Эпилог
Пять лет спустя
Солнечное лето в Чехии радовало, как никогда, считая, что всю весну лили ужасные дожди, да так, что едва ли не потоп. Поэтому, как только пришли те самые солнечные деньки, вся Прага пела птичьими голосами и играла уличной музыкой молодых дарований из Дома Культуры неподалёку.
Площади были заполнены людьми – оно и не удивительно, ведь почти на каждом шагу стояли маленькие фургончики с мороженым и уличной едой, которую готовят так быстро и вкусно, что можно даже поселиться прямо здесь, на скамейке. И туристы в восторге, и местным хорошо. Особенно туристам, они ведь любят поэкспериментировать с гастрономическими изысками.
В этом году приезжих было куда больше.
Переворачивая карту на экране телефона то прямо, то на сто восемьдесят градусов, то обратно на двести семьдесят, парень, фыркая себе под нос что-то на незнакомом подавляющему большинству людей здесь языке, поднял голову и прищурился. Солнце светило прямо в глаза, так и норовя выжечь их. Противное солнце.
Оглядевшись, брюнет нашел взглядом тех, кто ему, собственно, и нужен. Эти двое сладкоежек атаковали фургончик с мороженым, как вороны только засеянное поле. Кстати о воронах. Дейфи благодарил Вселенную, что старшему брату не пришла в голову идея тащить с собой всю свою птицеферму.
– Ну вы скоро?! – раздражённо крикнул он, блокируя телефон.
– Клубничное и шоколадное, – повторила Босли свой заказ.
– Босли! Илиус! – в его голосе проступали нотки отчаяния.
– Да идем мы! – крикнул в ответ старший брат и снова вернулся к беседе с мороженщиком.
Наверное, Дей старательно не замечал на себе недоумение от прохожих людей, которые, слыша речь на незнакомом французском, оборачивались и окидывали косым взглядом туристов.
Они прибыли сюда два дня назад, а Дейфи уже успел устать от суеты Праги и ее летних прелестей. Явно не для него, хотя он сам согласился ехать с кузенами.
Наконец эти двое с руками, полными мороженого в стаканчиках, вернулись. Босли отдала брату его порцию с одним шоколадным шариком, а сама принялась спешно поддевать пластиковой ложечкой свое, клубнично-шоколадное.
– Чего ты раскричался? – спросил Илиус, съев первую ложечку мятно-шоколадного.
– Я карту не мог понять, чтобы маршрут составить.
– Я помню всё наизусть, не за чем себя мучить.
– А раньше не мог…!
– Да не кричи ты, – шикнула Босли, перебивая возглас брата. – Идём.
Шаг.
Второй.
Мелодия. До боли в груди знакомая мелодия.
Все трое обернулись на звук, движимые будто заклинанием.
Уличный музыкант стоит напротив скамейки, на которой сидит милая девушка, и играет для своей спутницы. Девушка хихикает, влюблёнными глазами смотря на скрипача, и вникает в каждую ноту, что видно по ее взгляду. Искрящемуся.
Такие… похожие. Нет, даже не похожие.
Это они.
Только у девушки волосы русые, а парень снова молодой.
– Это… – Босли тяжело втянула воздух, схватившись за предплечье Дея.
Дейфи едва улыбнулся уголками губ, так искренно и нежно, как никогда не улыбался. На глаза навернулись слезы.
– И всё же Вселенная хочет, чтобы вы были вместе, моя дорогая Фина.
И даже сквозь тысячи миров и тысячи душ, я снова найду тебя, моя судьба, моя душа.
Конец