12
Первую смс-ку я получил от Жана ещё по пути в отель. Он спросил, как дорога, я ответил, что сплю. Затем, через два часа, снова спросил, как мы доехали, как отель, с кем меня поселили. Это случилось как раз, когда был обед, поэтому я не стал звонить, при Алексе совершенно не хотелось палиться, а я мог запросто ляпнуть чего лишнего, поэтому снова написал коротко и пообещал перезвонить, как только освобожусь. За то короткое время, что мы ехали к замку, возможность позвонить так и не представилась. Всю дорогу Андрэ, который, как оказалось, также был с нами в этой поездке, рассказывал историю Шато Сен-Жермен-де-Ливе. У француза был довольно-таки мелодичный баритон и очень хорошая память, потому что не часто встретишь экскурсовода, у которого отлично заученный текст и даты от зубов отскакивают, словно читает по шпаргалке. Но Андрэ совершенно ими не пользовался, и рассказывал о своей стране с любовью, уважением и каким-то душевным упоением. Может быть, он предок семьи Ризенер, что подарили этот замок городу Лизьё ещё в 1958 году. За сорок минут, которые мы потратили на осмотр замка и деревенской церкви, что стояла напротив, я снова не смог набрать Жана, отправившего как минимум дюжину разного рода сообщений, от «как кормили?» до «тебя не укачало в дороге?». Улыбаясь, я всё также отписывался короткими фразами, что всё в порядке, и как освобожусь, сразу перезвоню. Однако до вечера такой случай так и не предоставился. Нами было осмотрено несколько замков семнадцатого-восемнадцатого веков в местности Пей д'Ож. Все они имели идентичные названия. Шато де Канон. Или Шато де Карел. Или снова Шато, теперь уже де Гризи. Прекрасные усадьбы с красивыми садами и внутренним жилым убранством. Я б там жил! Ужинали мы в одном из заведений усадьбы. Что может быть вкуснее домашней еды на свежем воздухе? Ну, может быть, только мамина еда, или, как некоторые уверяют, еда из лучших ресторанов мира. Такую я пока не пробовал. Первый день пребывания в Нормандии для нашей группы не закончился ранним ужином. Сразу после него нас вернули в Лезьё, один из старейших городов, который, кроме того, что имеет департамент Кальвадос, занимает второе место по посещаемости паломников во Франции. Всё благодаря святой Терезе Мартен (также известной как святая Тереза Младенца Иисуса и Святого Лика). Об этом я уже успел прочитать, однако Андрэ снова поразил меня, да и всех, знаниями совершенно неожиданных фактов из жизни святой и её семьи. В итоге всё, как и обещали. В отель вернулись ближе к полуночи, на трясущихся "копытцах" от постоянного хождения по историческим местам. Из всего услышанного в мутной голове задержались самые интересные факты, вся остальная информация с трудом вспоминается. Усталость берёт своё. Жаль, что в номере нет ванной. А ещё лучше, джакузи. Сейчас бы лечь в тёплую пенную воду и расслабиться, понежиться, пока не начнёт остывать вода, а тело — покрываться гусиной кожей. Быстрый душ и в люлю. Отправляю маме несколько десятков снимков, рапортую, что всё в порядке — жив, здоров и весел. На несколько гневных сообщений от Сары отмахиваюсь уже второй день. Жан. Хочу услышать его голос. Жду, когда Саня допьёт свой кофе, а пьёт он его при каждом удобном случае, и зайдёт ненадолго в душ, а если повезёт, то надолго. Телефон держу наготове и... дверь закрывается — кнопка нажимается. — Привет. На том конце провода тишина. — Ты уже спишь? Прости, никак не получалось отзвониться. Нас сегодня загоняли как... в России говорят «как Сидоровых коз». — И что это значит? — голос тихий, обиженный. — Это значит, что свободного времени практически не было. С одного места в другое, без перерыва, без маленьких остановок, даже ели на ходу, чтоб успеть в другие места. Я сейчас лежу без задних ног. — А у тебя есть и передние? — оживление в голосе и даже уже слышен смешок. — У меня наверное не осталось