25. Какие деньги, Милота?
Ксюша когда поспит очень милая. Заметил я это не сейчас, но всё равно. Её волосы запутались и красиво спадали по плечам, она потирала глаза, лицо её чуть припухло и покраснело от слёз, она словно вновь ребёнком стала. А сейчас девушка вышла в гостиную в светлом розовом сарафане, он ей очень шёл.
—Где Боря?—Сонно спросила Хенкина, замирая на пороге.
Все кроме Хенкиных и Полины уже давно сидели в зале и бессмысленно лупили в телевизор, иногда по очереди переключая внимание на телефон. Одна неинтересная передача сменяла другую и так уже который час. То кулинария, то криминалистика, то история, а то и вовсе психология. Так и чокнуться недолго, только Зуев так не считает, смотрит всё, что только попадается. Он вообще в этом плане неприхотлив, ему что ни включи, то и будет смотреть. Когда пришла Ксюша, все повернули на неё головы, оглядывая состояние. С ней всё ок, а когда помирится с Хэнком, её жизнь заиграет новыми красками. Умеет же человек радоваться жизни...
—Он из комнаты не выходил.—Покачал головой Зуев.—Меленины, выйдите, я с этими оболтусами поговорить один на один хочу. А ты, Красота, присаживайся.
—Ген, давай только без нотаций, и без тебя тошно.—Сморщилась Ксюша, но рядом со мной она присела, на подлокотник кресла, как бы невзначай касаясь моей рукой и успевая улыбнуться.
—Все кратко и по делу.—Заверил нас Зуев.—С Хэнком я поговорил, по крайней мере попытался. Он находится в стадии обдумывания и взвешивания собственных мыслей, теперь убедить его снять запрет на ваши отношения куда проще будет. Вы понимаете к чему я?—Мы с Милотой синхронно покачали головами из стороны в сторону.—Ну тогда я объясню. От каждого вашего шага будет зависеть ваше совместное будущее. Друг от друга держитесь за километр хотя бы несколько дней, ну или хотя бы Хэнку на глаза со своими милостями не попадаетесь, иначе он точняк вам добро не даст. Ты, Красотка, сегодня-завтра извиняйся перед ним, желательно слёзно вымаливать прощения, хотя едва ли поможет, ты его пиздец сильно зацепила, никогда не видел Хэнка таким...подавленным. Кислов, твоя задача состоит в том, чтобы просто не нарываться и не пылить. Старайся купировать любой скандал. Если уж так подраться захочется, то вспомни, что на кону стоит твоя девчонка. И никому кроме вас это нафиг не нужно. Теперь ваше счастье зависит исключительно от вас, так что дерзайте, дорогие.
И Геныч вновь уставился в телевизор, переставая обращать внимание на нас с Кисловым.
—И это всё?—Нахмурился я.—Еще какие-нибудь дополнительные пункты будут? Может задобрить Хенкалину конфетами?
—Он не особо любит шоколад.—Отметила девушка.
—Можете попробовать задобрить. Только действуйте по отдельности. Задабривания Красоты Хэнк примет за извинения, а твои, Кис, за какую-то хуйню.—Не отрывая взгляда от экрана отозвался Зуев.
—А может ты уже оторвёшься от телевизора и скажешь чем Хэнка задобрить можно.—Теряя терпение, заявил я.
—Его сестра знает куда больше, чем я, так что все вопросы к ней.—Продолжая пялить в телевизор пробормотал Зуев. Он внимательно следил за событиями, происходящими на экране.
Милота тоже смотрела в телевизор. Но она не вникала в происходящее на экране, её взгляд словно смотрел сквозь телевизор. Девушка закусила губу и даже не моргала, очень усердно о чем-то думая.
