Глава 19
ЛИСА.
5 лет назад
Выпускной бал.
— Нет, я просто большой поклонник выпускных, может, потому, что у меня никогда не было своего. – Его насмешливый тон действовал мне на нервы. Он ухмыльнулся над моим выражением лица.
— Конечно, я специально устроил эту вечеринку для тебя. Каждой королеве бала нужен праздник, и я посчитал правильным организовать его для тебя.
С моих губ сорвалось тихое фырканье.
— Ты не мой парень.
Ухмылка Чонгука стала еще шире. Он рассмеялся, и этот звук послал мурашки по моей спине.
— Разумеется, нет. Это слишком банальное слово для того, кто мы есть. Я твой новый хозяин. Ты просто еще не осознала это.
Его слова немного рассеяли туман похоти в моей голове. Это было опасно. Убийца организовал целое мероприятие, чтобы застать меня одну, без моего телохранителя. У отца случился бы сердечный приступ, узнай он об этом.
Теперь обе руки Чонгука покоились на моей груди. Настойчивые прикосновения его пальцев к соскам вызывали желание выгнуть спину, как кошке, и потереться об него. Но реальность подкралась незаметно.
— Я ухожу, – прошептала я.
Чонгук усмехнулся.
— Нет, ты никуда не уйдешь.
— Я не хочу тебя.
Он снова рассмеялся.
— Нет, хочешь, и это пугает тебя больше всего на свете.
От понимающего блеска в его глазах мне захотелось влепить ему пощечину. Я ненавидела то, что он видел меня насквозь. Я мечтала выцарапать ему глаза, и в то же время хотела, чтобы он поцеловал меня снова.
— Это нормально - бояться, но хотеть. Разве это не заставляет тебя чувствовать себя живой?
Заставляет. И это беспокоит больше всего.
— Я буду кричать, – прошептала я.
Что-то темное и извращенное вспыхнуло в глазах Чонгука.
— Обещаешь? – он хихикнул. — Никто не придет, Лиса. Здесь только мы. Тебе не нужно притворяться хорошей девочкой. Тебе вообще не нужно притворяться со мной. Я хочу тебя такой, какая ты есть, настоящей.… той, которую ты прячешь, – сказал он, сверля меня взглядом.
Я не знала, что на это ответить. Это было слишком красиво и слишком пугающе одновременно.
Его руки оторвались от моей груди и заскользили вниз, оставляя за собой огненный след. Он целовал меня с новой силой до тех пор, пока я не начала задыхаться, мои руки сжимали его, обнимали его, боролись с ним. Я уже не понимала.
Когда он добрался до моего бедра, я вспомнила о своем ноже. Нерешительность разрывала меня. Как мне достать его? Хотела ли я этого вообще? Он отрубил Сильвио руку! – рассудок взывал ко мне. Поскольку Сильвио прикоснулся ко мне и заставил чувствовать себя грязной в течение последующих нескольких недель, это не казалось таким уж ужасным, как могло бы, будь он лучшим человеком.
Его рука двинулась ниже, собирая шелковистую материю моей юбки в татуированный кулак и медленно поднимая ее вверх. Я не могла дышать. Все это было слишком. Его запах, пряный мускус туманного леса, полный темных и скрытых под землей вещей, острой хвои и свежего воздуха. Я глубоко вдохнула, голова плыла от дурмана.
Мои бедра задрожали, когда прохладный воздух комнаты коснулся их. Он мог найти нож в любую секунду. Осознание этого вызвало во мне всплеск тревоги. Если я собиралась сбежать, то сейчас самое время.
Похоже, что Чонгук снова заглянул в мою голову, поскольку прошептал мне в губы:
— Сдайся мне, Лиса. Ты же знаешь, что хочешь этого.
Я дрожала на грани разума, понимая, что согласиться с его мягкими, затягивающими словами - это самоубийство. Если я отдамся такому мужчине, как Чонгук, отец выдаст меня замуж за первого же покупателя по сниженной цене подержанного товара. Возможно, он даже позаботится о том, чтобы это был кто-то жестокий, просто, чтобы наказать меня.
— К черту Антонио, королева бала. Выбери меня, – пробормотал Чонгук напротив моей кожи, казалось, находясь у меня в голове.
Неужели меня так легко было прочитать? Нет, я знала, что это не так. Будь это правдой, отец бил бы меня еще чаще, потому что в наши дни я едва могла думать о нем без ненависти, кипящей в моих венах. Похоже, я научилась скрывать свои чувства от всех, кроме этого мужчины. Я не знала почему, но это было неоспоримо. Он видел меня, все мои испорченные, уродливые стороны, и он хотел меня, несмотря ни на что. Глубокое одиночество, которое ежедневно обитало внутри меня, на секунду дрогнуло.
— Если ты беспокоишься о своем маленьком ноже, то не стоит. Мне плевать на него, – сказал Чонгук, проводя рукой по внутренней стороне моего бедра.
