ВЕДЬМА

Ребята двигались в ночи, прячась за близлежащими кустами, фасадами зданий и фонарными столбами. Держались чуть в стороне, стараясь не шуметь и не привлекать внимание. Улицы пустовали; к большому удивлению ребят, не раздавалось ни единого звука; лишь мерное гудение проводов над их головами, будто в город приехал дезинсектор и вытравил всех насекомых на пару с собаками и людьми.

Кое-где в многоэтажках горел свет. Люди, страдающие бессонницей, рассуждал про себя Паша, наверняка, сидя на кухне, разгадывают кроссворды или устраивают себе ночной перекус с колбасой и конфетами. Представив перед собой открытый холодильник, в животе у Паши заурчало.

Женщина в длинной цветастой тунике шагала, не оборачиваясь, крепко держа мальчишку за руку. Не обращая внимания на мигающие светофоры, она не спеша шла к какой-то известной только ей цели, мимо вывесок круглосуточных магазинов, которые сияли ярче новогодних гирлянд. Картонная собака-зазывала возле одного из зданий радостно подмигивала идущим.

Минут через десять Айгуль свернула во дворы, и ребята, находившиеся в это время на противоположной стороне улицы, поспешили перебежать дорогу, боясь упустить свою цель в плохо освещенной местности двора. Петляя среди бесчисленных закутков, своротков и переулков, они, наконец, вышли к небольшому пустырю, посреди которого стояло старое трехэтажное здание.

Женщина быстро направлялась к нему. Миновав заброшенную детскую площадку и пройдя прямо по разросшемуся во все стороны газону с цветами, женщина зашла в трехэтажку. Здание на вид было очень обветшалым: кирпичная кладка кое-где вывалилась, оставляя после себя зияющие провалы, будто изъеденные насекомыми норы. На первом этаже не во всех рамах имелись целые стекла; владельцы квартиры, видимо, пытались заклеить их полиэтиленом, но безуспешно. Разорванные грязно-серые куски пластика свисали с острых стекольных пик, будто неведомое существо пыталось пролезть в квартиру, но разодрало на себе кожу, оставив обескровленные лоскуты на осколках.

- Вот мы и узнали, куда она его привела. Пора назад, - Паша отошел в сторону, призывая друзей покинуть это жуткое место.

- Думаете, в этом доме кто-нибудь живет?

Паша уловил в голосе Василисы явный страх.

«Что ж, – радовался он в глубине души, – теперь-то они понимают, насколько идея была дурацкой. Шли, шли и, наконец, пришли к самому стремному из всех существующих в округе домов».

- Мне кажется, тут все-таки кто-то живет. Вон, смотри! – Ярослав указал на припаркованный во дворе автомобиль.

- А почему тогда свет нигде не горит?

Ребята окинули здание сверху вниз – свет и вправду нигде не горел. Темные зевы окон освещал лишь одинокий уличный фонарь, чья лампочка практически перегорела, изредка мигал тусклым желтым цветом.

- Да, пошлите. Мы узнали, что хотели, - Полякова резко развернулась, намереваясь как можно быстрее покинуть двор. Решительность её заметно поубавилась с момента, когда небольшая компания выдвинулась в путь.

- Струсила? Хвост-то как заячий задрожал, аж смотреть противно! – Пашка не смог отказать себе в удовольствии подколоть Полякову.

- Чья бы корова мычала!

- Тут только одна корова и она стоит прямо передо мной!

- На кого ты зашуршал, микроб унитазный!

- Как всех подбивать, так ты первая, а как идти спасать, то сразу голову в песок! А как же «если его труп не найдет полиция, в этом будете виноваты вы?» – Паша издевательски пропищал, имитируя голос Поляковой. – Теперь в этом будешь виновата ты! И если к его трупу добавятся пять наших, я тебя на том свете найду и головой в навозную кучу окуну, чтоб ты там второй раз захлебнулась и померла!

- А раз я такая плохая, может, ты сам пойдешь и спасешь его? Тоже мне, герой выискался! Ты вообще идти не хотел!