И чем можно задобрить Хенкалину? Вроде я знаю его большую часть собственной жизни, но даже прикинуть не могу, что ему может понравится. Ну то есть общаемся мы достаточно хорошо, знаем кто чем увлечен, у кого какие проблемы, кто с какой бабой сегодня, или на постоянке, но семейные дела мы не обсуждаем, точно также как и вкусы, наверное поэтому я узнал, что у него есть две родные сестры буквально несколько месяцев назад. Оксану мы все знали, она училась с нами в одной школе и постоянно подходила к Хэнку, то воротник поправляла, то что-то спрашивала, а иногда просто приходила поздороваться с ним и брякнуть что-то про ключи. А вот про двойняшку я реально узнал всего несколько месяцев назад, когда Рита встретила её в магазине и привела к нам. Она ещё тогда так морщилась, смотря на меня, ещё и цыплёнком общипанным обозвала. Да и Хенкалина обо мне не особо много знает.
С тем же задумчивым видом Ксюха встала с подлокотника уходя на кухню.
—Ты куда?—Спросил я.
—Готовить. Я так подумала, что лучше Борю задобрить его любимым пирогом.—Вздохнула Ксюша.
Она взяла в руки миску, ставя ее на стол. По её лицу я понимал, что она была не в восторге от готовки. В руках девушки появился телефон, причём мой, потому что свой она оставила в другой комнате и идти не захотела. Ну типичная девочка, в общем-то. У них это в базовых настройках. Я сел на стул, уронив голову на кулак. Глаза начали слипаться, я зевнул, встречая недовольный взгляд зеленоглазой. Она металась по кухне, а я наблюдал за ней усталым взглядом. Всё-таки всю ночь не спал, а сейчас прям давит, хотя ещё только одиннадцать утра.
—Помочь хочешь?—Спросила девушка.
—Спать хочу, а помогает тебе мой телефон.—Еще раз зевнул я.
—Ну телефон в магазин не сходит, а вот ты в состоянии. Не бухой, не накуренный, уставший малость, но так хоть развеешься.—Пожала плечами Ксюша. Безжалостная женщина.—Всё, Кис, поднимай свою задницу и иди. Деньги я тебе скину, купить пока надо только сгущёнку, а потом ближе к вечеру все вместе поедем...—Девушка сдула с глаз прядку волос, поднимая глаза к потолку и что-то вспоминая.—Купи ещё чипсов. У остальных спроси, кто с чем будет, нам с Борей с крабом, я всё переведу, даже с чаевыми. Ты запомнил?
—Какие деньги, Милота? С остальных за чипсы сдерешь, а за тебя я сам.—Я улыбнулся Хенкиной, не забывая подмигнуть, а после ушёл в гостиную, где сидел один лишь Зуев.—Слышь, Геныч, дай Ласточку свою, до магазина сгонять надо.
—Хоть одна царапина, хоть одна, твою мать, царапина, я тебе голову оторву, Кислов, понял?—Достаточно строго произнёс Гендос, показывая мне кулак.
Ну угрожает он мне не зря, было дело, что его Ласточку из-за меня чуть не отобрали. Было это годика два назад, тоже по посёлку дал прокатиться до магазинчика. Ну я ехал, вроде всё супер, но на встречке, сразу после поворота появляется крузак, который мчит на огромной скорости посередине дороги. На раздумья буквально секунда, я резко дёрнул руль вправо и въехал в дерево, стоящее на обочине. Отделался в общем-то, парой лёгких травм, а вот Ласточке немало досталось, Геныч на месте чуть голову мне не открутил, носились вокруг этой бедной машины минут пять, пока Зуева под руки Мел с Хэнком от меня не оттащили.
—Да понял я, понял. Было разок всего, чё ты ссышь.—Укоризненно заметил я.
—Потому что я тебе и Ласточку давал два раза, и во второй ты уже побил её.
Геныч полез в карман, выуживая оттуда ключи. Зачем-то он навешал на них целую кучу брелоков, и как только ключи прилетели в мои ладони, я разглядел там новый. И я был уверен, что до этого его не было, ведь такой я запомнил бы точно.
—Это тебе кто подарил? Ещё и надпись "Любимому". Какая-то из шлюх?—Фыркнул я, разглядывая брелок.
—Ну ты и развратный. Как что, так сразу шлюхи. Сестра младшая двоюродная подарила, я сразу при ней и зацепил. Ей вроде пятнадцать, но местами она семилетний ребенок, которому не дают внимания родители. Если бы я не прицепил брелок при ней, она бы обиделась, начала твердить что никто её не любит и никому она не нужна.—Пожал плечами Гендос.
