24. Вали, сука, отсюда, пока я тебе ещё не втащил.
—Значит с Кисловым ты всё-таки встречаешься.—Недовольно подытожил Боря.
—Нет.—Пискнула я.
Честно, я ощущала себя маленьким ребенком, только теперь вместо лёгкости чувствовала тяготящую вину, хотя не понимала за что. За чувства к человеку? Нет, точно нет. Это последнее, что я смогу почувствовать по отношению к Кисе.
Я сидела на кровати, уперев взгляд в пол. Вообще не верится, что так тупо можно проколоться. И это всё опять Кислов! Увидел Борьку в проходе и в тот же момент легко, почти невесомо коснулся своими губами моих. Ощущения — просто восторг! Целый спектр эмоций... Но когда я увидела брата, внутри всё будто рухнуло... И сейчас я сижу в своей же комнате и морально готовлюсь ко всему, хотя знаю, что Боря никогда ничего плохого мне не сделает.
—Ксюш, я не запрещал вам общаться, разговаривайте, находитесь в общей компании, пожалуйста, в этом я тебе даю свободу. Но встречаться я вам не дам. Нет, нет и ещё раз нет. Он — торчок, ты — дочь мента, чувствуешь разницу?—Распинался Боря. И он реально надеется на то, что сейчас он все вот это мне расскажет, и я заявлю: "Фу, он торчок, плохой человек, как я могла его любить?" Ну вот и пусть ждёт.
—Я тоже могу сторчаться.—Хмыкнула я.—И, по-моему, Олеся говорила, что не тебе с Кисловым жить, и я хочу сама решать с кем мне встречаться, а кого слать нахуй. Борь, я выросла, ты вроде тоже, но почему ты лезешь в мою личную жизнь? Я же не запрещаю тебе спать с Полиной, я понимаю, что это твоё дело, что если ты захочешь, то расскажешь мне. Да, ты не в восторге от Кислова, но зачем ты свою личную неприязнь перекидываешь на меня?
—Я ничего не перекидываю, просто Киса плохой человек, он совсем не тот, с кем тебя хочет видеть семья.—Нахмурил брови Боря. Я, конечно, понимаю, что он любит меня, но тут уже не забота, а запреты.
—Киса плохой человек? А ты разве такой хороший? Я вот не понимаю, как вы вообще дружите, если ты его презираешь и говоришь о нем неприятные вещи за спиной. Это ещё вопрос, кто из вас хуже, искренний и эмоциональный Киса, или ты, у которого в тихом омуте черти водятся. Внешность-то обманчива, ты ведь выглядишь как ангелок, спустившийся с небес, а на деле что выходит? Бездушная тварь? Лицемерная сука? А может всё вместе? "Отцу доверять надо, все новости пересказывать! Папе рассказать — он мент, все проблемы решит!"—Я изобразила кавычки руками. Не знаю, к чему я это сделала, меня конкретно заносило, и я не могла остановиться и даже обдумать ничего не успевала, всё просто выливалось наружу.—А сам-то что решить можешь? Кулаками перед Кисой помахал, мне приказов надавал и всё? Как реально что-то происходим, мы ссым в одиночку разбираться, вдруг наваляют. Везде друзей за собой тащишь. Киса, в отличии от тебя, защитить меня сможет, он и в драку полезет за меня, потому что любит, а вся твоя любовь заканчивается на советах и тупейших запретах. Как Полина вообще на тебя повелась? И что же ты будешь делать если на неё нападут? Папе позвонишь и ныть начнёшь? А может трусливо подожмёшь хвостик и убежишь?... Да я даже не удивлюсь, что пока ты будешь трястись за кустиками, Полина убежит. И убежит от тебя, потому что ты даже защитить свою девушку не сможешь. А если ты попадешь в беду, то она будет очень волноваться, ведь любит тебя не только в постели и не за что-то, а просто так. А ты любить не умеешь, а ведь на это способен почти каждый. Даже Киса, который был долгое время бабником и жутким торчком смог полюбить меня, и сделать всё, чтобы я полюбила его и мне было комфортно рядом с ним. Да, он постоянно что-то выкидывает, но это заложено у него внутри, и я смогу полюбить его любым, как и он меня. А ты любишь только тех, кто готов подмяться под тебя и выполнять все твои идиотские указания, поэтому с Кисловым вы бесконечно ссоритесь, у него есть стержень внутри, и вас всё время растаскивают. И ты всегда проигрываешь Кисе. И не только в драках. Ты слабее его во всём. И даже не умнее, как я думала до этого. Ты просто делаешь вид, что всё под контролем, что всё так, как скажешь ты, что уверен, а на самом деле прикрываешь настоящего себя, потому что тебе стыдно за истинную ссыкотную сущность....