Полякова со Свиридовым устроили настоящую перепалку, не сдерживаясь в ругательствах и взаимных оскорблениях. Глеб смотрел на них, скрестив руки на груди и как-то вяло пытался призвать к тишине. Погода на улице начала портиться – темные грозовые тучи заволокли небо, вот-вот норовя пролиться на землю ледяным дождем.

Вдруг позади ребят послышался взволнованный голос Ярослава. Обернувшись, они увидели, как Вася входит в подъезд. Ярослав попытался остановить девчонку, но все безуспешно – она никак не откликалась на его слова. Ребята переглянулись, не понимая, отчего вдруг Вася решила зайти в дом, да при том еще и одна. Секунду спустя в темном проеме вслед за Васей исчез и Ярослав.

- Я ухожу!

Глеб и Паша не обратили внимания на Полякову. Пускай делает, что хочет, а им снова предстояло пойти туда, куда идти совершенно не хотелось. Чертыхнувшись, они зашли в темноту подъезда.

- Нихрена не видно, куда они пошли?

Парни осторожно продирались сквозь густую тьму, шаря руками по облезлым стенам. Позади них послышался настойчивый шепот Поляковой, призывающий всех вернуться и не заниматься ерундой. А через секунду раздался звук закрывающейся двери и стук первых капель дождя.

От царившего вокруг запаха слезились глаза. В подъезде воняло чем-то тухлым с неприятным, тошнотворно-сладким оттенком. Удивительно, как они не почувствовали его, находясь на улице. Казалось, все здание пропитывал этот смрад.

Поднявшись на второй этаж, Глеб с Пашей чуть не завопили от страха, наткнувшись в темноте на Ярослава. Их друг стоял неподвижной статуей, рассматривая обитую дерматином дверь.

- Где Вася? – поинтересовались ребята.

Ярослав ничего им не ответил, продолжая тупо смотреть в одну точку. Парни попытались растормошить друга, но тот выдавил из себя только несвязный набор слов, по которым, впрочем, Глеб с Пашей догадались, что Васька зашла в квартиру, дверь которой так пристально рассматривал их друг.

Свиридову очень не нравилась сложившаяся ситуация. Все чувства в нем говорили о том, что нужно хватать ноги в руки и убегать как можно дальше. Они приблизились к чему-то очень страшному и непонятному слишком близко. Настолько близко, что, кажется, оно уже пустило свои гнилостные пальцы в их внутренности.

Сердцебиение у Паши ускорилось. Перебарывая желание бросить Василису и сбежать, он подошел к двери. Прежде чем потянуть ее на себя, кинул взгляд через плечо на Глеба и Ярослава, стоящих на лестничной площадке. Снизу к ним поднимался мужчина с зажатой в руке ножкой от стула. Он двигался бесшумно, неестественно расслабленно, потому ребята заметили его лишь в последний момент.

- Сзади! – закричал, разворачиваясь, Паша, и в этот момент дверь квартиры распахнулась, ударив в локоть и сбив с ног.

Свиридов упал на бетонный пол, прижимая к груди ушибленную руку. В момент падения ему показалось, будто кто-то кричал откуда-то снизу, очень звонко. Глеб отпрыгнул сразу, не оборачиваясь на лестницу, ведущую к ним на площадку. Ярослав развернулся, пытаясь рассмотреть, кто к ним приближается, отчего удар палкой пришелся ему не по затылку, а по носу. Кровь хлынула из ноздрей, и Ярослав, прижимая руки к лицу, отшатнулся к распределительному щитку. Мужчина, безумно улыбаясь, поднял к верху костлявую со свисающей кожей руку и снова ударил. На этот раз ножка стула угодила прямиком по голове Ярослава, и тот, обмякнув, свалился вниз, заливая пространство вокруг себя багровыми пятнами крови.

- Дети-и-ишки, - протянула с легким акцентом женщина, выглянувшая из распахнутой настежь двери, - вы как раз вовремя.