—Если ей пятнадцать, то чё она не с нами? Тут и алкашка, и сиги, и все старше её, всё что надо пятнадцатилетнему ребёнку.—Подкидывая ключи от машины, удивился я. У меня юность достаточно бурная, переменная и местами проблемная, но классная. И я реально сочувствую заучкам, которые всю молодость просидели за учебниками, прилежно готовясь к экзаменам. Да, может я и не особо хорошо сдал экзамен, и если бы готовился, то смог бы намного лучше, но я ни капли не жалею о весело проведённых лучших годах собственной жизни.
—Она рассудительная и иногда слишком нудная. Я пытался её к нам на базу затащить, но она как про выпивку услышала, так начала мне лекции зачитывать, да ещё и выпускать потом не хотела.
—Оу, крепись, Геныч. С такой сестричкой и врагов не надо. Ладно, я поехал, а то Милота расчленит меня скоро.—Хохотнул я.
Я развернулся, оказываясь нос к носу с Хенкиной. Девушка насупилась, уперев руки в бока. Что вызвало её недовольство?
—То есть,—Начала с задумчивым видом Ксюша,—если бы я запретила тебе пить, то ты бы и про меня так говорил? И тебе сочувствовали бы, что у тебя такая девушка? Тебе, получается, выпивка дороже отношений и меня?
—Ксюш, да я про другое вообще...—Вздохнул я, но это совсем не убедило Хенкину, её боевой запал возрос еще в пару раз.
—Да? По-моему я только что собственными ушами слышала, как ты посочувствовал Генычу из-за его сестры, которая читала ему нотации по поводу алкашки. А значит, про меня ты на стороне будешь тоже самое говорить, в то время пока я буду заботиться о твоём здоровье. Девушку за алкоголь продашь, это пиздец, Кис. И зачем тогда всё это было?
—Да не буду я тебя за алкоголь продавать. Я просто к слову сказал, ну типо чтобы поддержать его. Так что наши с тобой отношения тут вообще ни каким боком не вписываются.
Мои достаточно нелепые, но правдивые оправдания не заставили передумать Ксюшу. И вот так одно нелепое слово портит нашу жизнь, хотя сиди рядом с нами Милота, она наверняка ответила бы тоже самое. В глазах девушки собрались слёзы, она ещё сильнее поджала губы, чтобы не разреветься, но в её зелёных глазах таилась не только боль, но и злость. Все её эмоции я достаточно легко и быстро считывал по взгляду и был почти на сто процентов уверен в том, что правильно разглядел. Так на что она злилась? Неужели моих слов оказалось мало, чтобы она мне поверила? Но я ведь даже поводов ей не давал для недоверия, ей всегда говорил только правду. А вот Милота мне хоть и врёт постоянно, но я ей верю. А она мне нет. Ещё дуется потом и истерит, как будто я во всех несчастьях виноват.
Хенкина, уже явно теряя контроль над своими эмоциями, убежала обратно на кухню, возвращаясь к замешиванию теста. Я сразу же пошёл за ней следом.
Остановившись в метре от девушки я наблюдал за ней. Иногда она шмыгала носом, заправляла пряди своих длинных волос за уши, чтобы в глаза не лезли, мешала тесто, не поднимая головы на меня. И все движения Милоты были такими резкими... Она реально очень злилась. Когда Ксюша на эмоциях, она всегда говорит правду и, как я понял, несёт что первое в голову ударяет. Она всё-таки считает, что мы пара, получается, у меня есть все шансы.
Я взял девушку за запястье, утаскивая за собой. Она сопротвлялась, что-то там бормотала, но я, будучи более сильным, уволок её за собой. Сопротивлялась девушка слабо, а если бы прям очень упиралась, то я бы подхватил её на руки, сражая наповал. И для кого она этот цирк разыгрывает, я ведь прекрасно знаю, что обижаться Ксюша совсем не умеет, и растопить сердце этой мадам может буквально одним прикосновением.
Я открыл машину с помощью брелка, посадил Хенкину на переднее сиденье, а Мел с Ритой открыли нам ворота.