—Заткнись! Заткнись, Ксюш, пожалуйста!—Выкрикнул Боря. В его взгляде я видела боль и отчаяние, стало даже стыдно за всё сказанное. Он всё равно хочет как лучше, а я как всегда...—Ты осуждаешь других, но на себя не смотришь. И что было бы, если бы я тебя не познакомил с парнями тогда? Ты, сука, должна быть мне благодарна до гробовой доски, что у тебя есть друзья, что ты не одна деградируешь дома. А ты лишь кидаешься оскорблениями, потому что в тебе ничего человеческого нет, как и в Кислове, два сапога пара, нашли друг друга. Как же я вас ненавижу, бляди...
Боря замахнулся на меня, в его глазах я увидела проблески слёз, а ведь он сильный, никогда не плакал... Я смотрела в его глаза, крепко сжав челюсть и пыталась не подать вида, что я и сама вот-вот разревусь. Борина ладонь замерла в миллиметре от моего лица.
—Ну давай, бей.—Усмехнулась я.—Ты ж ни на кого больше руку поднять не сможешь кроме нас с Кисой, блядей таких.
Его взгляд стал суровым, но рука опустилась. Я заметила, как Боря закусил губу, но слеза всё равно выкатилась, скатываясь по щеке и капая на пол.
—Мразь.—Сквозь зубы проронил Боря и ушёл.
Ушёл, оставив меня одну. В комнате пусто, в душе пусто и во взгляде тоже... Прошло минут пять, а может и час, после того как Боря ушёл. Я не плакала, не думала вообще ни о чём, просто сидела в каком-то ступоре, смотря в одну точку и равномерно покачиваясь. В голове пусто, но словно там всё было и до отказа забито, что даже думать не выходило. Ощущение времени терялось...
Только сейчас во мне нашлись силы встать с кровати и выйти к людям. Киса топтался у моей двери, а за его спиной, в комнате, которая находилась напротив, я заметила Борю. Он сидел на своей кровати, закрыв лицо руками, рядом с ним примостилась Полина, девушка удобно расположила голову на плече моего брата и тоже плакала. Плакала, смотря на Борю и что-то говорила ему, пытаясь успокоить сквозь собственные слёзы.
Я поджала губы, перемещая затуманенный взгляд на Кису. Слёзы, словно пеленой застлали не только взгляд, но и душу. Моё сердце болезненно сжалось, от вида слёз моего брата. Сколько же я ему наговорила...
—Ты даже не представляешь, сколько я ему наговорила...—Прошептала я.
Я уткнулась носом в плечо Кисы, наконец переставая сдерживать слёзы. Мне было так плохо... И я ещё не могла представить, насколько паршиво Боре после всего мною сказанного. И это я назвала его бездушной тварью, хотя на деле являлась ей сама. Я с таким спокойным лицом выливала на него всю грязь, во мне словно отключали все эмоции. Что мной двигало, когда я порола эту чушь?
Рука Кисы легла мне на спину, чуть поглаживая. Почему он остаётся рядом со мной несмотря на то, сколько гадостей я наговорила Боре? Они же друзья... Неужели он всё-таки и вправду меня любит?...
—Ты сделала всё правильно.—Словно услышав, что я думаю о нём, произнёс Киса.
—Нет! Нет, Кис! Ты просто не не слышал, что я ему сказала... Как мне теперь жить с этим?