Свиридов вскинул ноги и успел упереться ими в худощавое тело навалившейся на него женщины. Её руки цепанули его за волосы, поймали ухо и рванули с такой силой, что из груди Паши вырвался громкий вскрик. Мужчина, тем временем, неуклюже побежал вверх по лестнице следом за Глебом. Парень орал во все горло и колотил в двери квартир, но ответом ему была лишь могильная тишина.

Паша все ещё пытался оттолкнуть от себя женщину, но та отшатнулась от него сама, схватила за поднятые вверх лодыжки и потащила вглубь квартиры. Паша барахтался и выворачивался; шлепки слетели с его ног еще в коридоре, пальцы женщины больно впивались в ноги.

Айгуль поволокла его через прихожую, смрадный запах которой казался намного сильнее того, что царил в подъезде. Его отпустили только в зале, где он, перебирая пятками, отполз подальше к батареям под оконной рамой.

В зале на стареньком диванчике уже сидела Василиса с мальчишкой, которого вела с собой Айгуль. Сидели спокойно, словно пришли в гости на чаепитие. Лица не выражали эмоции, застыв, словно маски. Василиса не обратила на Пашу никакого внимания ни когда его волокли, ни сейчас, когда он прижимался спиной к холодным решеткам батареи.

Следом уборщица втащила в квартиру безвольное тело Ярослава, оставляя еле видимый кровавый след на покрытом линолеумом полу. Бросив мальчишку на протертый годами ковер, она улыбнулась:

- Детки, вкусные детки... Хозяйка будет довольна... Очень довольна.

Позади женщины раздался крик Глеба, и Паша, собравшись с силой, кинулся на стоящую перед ним женщину, пытаясь повались с ног. Целясь по коленям, Паше удалось свалить Айгуль, и та, будто специально, со всего размаху ударилась о край тумбы затылком. Содрогнувшись всем телом, женщина затихла.

В пространство зала, хохоча, вбежал мужчина, размахивая своим орудием, на котором в тусклом свете влажно блестели темные подтеки. Паша попытался увернуться от удара, но палка опустилась на ушибленную руку, и он взвыл от боли. Запнувшись о тело Ярослава, Свиридов повалился на плешивый ковер. Переворачиваясь на бок и закрываясь целой рукой от обезумевшего мужчины, который продолжал бить его, Паша подвывал, не прекращая попытки отползти в сторону.

* * *

Машину резко занесло, разворачивая на мокром асфальте. Испуганно переглянувшись, Влад и Саша уставились на силуэт, внезапно возникший перед машиной. На дороге, обняв себя руками и крупно трясясь, стояла девочка в светлой, промокшей насквозь пижаме. Свет фар выхватывал ее испуганный взгляд и поблескивающие то ли от слез, то ли от дождевых капель глаза.

- Сиди в машине, - бросил Влад девушке, но та вцепилась в его руку.

- Нет, Влад. Пожалуйста, не надо, а что если...

- Ей нужна помощь. Просто оставайся в машине, я сейчас.

- Влад...

Он быстро вышел из автомобиля, не слушая предостережения Саши. Сейчас посредине дороги плакала и мерзла маленькая девочка, и он не мог оставить это просто так.

- Что случилось? Ты потерялась? – он снял с себя куртку, накидывая на дрожащие плечи девчонки.

- Он-ни... там. Я не хотела... Я не знала, - по щекам полились слезы, еле различимые в общем потоке воды, стекающим по лицу ребенка.

- Пошли в машину. И ты спокойно расскажешь, что произошло, - Влад успокаивающе положил руку на плечо, слегка подталкивая девочку к машине. Она показалась ему знакомой – возможно, одна из детдомовских ребят, у которых он проводил инструктаж по технике безопасности. В заплаканных глазах мужчина различил оттенок понимания – казалось, девчонка тоже его вспомнила.

- Я правда не знала, что так получится, - очередной истерический приступ плача. Высокий и писклявый голос заглушали резкие всхлипы и капли дождя, неприятно барабанящие по капоту машины.