никаких. Лежу, словно бревно. И спать хочу, словно не спал три дня. — Если бы я был рядом, сделал бы массаж. А ещё я знаю волшебные слова и лечебные манипуляции, от которых тебе сразу стало бы лучше. Дань, я скучаю. По телу пробегает табун маленьких муравьишек с цепкими лапками. И почему-то все они разбежались сначала в конечности, а потом сосредоточились и завязались узлом в паху, разжигая пожар, который тут же устремился вверх, на шею и лицо. — Я тоже, — шепчу и громко сглатываю, стараясь заглушить непомерно громкое дыхание. — Я тоже скучаю. — Давай сделаем это? — Жан выделил последнее слово, но мне и так было понятно, что он имел ввиду. Я кивнул, забыв, что меня никто не видит, рука, уже проникшая в боксеры, сжимала ствол и размазывала выступившую капельку. Сдержать глухой стон не удалось, и на том конце послышался сдавленный смешок и следом такой же звук. Затем ещё и ещё... Звук открываемой двери ванной комнаты прозвучал как контрольный выстрел и сигнал одновременно. Испуг, словно делаю что-то противозаконное, и кайф от разрядки, когда душа собиралась ввысь, а упала в пропасть, дали какой-то странный эффект, не сказать, что это было плохо, но пришлось уж очень быстро свернуться калачиком, подавляя глухие звуки и пряча телефон. — Дань? Ты плачешь? Алекс тут как тут. Коснулся плеча. Заглядывает в лицо. — Нет. Нормально. Устал. И тут под одеялом раздался звонок. Левой рукой пытаюсь нажать вызов, получается плохо. Судорожно вытираю правую ладонь о простынь и, наконец-то, принимаю вызов. — Ты как? Живой? — Да. Алекс отходит к своей кровати, косясь и ухмыляясь. Интересно, понял? Только сейчас замечаю, что он в одном полотенце. Редкие капли стекают с коротких волос на шикарное тело, с рельефными мышцами и кубиками пресса. Равномерный загар и... штанга в левом соске? Две маленькие блестящие бусинки. Красиво. — Спокойной ночи, — на автомате отвечаю своему французу и ловлю взгляд из-под бровей напротив. Киваю сегодняшнему сожителю и отворачиваюсь.
Капец! Что за день такой? Элен, теперь вот Алекс. Завтра выйду в люди, а на лбу надпись: «придурок» или — «мудак, что дрочит на голос в телефоне». Пожалуй на лбу такое не поместится. Хотя если мелкими буквами... Всё! Спать. А то разная херня в голову лезет. Но сон, как специально, ко мне не идёт. В полной тишине слышу, как на соседней кровати парень тоже мается, но у него причина. Переписывается с кем-то в Ватсапе. Каждые полминуты приходят сообщения, оповещая хозяина смартфона тихими гудками. Ворочается. Интересно, с кем он? С девушкой? Невестой? Ну, не с мамой же? Сейчас вспоминаю прошедший день и понимаю, что всё время Алекс был рядом со мной в шаговой доступности. Гуляем вокруг замка — он сзади. Рассматриваем усадьбу внутри — его спина передо мной. Ужинали за одним столом. По вечернему Лезьё ходили тоже рядом. В прошлые наши поездки он был вне видимости, лишь изредка попадался мне на глаза. Однако за весь день мы перекинулись едва ли парой фраз. Зато Таль каждую свободную минуту оказывалась рядом и больно тыкала острыми пальцами с наращёнными ноготками в мой измученный бок. Когда я самым последним заскочил в автобус по дороге в Нормандию, она, видимо, не заметила моей шеи в горошек. Спасибо её новоиспечённой подруге, которая всю поездку трещала без умолку, а потом вытащила из автобуса в первых рядах, чтобы выбрать номер в отеле, по её мнению, в лучшем месте. А мы с Алексом выбрались одними из последних, и поэтому не попались на глаза всему народу, уже разбредшемуся по своим норкам. Но даже бандана не спасла меня от зоркого взгляда этой проныры, которая тут же начала допытываться, что это и когда случилось. Когда я, как обычно со мной бывает, покрылся густым румянцем и опустил провинившиеся глаза, не зная, как начать повинную, Таль взяла меня за руку и отвела в сторону. — Ну, вы, ребят, даёте! Не знаю, как там Жан, а