Я резко подняла голову с плеча Кисы, смотря прямо ему в глаза. Он ничего не понимает. И не поймёт, пока не распишет перед своим самым близким и любимым родственником все его недостатки в оскорбительном тоне. По щеке скатилась одинокая слеза, и хотя всё моё лицо уже давно было мокрым от слёз, я почувствовала её достаточно чётко. И мне кажется, что моя слеза это и есть я. Такая же слабая, уставшая, едва заметная, но не слившаяся с толпой.
Я отстранилась от парня, скинула его руку с себя и вернулась в комнату. Киса прошёл следом, следя за каждым моим действием. Я легла на кровать, плотно укутываясь в одеяло.
—Мне уйти?—Неуверенно спросил парень.
—Останься. Пожалуйста. Я не переживу, если и ты уйдешь. Можешь лечь рядом?—Попросила я. Киса лёг, а я крепко прижалась к его груди, боясь отпустить, потерять и никогда больше не найти. Я слышала, как тревожно бьётся его сердце, не в унисон с моим, в глазах видела боль. И мне было больно. Но тепло от одеяла и чужого тела начало приятно припекать, веки невольно начали прикрываться, но я продолжила говорить.—Я много раз слышала, что родные братья и сёстры не общаются или постоянно ссорятся, но у нас с Борей изначально всё было по-другому. Мы никогда даже и не ссорились, и все удивлялись, почему пока их дети дрались, мы были не разлей вода. Но мы и сами не знаем, то ли родители с детства в голову вбивали, что ближе никого не будет, то ли сами тянулись друг к другу, но разлучались мы редко, и уже сейчас я не вижу свою жизнь без него. Вот прямо совсем. И страшно даже думать о том, что с ним что-то случится... Я вообще не хотела ему ничего плохого говорить, оно просто само всё вырвалось...—Не сдержавшись я всхлипнула. Кошмары понемногу начинали превращаться в явь.—А если Боря меня не простит?
—Простит, Милота, конечно простит. Поверь, он не сможет жить без тебя, точно также как и ты.—Киса поцеловал меня в макушку, прижимая крепче к себе.
*От лица Кисы*
Кажется Милота уснула. Стресс она плохо переносит, я заметил это ещё когда мы у нас дома были. Я аккуратно встал, стараясь не нарушить её сон. Теперь я понял, почему парни говорят, что видеть слёзы девушки больно. Моё сердце разрывалось от желания помочь ей. Но что я мог сделать? Прийти к Хэнку и заявить: "Иди мирись с сестрой"? Точно нет.
Я вышел из комнаты, переходя из коридора в кухню, где за столом сидели унылые Мел и Рита. Я подошёл к ребятам, садясь рядом.
—Ну и чё молчим?—Спросил я, нетерпеливо постукивая пальцами по столу. Сил не было тонуть в пессимизме. В одной комнате грустная Хенкина, в другой разбитый Хэнк, а здесь не пойми чем огорченные Меленины (ну в будущем эта фамилия у них будет общей).
Где-то шатается Зуев, скорее всего пытается помочь, он же у нас общий разум.
—А что говорить?—Вяло спросила Рита.—Как Ксюша? Может мне к ней зайти?
—Ксюша спит пока. Но до этого очень переживала, так что можешь чуть позже поговорить с ней. И Хэнк не лучше, тоже совсем расклеился, хотя Ксюха все его больные места задела. Было жёстко.—Я поморщился.—Ну чё вы такие скучные? Сдохнете так в своей грусти.
Из Риты с Мелом я ни слова больше выбить не смог. Посидел с ними минут десять, а после решил выйти покурить. В голове пустоя поговорить не с кем и заняться тоже нечем.
Приехал отдыхать — стал участником семейной драмы, неожиданно. Я стоял на крыльце, с самым задумчивым видом потягивая электронку. Солнце светило прямо в глаза, я всячески щурился, пряча взгляд от ярких солнечных лучей. Сейчас бы на озеро...
Калитка скрипнула, вошёл тот самый Макс. Я присвистнул и тогда парень заметил меня и нахмурился. Я выдохнул дым, ухмыляясь и убирая электронку в карман. По-моему, он влюблён в Милоту, но Милота любит меня, а я её. Как бы Максу поделикатнее намекнуть, что ему ничего не перепадает?
—Давно не виделись. Зачем пожаловал?