Сев на заднее сидение, Влад поймал взгляд Саши в зеркале заднего вида. На этот раз она выглядела обеспокоенной и уставшей, но страха в её покрасневших глазах не было.

- Что произошло? – спокойно начал Влад.

- Мы все пошли за этой... она вела кого-то, а мы решили пойти за ней. А потом я зашла за ними, а там... а он... - голос ребенка задрожал.

- Кто мы и куда вы шли?

- Мы. Я и мальчики, и Василиса. Мы вышли после отбоя, увидели случайно и пошли...

- Где сейчас остальные?

- Там, - девочка указала рукой куда-то в пустоту.

- Можешь описать это место?

- Старое... стремное здание. Трехэтажное.

Прикинув что-то в уме, Дубровин пару раз кивнул. Вечер не переставал его удивлять, а картинка в голове никак не складывалась в единое целое. Он толком-то не понял, что произошло с Сашей дома, а теперь в его машине сидит ещё и девочка, настолько напуганная, что едва может связать пару слов. Место, к которому они приблизились, показалось ему смутно знакомым. Неподалеку виднелся пустырь – Влад уже видел его раньше, когда они с Дмитрием Павловичем приезжали на допрос к сотруднице приюта. Внутри все похолодело.

- Саш, - их взгляды встретились, - прости, я ...

- Все хорошо, - ее голос прозвучал очень тихо, - Иди. Я присмотрю за ней, - вырвался истеричный смешок, когда девушка взглянула на свои руки и перебинтованное плечо, - ну, или она за мной. Все будет нормально.

Табельного оружия у Дубровина с собой не было, да и быть не могло, но одна мысль о его наличии вселяла какое-то спокойствие. По рассказу девчонки он понял, что она приютская, и они за кем-то следовали. И судя по тому, к какому дому те пришли, Влад догадывался, за кем была проведена слежка. Не желая оставаться с голыми руками, он, недолго думая, вытащил из багажника монтировку. Крупные и холодные дождевые капли проникали под одежду, запуская ледяные щупальца под кожу. Глянув последний раз на сидящую на переднем сиденье Сашу, ожоги которой краснели на фоне бледной кожи, он еще раз мысленно перед ней извинился.

* * *

Удары обрушивались на спину, бок и закрывающую голову руку, по щекам катились крупные слезы, Паша всхлипывал и кричал от боли. Мужчина внезапно схватил его за волосы и поволок в спальню.

На пружинной железной кровати лежала огромного вида женщина. Первым, что бросилось в глаза - раздутый ослизневший живот, по которому в разные стороны ползли багровые полосы растяжек. Налитая тяжестью грудь свисала по обеим сторонам, обрамляя ее живот. Маленькие глазки хищно смотрели в лицо Свиридову.

- Еда. Есть. Хочу-у есть, - прохрипела женщина, не размыкая губ.

Мужик толкнул Пашу, и он упал на холодное испещренное язвами тело; пижама моментально пропиталась отвратительно воняющей слизью. Смрадное дыхание опалило правую щеку, и мальчишка дернулся, но навалившийся сзади мужик не дал ему сдвинуться с места. Бок нещадно болел под тяжестью придавившего его тела, а под собой Свиридов ощущал какое-то шевеление в глубине раздувшегося живота. Над ухом что-то громко лязгнуло, и по шее потекло нечто теплое; Свиридов срывающимся голосом завыл. Рядом с чавкающим звуком тонкий рот с множеством мелких зубов пережёвывал его ухо.

Мужчина обхватил голову Паши руками, больно надавив на отсутствующую часть ушной раковины, направляя его к уже разинутой пасти женщины. Два ряда мелких, словно иглы, зубов поблескивали в скудном свете. Не обращая внимания на боль, Свиридов изо всех сил вцепился ногтями в дряблую плоть рук, пытаясь вырваться из цепкого хвата. Он чувствовал запах крови, видел непрожеванные кусочки собственного уха в разинутой пасти, которая с каждым разом расширялась, трескаясь в уголках губ.

