Глава 30
ЧОНГУК.
Для некоторых мужчин, живущих не по ту сторону закона, существовал соблазн пристраститься к власти. Это было похоже на конечную жизненную цель. Пьянящее чувство, делающее тебя могущественным настолько, что это может вызвать привыкание. Могу с уверенностью сказать, что я чувствовал себя богом всего два раза в жизни. Когда я увидел, как мой отец, убийца моей матери, захлебнулся собственной кровью и рухнул замертво, и сейчас, когда женщина, которой я был одержим в течение пяти лет, сказала мне, что уйдет со мной. Лиса Манобан больше не была пленницей, она принадлежала мне по ее собственному согласию. В тот момент я не просто чувствовал себя богом. Я был им.
Затем вселенная, почувствовав, что со мной произошло что-то неестественно хорошее, резко качнулась в другую сторону.
— Лиса! – резкий шепот Анджело только успел прозвучать, как по комнате разнесся скрип металлической двери по камню.
— Ну и что тут, блядь, происходит?
Сильвио покачивался на пороге, явно пьяный в стельку. Однако состояние опьянения не помешало его глазам расшириться, когда он увидел сцену перед собой. Лиса крепко прижималась к моей груди, пока мои развязанные руки обнимали ее.
Он ввалился в комнату, и я спрятал Лису за собой. За ним вошли мужчины. Отлично, он был не один. Я бросил взгляд на Анджело, предупреждая не вмешиваться. Мне нужно было, чтобы все думали, что он, как всегда, пришел с Лисой.
Игнорируя многочисленные раны, я приготовился защищать Лису. Сейчас я не был связан и не позволил бы этому ублюдку зацепить кого-то из нас. Мне приходилось сражаться и с худшими шансами, чем пять к одному, и, что еще лучше, люди Манобана были пьяны.
Сильвио рассмеялся - звук, от которого по моей спине поползли отвращение и тревога. Затем он вытащил пистолет из-за пояса своих брюк и направил его на меня, почти в упор. Я чертовски ненавидел оружие. Оно давало слишком серьезный козырь. Затем Сильвио развернул его и направил на Лису, отчего в моих жилах застыла кровь.
— Направь его обратно на меня, ублюдок. Это я планирую, как убить тебя прямо сейчас, – сказал я, отступая в сторону, чтобы встать между Лисой и дулом пистолета.
Сильвио фыркнул и кивнул своим людям. Они двинулись на Лису. Я низко зарычал и бросился перед ней.
— Чонгук, не надо!
Ее голос успокоил мое сердце. Она нежно положила руку на мою руку и подняла на меня глаза, в этот момент больше походя на потустороннее существо, чем на простую плоть и кости. Затем она обошла меня и без борьбы отдалась в руки людей Сильвио.
Она не сопротивлялась? Почему она не сопротивлялась? Я поймал ее взгляд и увидел в нем страх. Лиса боялась за меня. Она боялась, что одно неверное движение - и Сильвио застрелит меня, как он того отчаянно хочет.
Когда она приблизилась к нему, Сильвио притянул её к себе за талию и приставил пистолет к ее виску. Затем у него хватило наглости улыбнуться мне. Время словно остановилось.
В доме было тихо. Казалось, что все, кто собрался на праздничный воскресный ужин, несмотря на то что их дон лежал в больнице, разошлись. Остались только Сильвио и его люди, и этот факт лишь усилил напряжение у меня внутри.
— Привяжите его. Я не хочу, чтобы он нам мешал. И не используйте наручники. Он явно нашел способ обойти их, – самодовольно сказал Сильвио. Его ноги слегка подкашивались, когда он притянул Лису к себе, прижался лицом к ее щеке и глубоко вдохнул. — Даже не думай об этом Чон, – напомнил он мне, когда мои кулаки сжались от ярости.
Мне хотелось оторвать этому ублюдку голову.
Его люди завели мне руки за спину и связали их. Мышцы свело судорогой от напряжения вызванного тем, что я снова оказался в том же положении, в котором находился слишком долго. Несмотря на боль, я чувствовал, что парю где-то далеко над ней, вне своего тела. Ничто другое не имело значения, кроме глаз Лисы, устремленных на меня.
— Подумай хорошенько, Сильвио. Антонио Манобан может полностью восстановиться. Ты думаешь, он смирится с тем, что его дочь пострадала…
— Ему не нужно с этим мириться. Он обвинит тебя.
— И Кирилл начнет войну с твоей семьей, которую ты не переживешь, – указал я.
Сильвио снова покачнулся и ненадолго задумался, прежде скривить губы.
— Кто сказал, что Антонио не убил бы тебя сам, если бы узнал, что ты трахнул его маленькую девственную дочь? Какой она была? Тугой? Она плакала? – Сильвио переключил свое внимание на Лису.
Я потянул за стяжки, проверяя их прочность.
— А что? Это то, что требуется, чтобы возбудить тебя? Или, может быть, тебе нужен звук, чтобы поднять твой член под всем этим жиром, – бросил я ему.
Он напрягся, все такой же самолюбивый.
— Осторожнее, Чонгук. Ты больше не выйдешь из этой комнаты, никогда, так что лучше не зли меня, если не хочешь, чтобы тебе было еще больнее, чем сейчас. – Он осыпал меня проклятиями и кивнул своим людям. — Подождите снаружи. Поскольку эта маленькая сучка уже растянулась, еще один член в ее распутной дырке ничего не изменит.
Его слова грозили разрушить остатки моего самообладания. Одно дело - убить меня. Это сошло бы ему с рук, но Лиса - совсем другое дело. Если он изнасилует ее, то ни за что не оставит в живых.