Как только парень поравнялся со мной, я даже протянул ему руку в знак приветствия, но тот лишь нахмурился и проигноривал мой жест.—Ладно. Ты туда не ходи даже. Ксюха спит сейчас, а Хенкалина... а то есть Боря малость не в себе. И лучше ты вообще к Ксюше не подкатывай, она по-любому выберет меня, а точнее уже выбрала, ведь мы теперь встречаемся. Сегодня моя Милота согласилась на отношения, а тебе я даже разрешаю нас поздравить. Доходчиво объяснил или может ещё разок повторить, чтобы к Ксюше вообще не подходил.—Не моргнув и глазом врал я. Теперь я понимаю, почему Хенкина постоянно всем врёт.
—А вчера она со мной целовалась. Это что значит? Что она тебе пиздит. Меня Ксюша любит.—Уверенно произнёс Макс. Щегол. И откуда столько уверенности? Ну Милота у меня тоже отхватит, что за дела такие? Только уехала и уже курортные романы крутит и про меня не вспоминает. Кошка за дверь — мышка в пляс, получается.—Она вообще про тебя много рассказывала, но поверь, ничего хорошего не было. Так что любит Ксюша меня.
—Да? Как жаль.—Я сделал вид, что расстроился.—Только вот при мне Ксюша других парней не вспоминает. Она злилась на меня вчера, вот с тобой и сосалась, а сегодня мы помирились, начали встречаться и чувствуем себя самыми счастливыми людьми.
Секунда — и мне в лицо прилетает кулак. От резкой боли в области носа я на секунду растерялся, пошатываясь, но удерживаясь на ногах. Вспышка глазах сбила с тольку, но эти ощущения мне уже как родные. Короткий замах — и теперь мой кулак впечатался в смазливое личико блондина. Максимка пошатнулся и свалился на четвереньки. Опыта в драках у него нет, видно невооружённым глазом. И чего он ждал? Что я дам избить себя или что я такой же немощный как и он?
—Вали, сука, отсюда, пока я тебе ещё не втащил. И Хенкиным ни слова, понял? Иначе тебе пизда.—Напоследок я легонько пнул парня живот, ну это так, на прощание. Я гордо возвышался над парнем и не обращал внимания на кровь, стекающую тонким ручейком на мою футболку.
Я дождался, пока Макс выползет за пределы дачи Хенкиных и зашёл в дом, где стоял умывальник. Этот подонок мне ещё и нос разбил.
—Кис, ты с кем на замкнутом участке подраться успел?—Всплеснула руками Рита. В её глазах я ходячая неприятность, но, возможно, так оно и есть. И если уж не я влипаю куда-то, то кто-то из-за меня.—Тебя не было десять минут. Десять, сука, минут!
—Ухажеру нашей Ксюшеньки навалял. Ну не навалял, а врезал разок... Но вы бы видели с какой уверенностью он мне доказывал, что Хенкинаего любит. Ещё и нос разбил мне, подонок.
Я подошёл к умывальнику. Это даже не раковина, а именно умывальник, причём какой-то доисторический, со времён динозавров, я такой только у тёток видел, которые решили абстрагироваться от всего мира и жить не пойми где.
—Сука... Вот стоило мне подойти, вода тут же закончилась.—Тихо выругался я.—Ритулечка, дорогая и самая моя любимая, налей мне воду в умывальник! Я тебя умоляю, я уже всё залил тут.
—Вот ничего ты сам сделать не можешь.—Довольно хмыкнула Рита, возвышаясь надо мной с ковшом, в котором практически до краев была налита вода.—Где мой дорогой и самый любимый Кислов — там сплошные неприятности и беды. Бедная моя Ксюшенька, на такого Ванечку-дурачка повелась...
И блондинка выплеснула всю холодную воду мне на голову. На её губах блестела коварная улыбка, дофлиртовался с блондинкой называется. Хорошо что Хенкина шатенка, надеюсь без таких приколов.
—Рита блять, сдурела совсем?—Завопил я, как только вода начала стекать за шиворот.—Спасибо, конечно, что помыла, но сам я справился бы получше.
—Всегда обращайся, Кисунь. Ещё водички?—Захохотала девушка.