по щекам, забивая на то, как выгляжу.

—Прости.—Все также не поднимая глаз выдал Киса в никуда. Я реально была не уверена, что он говорит это мне. Но если не мне, то кому? На всякий случай я оглянулась, убеждаясь, что за моей спиной точно никого нет.

—Серьёзно? Простить? Ты меня видишь? Эта твоя сука разодрала моё лицо своими блядскими когтями, какого хрена ты её вообще сюда притащил? Я же вижу по её глазам, что она тебя любит, блять. Ты просто неблвгодарная сука, которая не умеет банально уважать чужие чувства! Да я даже видеть тебя не хочу! Пользоваться чужими чувствами это низко!—Злилась я. И чем больше я на него орала, тем сильнее заливались мои щёки. Я прямо чувствовала как сильно они горят...

—Она сама на это пошла.—Пожал плечами парень.—Я её не заставлял, она потекла сразу после моего признания. Но в сексе она всё-таки великолепна...—Парень довольно улыбнулся, а я растерялась. К разговорам о пошлостях готова не была.

—Да ты совсем что ли псих?

Я хлопнула дверью, пусть стоит там и дрочит на Маргариту, а меня не трогает. В последнее время Киса нехило так катает на эмоциональных качелях, и я никак в толк не возьму, почему многим девушкам нравятся такого рода отношения? Я, например, предпочту здоровые отношения вот этой ерунде, где ссора за ссорой, а любовь вспыхивает только ночью, в кровати.

—Ксюша, у тебя что с лицом?—Охнул Боря.

—Совсем всё плохо?—Невинно поинтересовалась я.—Марго оказалась слишком боевой... А вообще она впала в истерику из-за того, что я сказала ей, что Кислов её не любит. А он, как последняя мразота, использовал её чувства, притащил сюда и натравил на меня!—Начала сдавать кудрявого я. Очень даже заслуженно, между прочим. И если ему наваляют, то я просто закрою глаза, чтобы этого не видеть.

Рита с Полиной побежали за аптечкой, Зуев вкидывал свои шуточки мне на радость, а Боря помогал смывать весь этот ужас с лица. Я напоминала мёртвую невесту, бледная, окровавленная, со смазанным макияжем. Ну или актёра страшного квеста.

В помещение зашёл Киса. Мрачный. И по какой же причине он зол? Что Маргоша ему не даст? Да он по-любому по щелчку пальца найдёт себе новую, забывая про нее.

—О, наш Казанова пришел. Вот из-за кого две девчонки подрались, а могли бы за меня...—Протянул Зуев.

  Киса не обратил на его реплику никакого внимания, плюхнулся на диван, так и не говоря никому не слова. Зато Боря насупился и отошёл от меня.

—Борь, не трогай ты эту мразь. Не он же мне лицо разукрасил.—Хмыкнула я, с ненавистью смотря на Кислова. Невольно каждое моё слово было выплюнуто с таким ядом, что я сама себя не узнавала. Его имя никак не могло сорваться с моего языка, в голову лезли миллионы оскорблений, миллионы вариаций обзываний для Кислова...

Но брата было уже не остановить. В Кислове он видел потенциального врага для меня. Он подошёл к кудрявому, а тот встал, из-за чего ему сразу же прилетело в лицо от Бори.

—Ты нахуя здесь цирк этот устроил? Эту Марго сюда привёл, натравил на Ксюшу.—Спрашивал Боря у Кислова. Он даже не повышал тон, но я понимала, что как раз в такие моменты он реально очень зол.

Рита, которая держала у моего носа холодную бутылку с пивом, которую только что достали из морозилки, напряглась. Её пальцы побелели, глаза распахнулись. Она у меня немного трусишка, я такая же, но сейчас мне не было страшно. Я знала, что преимущество явно на стороне Боре, ведь он нападал, а Кислов защищался.

Молчание. Оно настолько давило, что казалось даже воздух уплотнился в несколько раз, напряжение ощущалось почти физически, а вот чувство боли наоборот, несколько притупилось в нервном ожидании продолжения. Полина уже была на готове, чтобы сорваться к Боре и оттащить его от Кислова, я видела, как она была напряжена. Да все тут были напряжены. Смотрели на участников спора, хотя спором это назвать очень сложно, а я изучала всех взглядом. Как выяснилось, только Зуев был раслаблен, стоял, облокотившись на стол и с нескрываемым интересом наблюдал.