Я резко вздрогнула, мои глаза метнулись к его. В этих серых глубинах плескалось желание и веселье.
— Ты знал, что я вооружена?
— Конечно. Ты умная, Лиса. Это сексуально. В любом случае меня это не остановит.
У меня перехватило дыхание, когда он провел ладонью по подвязке, а затем поднялся к трусикам. Непринужденная уверенность Чонгука в своих силах была сексуальной. Его хитрость и способность всегда оставаться начеку, вероятно, должны были напугать меня, но этого не произошло. Наверное, со мной было что-то не так, потому что прямо сейчас это меня совсем не пугало.
Его пальцы наткнулись на кружево моих трусиков, и он погладил меня через них. Мое тело гудело от удовольствия. Это был первый раз, когда чья-то рука коснулась меня там. Я вцепилась в его плечи, дрожа как осиновый лист. Это было недопустимо, это было запрещено. Мое тело предназначалось для мужа и только для него.
Слова отца вылетели у меня из головы и перестали иметь какое-либо значение, когда пальцы Чонгука скользнули под резинку трусиков и коснулись моей кожи. Я вскрикнула, и Чонгук зажал мне рот свободной рукой. Я была прижата к двери, вынужденная молчать под его хваткой, в то время как пальцы другой его руки двигались вверх и вниз по моей щели.
Он прислонился своим лбом к моему; его дыхание было резким и таким же быстрым, как и мое.
— Какая у тебя тугая маленькая киска, королева бала. Такая мягкая под моими пальцами. – Он ввел в меня палец и выругался. — Черт, ты можешь убить этим захватом.
— Я-я…
Я резко замолчала, поскольку потеряла дар речи, когда он добавил еще один палец, а его большой палец опустился на клитор. Это было слишком хорошо. Все было так, как я представляла себе, когда читала непристойные романы или смотрела эротические фильмы, но отказывалась давать себе волю.
Чонгук кивнул, его губы прошлись по моей челюсти.
— Я знаю, Лиса. Это приятно, не так ли? Я дам тебе все, что нужно. Просто наберись терпения, королева бала.
Моя голова откинулась назад, пока он трахал меня своими пальцами. Его рука задвигалась быстрее, и звук моей влаги заполнил комнату, грубый и пугающий. Мои щеки пылали от смущения и удовольствия. Чонгук наблюдал за мной все это время, его темные собственнические глаза впитывали выражение моего лица.
Я кончила внезапно, без предупреждения. Между ног разлилась влага, ее было так много, что она намочила верхнюю часть бедер и руку Чонгука. Я выгнулась, дергаясь от нахлынувших ощущений, но Чонгук продолжал двигать своими толстыми пальцами в моей киске, пока не утихли последние импульсы девственных мышц.
— Это была самая чертовски красивая вещь, которую я когда-либо видел, – тихо пробормотал Чонгук, вытаскивая руку из моих трусиков и спускаясь вниз по бедру, по пути погладив нож.
Унижение волной накрыло меня. Я пришла сюда, готовая защищаться, с намерением поставить психопата на место, а вместо этого испытала свой первый настоящий оргазм в его объятиях.
Чонгук убрал руку с моей киски и поднес пальцы к губам, слизывая с них влагу. Я уставилась на него, и мужчина ухмыльнулся. Он выглядел по-другому, как будто интимность этого украденного, недозволенного момента повлияла на него так же сильно, как и на меня. Каким-то образом он казался моложе, менее измученным, когда смотрел на меня с чем-то вроде благоговения в глазах.
— Абсолютное совершенство. Ты вкуснее, чем в моих мечтах. – Отступив от меня, он дернул головой влево. — Ложись на кровать.
— Я... я не могу! Я не принимаю таблетки. – В мой затуманенный разум возвращалась логика. Я действительно это делала?
Чонгук ухмыльнулся.
— Хорошо.
Прежде чем я успела обдумать его ответ, Чонгук напрягся. Я не знала, что он услышал; ничто не пробивалось сквозь дымку в моей голове, но все его тело, такое расслабленное рядом с моим, внезапно напряглось.
Затем раздался сильный стук в дверь, и ручка безрезультатно повернулась несколько раз.
— Лиса? – донесся панический голос Анджело.
Чонгук повернул голову, раздражение проступило на его красивых чертах. Иное лицо чудовища. Он снова стал хладнокровным убийцей. Рассудок вернулся ко мне, врезаясь, как десятитонный грузовик.
Какого черта я делаю?
— Прости, lastochka, но мне нужно избавиться от этого кайфолома раз и навсегда, – пробормотал он сквозь стиснутые зубы. Он потянулся за спину и вытащил пистолет из-за пояса джинсов.
— Нет! Ты не можешь убить Анджело, – быстро сказала я, паника снова охватила меня.
— Я могу убить кого захочу, – сказал Чонгук, стряхнув мою руку, когда я потянулась к нему.