от тебя, Даниэль, я такого совершенно не ожидала. Хотя... — она покрутила мою голову туда-сюда, разглядывая следы ночного происшествия, а затем губы, дотронувшись пальцем к корочке. — Если подумать, то это было предсказуемо уже после того, как вы смылись к Эйфелевой башне. Таль полезла в миниатюрную сумочку и извлекла из неё крошечный тюбик с мазью для обветренных губ. — Держи, горе-любовничек. Почаще смазывай, за пару дней сойдёт, а может, и раньше. Я молча взял лекарство и тут же намазал пострадавшую часть лица. В нос ударил приятный малиновый запах. Подумав, положил тюбик в карман. — Теперь рассказывай, — мы уже медленно шли за нашей группой, осматривая первый из нескольких замков, — как ты докатился до такой жизни?! Оказывается, вот с кем можно говорить свободно, не подыскивая нужных слов, не думая о том, что будешь осуждён или неправильно понят. А я ещё думал, как начать такой непростой для меня разговор? С Таль всё просто. С ней вообще с самого начала было легко и непринуждённо. — Ну... Я и сам не пойму, как это вышло. — Ты влюбился? — перебила шёпотом, взяв меня под руку. — Не знаю. Наверное. — Тебе хочется быть с ним рядом, смотреть на него, прикасаться, слышать голос, все мысли о нём? — Да, именно так. — Чего больше — видеть или трогать? — Ну, — компрометирующий вопрос, зачем она меня пытает? — И то и другое, больше... трогать. Таль, ты меня смущаешь. К чему эти вопросы? — К тому, мотек шели (сладкий мой), что ты втюрился по самые уши. Но! — Таль резко остановилась, развернулась всем корпусом ко мне и положила руки на плечи. — Боюсь тебя расстроить: это также может быть простая влюблённость или обыкновенный пацанский недотрах. — Спасибо, ты очень помогла. Когда эта профессорша по душевным вопросам догнала меня, пришлось стоять в толпе и слушать истории замка, поэтому какое-то время мы молчали. — А знаешь, если бы не Орли, я бы тоже с кем-нибудь замутила. Кратковременные интрижки и романы, между прочим, очень даже полезны для организма. Даже когда ты в отношениях. Поэтому, Дань, не заморачивайся, плыви по течению, наслаждайся жизнью, получай удовольствие, и только прошу — не влюбляйся! Жан, конечно, классный, но хрен его знает, что у этих французов на уме. И кстати. Если снова нужна будет помощь — звони! Оказывается, всё так просто. Получай удовольствие и не влюбляйся. А если уже? Бывает же так? Не с первого взгляда, а где-то со второго или третьего. Вот со мной случилось именно это. Открываю телефон, захожу на Гугл-фото, листаю снимки, где мы вдвоём. Всматриваюсь в бирюзовые глаза, что улыбаются мне, а вот тот самый невесомый поцелуй на площадке Эйфелевой башни, а тут мы обнимаемся. Неужели это всего лишь интрижка? Подростковый недотрах? А если Жан чувствует то же, что и я? Приеду и спрошу прямо в лоб. И будь, что будет. POV Жан Меньше двух часов на поезде и вуаля — «Бонжур Лезьё»! Даниэлю не стал говорить о своих планах, пусть будет сюрприз. Летом положено отдыхать, а не только работать и дурью маяться. А тут такой удобный случай, совмещу полезное с приятным. Колледж в этом городе не совсем то, о чём я мечтал, но судя по оценкам и успеваемости, возможно, только в такой мне и дорога. Ну, а просто прозондировать почву сам бог велел. По Ватсапу узнаю от Дани, во сколько группа заканчивает свой утренний променад, и как раз к этому часу подъезжаю к отелю, устроив свои дела. На скамейке, что в стороне от центрального входа, сижу, никем не замеченный, в тени невысокого деревца. За просмотром соцсетей прошло больше получаса. Наконец-то подъехал автобус, и из него начали высыпаться израильские гости. Ребята о чём-то громко беседовали, многие активно жестикулировали. Хм, чего руками-то махать? А вот и мой Даниэль. Даю пройти немного вперёд и догоняю уже в просторном холле, где вся компания сосредоточилась рядом с питьевыми ёмкостями. Мятная, с листиками