Но тут мужик резко подался назад, уволакивая за собой Свиридова. Плохо стоящий на ногах Ярослав тянул его за жидкие волосы, оттаскивая от раздутого мерзкого тела. Пальцы разжались, Свиридов смог вырваться. Мужчина вывернулся, оставляя клок волос в руках Ярослава, и впился своими зубами тому в шею. По распухшему от ударов лицу Ярослава прошла тень удивления.

* * *

Мрак подъезда окутал сразу, в нос ударил запах мертвечины и гнили. Откуда-то сверху донеслись крики. Не мешкая ни секунды, Влад взлетел по обветшалым ступеням и оказался на площадке второго этажа, где перед распахнутой настежь дверью багровели темные следы. Квартира принадлежала уборщице из того самого приюта, где пропала девочка. Значит нехорошие подозрения по поводу всего происходящего в их городке правда. Если бы он разгадал тайну происходящего раньше, то сейчас получилось бы избежать этого ужаса. Саша была бы цела, не плакала бы продрогшая и испуганная девчонка на заднем сиденье. И, судя по следам на полу, не пострадали бы и другие дети. Впервые за целую жизнь Дубровин ощутил, насколько он бесполезен – какой из него блюститель правопорядка, если он не смог уследить за происходящим в рамках крохотного городка? Чем же он смог помочь всем этим людям? Грудь сдавило осознание происходящего, но время поджимало; ночную тишину разрезали глухие удары, детские крики и сдавленное хрипение, граничащее с рычанием.

Держа монтировку обеими руками, Влад зашел в квартиру. Крики и возня послышались из той самой комнаты, которая в первый их приезд с лейтенантом оказалась закрытой. Пробежав мимо застывших, словно статуи детей и чуть не споткнувшись о тела, лежащие перед ними, Влад влетел в комнату.

Обезумевший мужчина, перепачканный кровью, рвал зубами горло парню, рука которого безвольно болталась в воздухе. Смерть пропитала все его существо – он казался неестественно бледным, открытые стеклянные глаза смотрели в пустоту, лицо осунулось. В каждой его черте ощущалось пережитое страдание. Второй подросток смотрел на это, застыв на месте, судорожно пытаясь отдышаться. Именно такой Влад и нашёл Сашу – эти эмоции ему знакомы. Правда, даже от такого сознания проще не становилось. Дубровин в первую секунду тоже застыл на месте, не веря тому, что сейчас происходит. К такому невозможно подготовиться; психологический барьер возникает сам собой, в попытке оградить разум от ужасов происходящего.

Оторвав особо большой кусок, мужчина поднял голову. Заплывшие белесой пеленой глаза пугали отсутствием эмоций. Это животное, лишенное человеческих черт, необузданная ярость и жестокость, с которой не получится сесть за стол переговоров. Заглянув в пустые глаза, Влад все понял сразу и отбросил любые невысказанные попытки призвать мужчину к порядку. Бесполезно.

Закричав, мужик кинулся на Влада, словно получил от кого-то указания. Тот, не успев размахнуться, упер монтировку в горло нападавшему, крепко сжимая ее с обеих концов. Цепкие пальцы потянулись к лицу, пытаясь ухватить и поцарапать, но Влад сместил точку опоры и отпихнул от себя мужчину, повалив его на пол. Теперь появился небольшой шанс замахнуться и ...

«Убить? - Рука застыла в воздухе, - Так нельзя, но тот подро...»

Мысль не была окончена. Мужчина вскочил и кинулся снова, выбив монтировку из рук. Тяжелый металл глухо упал на пол. Удары обрушились моментально, так что Владу пришлось закрываться руками, будто он на бойцовском ринге. Мужчина колотил его как попало – то кулаками, то полностью запястьем, словно это не рука, а плеть. Вынужденно пятясь назад, Дубровин врезался спиной в шкаф. От удара дверки его громко скрипнули, а сверху упала стеклянная банка. Осколки захрустели под ботинками. Оттолкнувшись спиной от шкафа, Влад повалил мужчину, сбивая того с ног. Упав, они стали бороться на полу. Один – с целью убить, второй - защититься.