Раз, и ещё удар прилетел в прекрасное личико Кислова. На этот раз мой брат рассёк другу бровь. Полина тут же подлетела к Боре, оттаскивая его от Кисы, который теперь набросился на брата, а Полина оказалась в самом пекле драки.

Повсюду раздавались вопли девчонок, Зуев кинулся разнимать дерущихся, которые теперь валялись на полу, нанося друг другу удары с переменным превосходством. Мел держал Борю, который с грозным видом выкрикивал угрозы в сторону Кисы, он не терял надежды вырваться из хватки друга, а Гендос оттаскивал Кису, который отвечал взаимностью другу. Как я полагаю, теперь бывшему.

—Всё, Хэнк, успокойся.—Говорил ему Мел.—Киса получил своё, хватит с него.

—Да спокоен я.—Промычал мой брат. Он тяжело дышал, а я смотрела на всё это с отстранённым видом, не чувствуя ни капли желания вмешиваться в драку. И я не чувствовала вину, что не пытаюсь их разнять или успокоить.

—Да не хотел я этого.—Выдал наконец Киса.—И перед этой уже извинялся, только ни она, ни вы меня не слышите! Я для наглядности могу ещё раз извиниться. Ну прости, Хенкина, мне что сделать надо чтобы ты меня простила?

—А к чему мне тебя прощать? Нахуя тебе вообще моё прощение, если ты так поступил не первый раз и будешь делать дальше. У тебя нет совести, Кислов. Это понятие тебе не знакомо.—С усмешкой и ледяным взглядом, направленным прямо в его глаза, говорила я.—Рит, прекрати мне морозить нос. Мне помимо того, что больно, так ещё и холодно...

Я не знаю, почему, но я так злилась на него. Хотя нет, знаю. Ну если ты устраиваешь показуху, так можно было брать не Марго, которая что-то к тебе чувствует, а кого-то другого. Ну ладно, тебе нужно сыграть правдоподобно, хорошо, выбери Марго, но мне-то можно было сказать, что это всё лишь на показ, чтобы я тоже на рожон не лезла?

—Ну давай нормально поговорим, а?—Попросил Киса, а потом опять дёрнулся, чтобы его отпустили.—Отпусти, я спокоен.

Гена выпустил друга и тот сразу подошёл ко мне. Я не хочу с ним разговаривать. Мне обидно в первую очередь за себя. Ладно, я всё-таки обиделась, скрестила на груди руки, продолжая сидеть на парте.

—Отошел от неё.—Рявкнул Боря, но его крепко держал Мел, которым оказался тот самый Егор, по которому сохла Рита и который любил Анжелу, не замечая мою блондиночку. Не знаю, что уж там щёлкнуло в его лысой головушке, но он всё-таки начал встречаться. И теперь они счастливы. У них почти хэппи энд.

—Давай поговорим ещё раз, пожалуйста. Выйдем на улицу и просто, блять, поговорим. По-человечески, а не как обычно.—Руки Кисы, с разодранными в кровь костяшками упали на мои плечи.—Ну ты же понимаешь, что я хотел и хочу как лучше для тебя и меня?

—Кис, ты понимаешь, что нам не о чём говорить?—Шмыгнула разбитым носом я. Почти сразу почувствовала, как пелена слёз затмила мои глаза, а в горле встал ком, я была на грани того, чтобы не расплакаться от бессилия и всего того, что свалилось на мои плечи.

—Да как не о чём?—Вспыхнул Кислов.

—Да вот так! Не хочу я с тобой ничего обсуждать и решать, и вообще знать тебя не хочу!—Уже совсем расклеившись заявила я.

Руки Кисы замерли на моих плечах, оказывается, до этого он поглаживал меня, а потом и вовсе, упали, оставляя такую пустоту, казалось бы, привычную, но всё равно абсолютно чужую.

—Ну нет так нет.—Пожал плечами Киса. Он ушёл, гордо задрав свой подбородок, оставляя меня сидеть на этом столе закрыв лицо ладонями.

Я прятала свои слёзы до последнего, не хотела показывать слабость. Но когда он ушёл всё внутри будто обострилось... Или накипело, сама не поняла. Но я не могла всё это держать внутри. Это было так... Больно. Опустошающе. Я просто сидела и слёзы скатывались с моих глаз, а я продолжала их прятать, смазывала косметику на лице, стирая тушь, если она, конечно, осталась, вместе со слезами. День был каким-то слишком эмоциональным и невозможно тяжёлым. Сначала Полина заявила, что Киса встречается, потом я узнаю, что и брат мой времени даром не терял, начал встречаться с Полей, потом на меня налетела Марго, а сейчас раскачивал на качелях Кислов. Хотя нет. Он, наверное, и впрямь хотел как лучше, это я, как обычно, всё испортила...