—И что за цирк?—Девушка скрестила руки на груди и закинула одну ногу на другую, принимая очень важный вид. На меня она не смотрела, её взгляд был устремлён прямо, в лобовое стекло.
—Это у тебя спросить надо, что за цирк, Милота? Или ты так своё помечаешь?—Фыркнул я.—Но не волнуйся, ты и так полностью моя.
Хенкина, моментально покраснев, хлопнула меня по ноге, отворачиваясь к окну. И опять она сделала всё так, что моё сердце, кажется, давно уже ускакало куда-то. Я сам не знал, что романтик, пока не встретил того человека, с кем этот романтизм проявился. И у неё глаза горят, щёки краснеют, она меня всё-таки любит, хоть и злится бесконечно.
—Я тебе собака что ли, своё помечать? И вообще, ты меня променял на алкоголь.—Девушка нахмурилась, лбом прижимаясь к стеклу. В отражении я заметил слезу на её щеке. Ну вот, она снова ревёт, да как так-то.
—Да Ксюх, ну чё ты?
Я остановил машину, припарковав около каких-то непонятных ворот. Дом заброшен, но дела мне не было. Я видел, как она плачет. В отражении наблюдаю за этим и сейчас. Она изогнула губы, и теперь не старалась выглядеть красиво, всё это не было похоже на кино, как раньше. Милота стирала со щёк слёзы и старалась не шмыгать носом, но дышать она уже едва могла, захлёбываясь в собственных рыданиях. Что-то совсем она скисла...
—Кис, ну ты ж реально променял меня... Опять предал. Сначала Костя, которого я любила больше жизни, а потом ты, я ведь тебе доверилась... Думала, ты хороший и хочешь, чтобы мне было хорошо... А ты...—Ксюша всхлипнула, закрывая себе рот.
—Ты с ума сошла, что ли? Я сейчас практически не пью, и даже если бы ты запретила, я бы тебя понял. Зачем мне что-то говорить о тебе плохое? Ну Ксюша, почему ты мне врешь, я каждому твоему слову верю, даже когда знаю, что ты врёшь, а ты не веришь правде. Нравишься ты мне. Всё время нравишься, даже когда дурочку из себя строишь, или орёшь.
—Я это слышу уже не первый раз. А как я должна понять что ты не врёшь?—Милота глянула в мои глаза, ища в них подтверждение моих слов.—Может вы вместе с парнями просто ржете с меня, какая я наивная идиотка, как и все повелась на тебя.
—Да каких ты доказательств ты ищешь? Я тебе как доказать это должен?—Развёл руками я.—Неужели ты совсем ничего не видишь? Я твоему Максу даже рожу набил, чтобы он к тебе не лез. Вообще он мне первый врезал, но блять, я за тебя подрался и по-моему это даже не первый раз. Может прекратишь истерить? Давай уже забудем эту тему про алкашню, тебе я все равно ничего не докажу, но у меня есть предложение, чем мы можем заняться...
Я щёлкнул ремнём безопасности и вернул его на место, обретая полную свободу действий. Да, я ловил момент. Одни мы явно ненадолго. Дом полон людей, а сейчас мы смогли вырваться в одиночестве из этого гнезда, так что теперь нам никто не помешает...
Ксюша немного успокоилась, лишь изредка шмыгая носом. Её внимание привлек бардачок, она изучала его содержимое, напрочь забыв про меня. Но интереса в ее глазах я не видел, полное безразличие. Может мне и кажется, но я думаю, бардачком она занялась только чтобы меня позлить.
—Ты решила сегодня со всеми переругаться?—Вздохнул я, откидываясь на подголовник. Сам сейчас разревусь, если ещё хоть раз вспомню её слёзы, или увижу её грустные глаза.
—Нет. Я не хочу ни с кем ругаться. Вообще ничего не хочу. Хочу остаться дома одна, отдохнуть уже от всех вас, вы ж меня в покое не оставляете, если не Боря около крутится, то ты, или Зуев. А я устала. Постоянно общаться, подстраиваться под кого-то, держать всё в себе. Вот правда, Кис. Тут дело не в тебе, не в Боре, меня просто все достали. Дайте мне несколько дней уже, пожалуйста. Я уехала сюда, чтобы одна остаться, но вы добрались до меня опять. Куда мне деться?—Хенкина закрыла лицо ладонями.