Он направился к двери, и дальше я действовала на чистом инстинкте. За секунду задрав юбку, я схватила свой нож. Paranza corta представляло собой искусство владения ножом у ассасинов. Данная техника предполагала ближний бой, и не нужно было обладать большой силой, чтобы преуспеть в ней. Миниатюрность и ловкость была куда предпочтительнее.
Я бросилась к Чонгуку и настигла его, когда он был уже на полпути к коридору. Подняв нож, я нацелилась сначала на его плечо, сделав широкий, очевидный замах, который он заметил бы краем глаза.
Он быстро среагировал, уклонившись в сторону. Я позволила инерции пронести себя перед ним, но в последний момент развернулась, когда он потянулся, чтобы поймать меня, и ударила его по лицу.
Кровь ударила мне по руке и выше внезапным потоком тепла. Чонгук опустился на одно колено, подхватив меня, когда я споткнулась. Его руки подтянули меня ближе и вырвали у меня лезвие стилета, отбросив его в угол.
— Черт, – пробормотал он.
Я подняла на него глаза, мой желудок болезненно сжался, когда я увидела кровь, обильно текущую по его лицу. За все годы, что я практиковалась в этом искусстве, я ни разу не ранила реального человека. Я никогда не проливала кровь. Внезапные, непрошеные слезы собрались в уголках моих глаз.
Чонгук нахмурился, глядя на меня сверху вниз, его гнев быстро угас, когда он заметил слезу, стекающую по моей щеке.
— Lastochka, почему ты плачешь? Я - тот, кому только что раскроили симпатичное лицо, – напомнил он мне.
Звуки ударов Анджело в дверь прекратились. Возможно, он пошел искать кого-то, кто впустил бы его.
— Я не знаю, – пробормотала я, не в силах перестать наблюдать за тем, как кровь сочится из ужасной раны. Она была глубокой и сильно кровоточила.
— Это шок. Ты хорошая девочка, и тебе кажется неправильным причинять боль людям, даже мужчине вроде меня. – Он провел рукой по моим волосам, успокаивая меня. — Не плачь. Я не заслуживаю твоих слез, – тихо сказал он.
Мои глаза встретились с его. Мы смотрели друг на друга долгое, мучительное мгновение, и я знала, что никогда этого не забуду. Между нами произошло что-то невыносимо честное, молчаливое и в то же время необратимое. Я нутром чувствовала, что знакомство с этим мужчиной изменит меня навсегда.
Чонгук оторвал свой взгляд от моего и посмотрел на дверь.
— Поскольку Анджело скоро вернется, а ты, похоже, заинтересована в том, чтобы он выжил, я пойду.
Он осторожно опустил меня на пол. Его кровь обильно забрызгала мое белое платье и ленту. Я выглядела как статистка из «Кэрри».
Он навис надо мной, обхватив мое лицо одной рукой, его обычно грубое прикосновение было нежным.
— Прощай, королева бала. Веди себя хорошо в мое отсутствие.
В его словах было что-то окончательное, и мое безрассудное сердце сжалось в пустой груди. Он направился к двери, на ходу схватив маленькое полотенце, разложенное на туалетном столике, и прижав его к лицу.
— Ты закончил со мной? – крикнула я.
Я не знала, что, черт возьми, побудило меня задать этот вопрос, не говоря уже о желании услышать ответ, но я была сама не своя. Я не могла контролировать себя рядом с этим мужчиной, не могла спрятаться за маской. Он видел меня всю.
Чонгук остановился в дверях, его парадный черный костюм был заляпан кровью с лица. На мгновение мне стало чрезвычайно любопытно, не нарядился ли он для меня, на мой выпускной вечер? Это казалось невозможным, но как только я подумала об этом, я поняла, что это правда.
Из-за полотенца его голос звучал приглушенно.
— Уже скучаешь по мне?
Я не могла ответить. Я боялась, что он раскусит мою ложь, если начну отрицать это.
Вместо того, чтобы надавить на меня, он лишь взглянул на свои забрызганные кровью часы и плотнее прижал полотенце.
— Меня некоторое время не будет. Отец отправляет меня по делам, так что ты можешь быть спокойна.
Он уходит. Вот и все. Последняя ночь, когда я чувствую себя живой.
Чонгук, казалось, понимал те чувства, которые я не могла выразить словами. Его серые глаза заглянули в мою душу, и он кивнул, довольный жалкими, разорванными эмоциями, которые он там обнаружил.
— Когда я вернусь, я найду тебя, Лиса Манобан. Я всегда найду тебя, куда бы ты ни пошла. Ты по-прежнему мой приз и всегда им будешь.
Подмигнув, он повернулся на пятках и пошел к двери. Открыл ее и выскользнул наружу, ни разу не оглянувшись.
Я в шоке сидела на полу, залитом кровью, а рядом лежало бессознательное тело Луки. Его последние слова звучали в моей голове снова и снова.
Я всегда найду тебя, куда бы ты ни пошла.
Я понятия не имела, было ли это обещанием или угрозой.