Сейчас меня можно вполне списать в отряд абсолютно конченых людей, а может таковой я и являлась... В противном случае, я могу объяснить свой самый глупый в мире поступок только тем, что со мной действительно не всё в порядке. Я спрыгнула с парты и вылетела из базы в слезах, видя впереди себя черный и размазанный силуэт... Дороги я не разбирала, бежала, не боясь запнуться и свалиться, видела лишь его, боялась упустить, потерять и никогда в своей жизни не найти...

—Киса!.. Ваня!.. Стой пожалуйста!—На бегу кричала я, пытаясь не выдавать голосом, что я плачу. И почему я стыжусь естественного проявления эмоций? Потому что мне внушили, что это слабость. Киса так и не остановился. Шёл вперёд, делая вид что не слышит меня. Никогда в жизни так не унижалась перед человеком... И никогда так не любила, что даже перешагивая через собственную гордость бежала за человеком, которого ненавижу.—Пожалуйста, остановись!...

Мне было страшно, что я не смогу его догнать, что он так и уйдет, навсегда. Из-за меня. И я никогда не смогу себя простить за то, что вот так отпустила. А сейчас бегу, стирая слёзы и пытаясь не отчаиваться. А он так и шёл. Продолжал идти. Не обращая никакого внимания на меня.

Я догнала Кислова, дёрнула за рукав тёплого свитера, с красными огоньками, и он развернулся. Я крепко обняла его, прижимаясь к ошарашенному парню всем телом, плача уже чуть ли не навзрыд. Я встала на носочки, обхватывая кудрявого за шею.

Он не игнорировал меня... Киса шёл в наушниках, поэтому не слышал меня... Моё сердце громко билось, руки тряслись, и я начала нервно прокручивать на пальце колечко, пытаясь совладать со своими эмоциями. Но их было так много... Из меня словно фонтаном выходили слёзы, я не могла с этим ничего сделать.

—Ксюш, ты чего рыдаешь-то так?—Удивился парень. Он тоже крепко меня обнял, поглаживая.—Ну ничего же страшного не случилось. Подумаешь, передрались тут все... Такое у нас каждый день.

—Дурак, это не смешно.—Я ударила кудрявого по плечу, шмыгая носом.—Я думала Боря на тебе живого места не оставит... А потом ты ещё ушёл. Я испугалась... Очень. А ещё у тебя кровь...—Я коснулась века кудрявого, стирая кровь, а выше, на брови, была царапина.

—Так если боялась, то почему не подошла? И когда я просил поговорить, зачем отказала, м?—Шёпотом спросил Киса.

—Не знаю... Я злилась на тебя. И, между прочим, всё ещё злюсь.

—Так если злишься, почему побежала за мной?—Не отставал с вопросами Киса. Вот глупые все эти парни, можно же просто помолчать и не разрушать этот момент. А тут оно всё такое тонкое... И очень хрупкое. Одно слово — и всё опять вернётся на круги своя. А я не хочу. Хочу всю жизнь как сейчас. Рядом с ним, и вот так просто стоять в его объятиях и даже плакать...

—Я испугалась, что потеряю тебя навсегда.—Неожиданно даже для самой себя выдала я. Зато честно. Хотя такое я боялась признавать даже для себя, про Кису вообще молчу.

Кудрявый взял моё лицо в свои руки. Они у него оказались такими большими, по сравнению с моими... Пальцые длинные, как у пианиста, очень красивые, несмотря на сбитые костяшки. Тёмные глаза, спрятанные за чёлкой излучают столько нежности по отношению ко мне, что даже не верится, что это всё сейчас происходит со мной. Он смотрит прямо в мои глаза, немного напуганный, но по уши влюблённый парень. Откуда я это знаю? Чувствую. И этого мне достаточно, чтобы быть уверенной в себе. В нем. В нас. Большими пальцами парень аккуратными прикосновениями стёр с моих щёк следы слёз, заставляя меня улыбнуться. Смущённо, но так искренне... И сейчас не хочется думать о том, что кто-то там будет против, что десять минут назад я рыдала, боясь, что он не захочет быть со мной... Вот оно, счастье, наполняющее тело так, что нет места ни одной другой эмоции. Теперь я ощущаю его каждой клеточкой своего тела и понимаю, что ничего лучше быть не может...