Мужчина нависал над Владом, сомкнув пальцы на горле. Изо рта капала кровь, перемешанная со слюной. Рука сама собой нашарила осколок стекла. Не осознавая своих действий, Влад воткнул его в горло мужчине. Захрипев, он ослабил хватку. Из раны на шее нескончаемым потоком лилась кровь, и вскоре хрипы прекратились. Подняв корпус и уцепившись за руки, Влад скинул с себя мужчину. Остекленевший взгляд исчез, окрашивая радужку в естественный цвет.

В наступившей тишине отчетливо послышался издевательский смех. Вскочив на ноги, Дубровин уставился на лежащую на кровати женщину. Оказавшись в комнате впервые, он увидел ее, но как следует рассмотреть не смог. Неестественно раздутое тело словно болело всеми болезнями этого мира, источая на свет зловонные выделения. Шевелящийся живот блестел в свете уличного фонаря. А глаза, скрытые темнотой горели как у кошки. По спине пробежали мурашки.

Он попытался отдышаться, оперившись руками о собственные ноги. Собраться получалось с большим трудом – мысли напоминали червей, которые расползались и прорывали тоннели в коре головного мозга, не позволяя хоть как-то сложить все пережитое в единое целое. Происходящее было неправильным, нарушающим естественные порядки вещей. Пять трупов за одну ночь для тихой лесной местности – очень много.

Приходя в себя, Дубровин неотрывно смотрел в горящие глаза, устремленные на него.

«Какого черта здесь происходит? Эти дети, эта... женщина? Я убил человека...»

Поток мыслей резко оборвался, как вода в кране при закрытии вентиля. Влад не мог описать происходящее сейчас в голове. Мысли и переживания покидали его, расходились в стороны, отодвигаемые ледяной рукой. Он физически ощущал стороннее вмешательство – разум мутнел, все здравое медленно покрывалось темной дымкой. Вдалеке слышался лишь скрипучий смех старухи, с каждой секундой становящийся все ближе. Мужчина готов был поклясться, что ощущал её дыхание возле уха и слышал слова, медленно пробирающееся к самой подкорке сознания, единственному вменяемому участку, который пока не затронула грядущая тьма.

«Убе-ей мальчонку, - эхом отдалось в голове, - принеси его мне-е. Хочу-у-е-есть»,

Последняя фраза слилась в единое без конца повторяющееся слово. Сопротивляться и бороться становилось все сложнее – тиски сжимались внутри головы, не позволяя вырваться. Дубровин повалился на колени, схватился за голову и с силой потянул за волосы, будто это могло помочь. Последним, что смог сделать Влад, перед тем как потерял контроль над разумом и телом, прокричать мальчишке, чтобы он бежал.

Оцепенение Пашки сошло не сразу. Он не мог отвести взгляд с разодранной шеи друга, и не сопротивлялся, когда его схватили и потащили куда-то. Но увидев вновь перед собой раскрытую пасть с множеством мелких зубов, волна адреналина, сметающая страх и оцепенение, накрыла с головой. Выворачиваясь из крепких рук молодого полицейского, Паша пинался, вертелся и кусался. Одна из таких отчаянных попыток увенчалась успехом, и он сумел вырваться, но мужчина крепко схватил его за запястье и потянул обратно. Ноги запнулись обо что-то тяжелое. Глянув мельком вниз, Пашка увидел длинную железную палку с изогнутым концом. Вырваться ему удалось совсем ненадолго, когда полицейский вновь схватился за голову в неизвестной агонии. Свиридов присел, поднимая орудие с пола, но данный маневр помог полицейскому, на удивление быстро пришедшему в себя, притянуть парня ближе и заключить в кольцо рук. Сжимая железный прут в руках, Пашка стал втыкать заостренный конец в тело полицейского. Размахнуться как следует не получалось – руки тряслись и не слушались, а силы постепенно покидали его, уступая место отчаянию. Он надеялся нанести хоть какой-то урон, а потому боролся изо всех оставшихся сил. Заостренный конец не мог пробить слой одежды, но оставлял ощутимые синяки, которые потом нальются синевой. Дубровин расцепил объятья и потянулся за ломом. Вырывать его из рук парня не удалось. Получив момент для удара, подросток сразу же им воспользовался. Удар пришелся в висок, и мужчина повалился на пол.