мяты, лимонная, с кусочками цитрусов, и простая вода, в больших запотевших бутылях, с краниками внизу, чтоб удобно было наливать в сверкающие стаканы, как раз то, что нужно с дороги. Даниэль, как истинный джентльмен, налил и подал первый стакан для Таль. Та как-то странно всё время на него смотрит и улыбается. Интересно, он ей рассказал о нас? Ладно, скоро узнаю. — Привет, — вздрагиваю от неожиданности, рядом стоит их воспитатель, Алекс, кажется. — Ты что здесь, из-за Даниэля? Кажется я ему не нравлюсь. Ну, не смотрят так на хоть и непрошеных, но всё же гостей. — Конечно, ради него. А что, нельзя? Лёгкий прищур, что-то там подумал, расплывается в натянутой улыбке и протягивает руку. Жму. Ну и, конечно, сюрприз, а я хотел сделать это совершенно не так, не удался. Даниэль заметил нас и уже подходил, удивлённо скалясь. — Жан! А ты тут как? — Приехал погулять по Лезьё, — кивнул подошедшей Таль и больше не свожу с блондина глаз. — Составишь компанию? — У нас сейчас обед, а потом... Ну, конечно, составлю. — А вот и не угадал, — это снова воспитатель, — потому что, если твой друг приехал к тебе, то или он поедет с нами, или пусть ждёт. Сделав мне глазки, он кивнул Таль, развернулся и пошёл к лифтам. Девушка бросила «Пока» и побежала следом. Стоим по середине пустого холла, пялимся и лыбимся друг другу. — Ну что, покажешь свой номер? — Номер как номер, и нечего его хвалить, — сказал Даня, когда я протянул «Вау», осмотрев комнату и ванную. Когда мы шли по коридору, утопая в мягком покрытии, нам навстречу вышел Алекс, предупредив, что обед сорок минут и потом сразу автобус. То, что эти двое живут в одном номере, я знал ещё с тех пор, как ребята заселились, и мой блондин отсигналил об этом в смс-ке. — Ты ему про нас рассказал? Даня сразу понял, о ком речь, и кивнул. — Он и сам догадался, по меткам, разве не понятно? — А можно я ещё добавлю, нет сил терпеть. Дань, я так соскучился. И меня сорвало. Я накинулся на стоящего в проходе Гроссмана, он тут же захватил меня в плен своими руками, и мы попятились мелкими шажками к ближайшей кровати, целуясь, словно после годовалой разлуки. Опрокинув, я оседлал своего блондина и впился в мягкие, податливые губы, почему-то пахнущие ягодами. — Ты думаешь он не вернётся в ближайшие пять минут? Это я. — Думаю, мы успеем. Это Гроссман. — Тогда спускаем штаны? Снова я. Смело. — ... Без слов Даниэль помог мне справиться с пуговицей, а дальше всё на автомате. Как и ожидалось, к обеду мы вышли самыми последними. Зато побили рекорд по времени — за пять минут мы справились с едой и, запрыгнув последними в автобус (это уже входит в привычку), отправились на очередную экскурсию по Нормандии. — Я не понял, а как это тебя покормили? Ты ж не из нашей группы и не жилец отеля? Под громкие «оу» и «ёу» от ребят, после строгого взгляда со стороны Алекса, Эстер же мне просто кивнула и улыбнулась, мы прошли почти в самый конец салона, где нам оставили место. Это был первый вопрос, заданный Даней после того, как мы отъехали. — Всё очень просто. Я — жилец отеля. — Как? Когда успел? — Ну, я же не только что приехал. Съездил насчёт колледжа узнать, а перед вашим приездом как раз и снял. На двоих. То, как Даниэль засмущался, застеснялся, покраснел и потупил взгляд, отвернувшись в окно, меня позабавило. — Ты ж не против? — Нет, — через несколько секунд ответил и когда повернулся, я с полной уверенностью могу сказать, что в этих серо-голубых глазах читалось желание. Такое же отчаянное и невыносимое, как и моё. Очень хотелось целоваться, но спереди и сзади сидели агенты национальной безопасности, а сбоку, чуть впереди, его бдительный воспитатель, который всё время крутил своей стриженой башкой, поэтому я сдержался. Однако руки мы не разжимали до конца пути. А путь наш, как оказалось, лежал в места, совсем не предназначенные для несовершеннолетних детишек.