—Уехала чтобы остаться одна? А Макс? Не с ним ли ты сосалась вчера вечером? Он мне сразу всё выболтал, чтобы я тебя кинул и ты убежала к нему, вновь рассказывать как я плохой и ужасный.
Я увидел как округлились её глаза. Ждал, пока она бросится извиняться передо мной за этот поцелуй или начнёт оправдываться, но девушка молчала, глотая слёзы.
—Ну вот, нет ещё одного друга, получается...—Всхлипнула Ксюша.—Да как так-то? Что со мной не так, что все кто только могут бегут от меня подальше? Неужели я настолько ужасный человек? Что я Максу сделала, что он меня слил? Сейчас ещё и ты кинешь, и Бори нет...—Девушка скатилась по сиденью вниз, вновь впадая в состояние истерики.
—Да никто тебя не кинет.—Нахмурился я.
—Ну мы же не встречались, кто ж знал что оно всё вот так... Я просто злилась очень. А потом ты приехал... И я опять не сдержалась. И Макс это всё рассказал... Я даже когда с ним целовалась, я думала о тебе и уже тогда понимала, что всё это неправильно... Но мы же не встречаемся, значит не измена....—Сбивчиво говорила Милота. Она говорила и говорила, и всё по десять раз, словно самой себе доказывая правдивость собственных слов.
—Да не буду я тебя кидать. Ну подумаешь, Максик какой-то пришёл, задницу полизал, и щас свалит точно также как и пришёл. Ну может с помощью пиздюлей, но свалит, даже не парься. Хотя... Слушай, Милота. Я вот вроде так уверенно затираю, что ты меня любишь и выберешь тоже меня вместо этого, а вдруг всё не так? Не зря же ты с ним сосалась. Просто скажи: я или Макс?—Я прищурился, внимательно следя за выражением лица девушки.
На её лице не дрогнул ни один мускул, она не дёрнулась, не перевела на меня взгляд и даже не распахнула свои огромные зелёные глаза. Её тонкие руки ощупывали какую-то масляную деталь, все пальцы были уже жирные и изрядно поблескивали. Если бы сейчас я не ждал ответа от неё, то деталь уже давно оказалась бы в моих руках и перекочевала бы куда подальше от её рук.
Слеза скатилась по щеке девушки. Сердце разрывалось внутри, было больно смотреть на это, и я реально хотел ее обнять, утешить и хотелось забить уже на этого Макса и на тему кто кого любит, просто поцеловать, провести рукой по её щеке, стирая слёзы. Но я не мог. Просто что-то останавливало, и я даже сказать ничего не мог, слова застревали в горле, а мозг отчаянно вопил о том, что мне нельзя открывать рот или прикасаться к ней. Её решение словно суд: или меня ожидает смертная казнь и последним расстрелянным маньяком стану я, или меня помилуют и я останусь рядом с Ксюшей.
Она молчала — я тоже. Вокруг не было ни звука, разве что её дыхание и биение сердца, которое я слышал и чувствовал даже на расстоянии. Кажется, она была абсолютно спокойна...
А вот я нет. Мой небольшой мирок был на грани развала, я не мог найти себе места, но и ёрзать тоже не мог, хотел выглядеть сильным хотя бы перед ней. Хотя бы для неё.
Ксения... Полное имя её звучит так непривычно... Даже странно, что её зовут не Ксюша, а Ксения. Хенкина Ксения Константиновна, я жду ваш вердикт. Мне вдруг стало смешно с этой мысли, я было усмехнулся, но тут же вернул себе непроницаемое выражение лица и вспомнил былое уныние... Надеюсь, Милота не заметила моей секундной слабости, но кажется, что до меня ей не было дела от слова совсем. На лбу девушки пролегли морщины, она свела брови к переносице и периодически открывала рот, словно порываясь что-то сказать, но молчала. Она молчала, а я следил, как наш с ней мирок разрушается по крупицам, из которых мы когда-то его и собирали...