Весь запятнанный собственной и чужой кровью, Пашка был слишком слаб и напуган. Трясущиеся руки выдавали в нем испуганного зверька, загнанного в угол. Только глаза и сдвинутые к переносице темные брови выражали слепую уверенность – он наверняка не знал, что стоит делать, но хотел попытаться.

Находясь под действием адреналина, Паша с размаху ударил по огромному животу. На коже остался след от ожога, а женщина завопила. Не останавливаясь, Свиридов все бил и бил по раздутому телу, медленно теряя над собой контроль. Удары приходились хаотично, а на их месте появлялись красные борозды. Шипя и крича, она пыталась закрываться, пыталась что-то говорить, но бешено стучащее в ушах сердце заглушало любые звуки. В очередной раз удар пришелся на лицо, ломая носовую перегородку и кроша мелкие зубы. Свиридов потерял чувство времени, руки болели от напряжения, а глаза застилали слезы. Остановил его отчаянный крик Васи. Девочка обхватила его руками, прижимаясь и крича его имя. Лом упал на пол. Ноги подкосились, и Пашка свалился в объятья Васи, рыдая и хватаясь за ее спасительные руки.

* * *

Сознание медленно возвращалось, вытаскивая разум из черноты небытия. Дубровин, находясь на грани осознанности, думал о будильнике – как же ему не хочется идти сегодня на работу. Все тело болит, и голова раскалывается. Что он вчера делал, что сейчас ему так плохо?

«Вчера?»

С трудом разлепив глаза, он увидел во мраке комнаты тело, с торчащим из горла осколком.

«Нет. Почему это не оказалось сном...»

Подняться на ноги с первого раза не получилось. Голова закружилась, и Дубровин остался сидеть на полу. Услышав всхлипы, он повернул голову на звук. На полу сидели две фигуры. Одну из них Влад узнал не сразу - мальчишка, чей мяч угодил под его машину! В голове мелькал вопрос, который полицейский не силился задать.

Вскоре пыхтящего от усилий Дубровина заметили.

- Не подходи, - закричала девочка, пытаясь загородить своим телом мальчишку.

- Нет. Нет я ... - Влад боролся с гудящей головой и заплетающимся языком, - Я не причиню вреда.

- Я вам не верю! – не унималась девочка.

- Сержант Дубровин. Я пришел, чтобы помочь вам. Черт, – пошатнувшись, он все-таки сумел подняться.

На кровати перед ребятами лежало тело обнаженной женщины. Не таких огромных размеров, как показалось Владу в первый раз.

«Видимо, у страха и вправду велики глаза», - подумал он. Живот выглядел слегка полноватым, но вполне обычным. Таким, какой есть у всех людей на нашей планете.

Дубровин помог подняться подростку, находившемуся сейчас явно не с ними.

«Парню предстоял долгий период восстановления и бесед с психологом», - пронеслось в трещащей голове.

Поддерживая его, они вышли из комнаты. Надиване сидел еще один мальчишка, беззвучно глотая слезы. Попросив девочку взятьего с ними, он с тоской посмотрел на два распластавшихся тела. Сколько ещесобытий впереди могло ждать этих детей. Теперь же они фарфоровыми кукламилежали на залитом кровью полу. Влад чувствовал в этом свою вину. Опустив глазав пол и часто моргая, он попытался прогнать подступающие слезы. Рядом с егоногами красовалась чистая, чуть потрепанная игральная карта. Полицейский поднялеё – это был туз пик