Мне нужно было разозлить Сильвио, чтобы он допустил ошибку. Я точно знал, как это сделать.
Я громко рассмеялся, отчего жар на лице Сильвио поднялся выше, окрасив его щеки.
— Кто сказал, что я не хочу, чтобы было больно? – подначил я его. Я следил за мужчинами, исчезающими за дверью. Они почти закрыли ее, оставив лишь маленький зазор. — Ты стесняешься раздеться перед своими мужчинами? Как жалко.
Сильвио дернулся ко мне, на мгновение забыв о Лисе. Мои глаза встретились с ее, и в ту же секунду между нами возник план.
Как только гнев ослабил хватку Сильвио, Лиса пришла в движение. Она вырвалась из его лап, используя вес своего тела, чтобы упасть, и направила пистолет в пространство над своей головой. Затем быстро развернулась и ударила Сильвио ногой в колено. Он упал с ворчанием. Ненадолго она взяла верх, но я ничем не мог помочь из-за своих связанных конечностей.
— Хватай пистолет, – прошипел я, напрягаясь всем телом в их сторону, и всерьез раздумывая, не вырвать ли мне руки из стяжек, чтобы подобраться поближе.
Она потянулась к кузену, чтобы достать пистолет, как раз в тот момент, когда ублюдок опомнился достаточно, чтобы увернуться, и Лиса упала на него. Она пришла в себя быстрее и вскочила, почти избежав его прикосновения. Но остановилась на полпути, когда Сильвио выронил пистолет и единственной рукой крепко вцепился в ее длинные черные волосы. Он дернул ее назад, и ее ноги заскользили по каменным плитам подвала, а тело сильно ударилось об пол.
— Ты тупая сука, – выругался Сильвио и оседлал Лису так, что ее руки оказались прижатыми к бокам.
Я не мог отвести взгляд, даже когда потянул за трубу. Плечо хрустнуло, но это не помогло мне избавиться от стяжки. Боль пронзила руку.
За все дни пребывания здесь мне так и не удалось выбраться, но никогда еще я не был так мотивирован.
Сильвио ударил Лису головой об пол и схватил за горло. Его рука сжалась на ее шее, и она тихо вскрикнула.
Черт, нет. Каждая клеточка моего тела восстала против вида того, как ей причиняют боль.
С ревом, исходившим из глубины моей души, я подался всем весом вперед и оторвал половину трубы от стены.
Она упала на пол, когда я бросился на Сильвио. Мои руки все еще были связаны за спиной, а правое плечо болело так, что это указывало на вывих. Без рук у меня не было другого выбора, кроме как ударить его своим телом.
Я налетел на него, получив хороший удар головой, когда мы столкнулись. Он повалился набок, и его нога задела пистолет, отчего тот покатился по полу к двери. Сильвио откатился в сторону, и Лиса закашлялась, втягивая воздух в легкие. Я двинулся на Сильвио, с трудом держась на ногах, учитывая онемение рук, которое быстро распространялось по груди. Тяжело дыша, я встал над ним и быстро, с холодной точностью нанес удары ногой. Почки, печень, селезенка. Урод будет неделями мочиться кровью и думать обо мне.
Когда я отвел ногу, чтобы нанести еще один удар, на этот раз в затылок, звук взводимого курка заставил меня замереть. Я медленно повернулся, молясь увидеть Лису с пистолетом в руке.
Конечно, для этого потребовалось бы такое везение, которого у меня никогда не было.
В дверях столпились мужчины, а на пороге стоял отец Сильвио, Франко, с недоверчивым и яростным выражением на старом лице.
— Что за чертовщина здесь творится? – прогремел он.
Его пистолет был направлен на меня, и он был далеко не так пьян, как Сильвио. Очевидно, он только сейчас осознал, что его сын все это время приставал к пленнику в недрах Каса Нера, да и к его племяннице тоже, если уж на то пошло.
Лиса встала, ее обнаженная кожа была перепачкана грязью и кровью. Белое платье было разорвано и свисало с плеча, а из уголка рта капала кровь. Франко с ужасом осмотрел ее.
— Zio, Сильвио притащил меня сюда. Он... он угрожал мне, – сказала она хриплым шепотом.
Франко нахмурился и бросил недоверчивый взгляд на своего сына, который был в отключке. Затем дернул головой через плечо.
— Отнесите его наверх, – приказал он своим людям. — У нас нет на это времени. Лиса, расскажи мне, что случилось.
Нет, молчи. Этот человек не на твоей стороне, – хотел я крикнуть ей, но ничто не мешало Франко пристрелить меня, беглого пленника, как собаку, прямо здесь, и тогда Лиса осталась бы одна.
Она сглотнула.
— Он... он душил меня и угрожал…
Она замолчала, не находя слов, чтобы объяснить дяде, что его сын угрожал изнасиловать и убить ее. Это было слишком отвратительно.
Франко долго изучал ее, а затем кивнул.
— У твоего отца осложнения, Лиса. Мне нужно ехать в больницу.
— Осложнения? – в вопросе Лисы сквозил страх. Между ними не было сказано ни слова о том, что Антонио придет в ярость, если узнает о произошедшем.
Франко кивнул с ледяным выражением лица.
— Он не должен сейчас нервничать, а ты явно расстроена. Я не знаю, что здесь произошло, но я выслушаю версию Сильвио, когда он очнется, и тогда мы решим, что делать.
— Версию Сильвио? Ты же видишь, что произошло, – процедила Лиса.
Мне хотелось зажать ей рот рукой. Я ничего не мог поделать, кроме как стоять там, как статуя, перед пистолетом Франко, зная, что в этот самый момент решаются наши судьбы. От того, каким путем пойдет Франко, зависело, умрем ли мы сегодня или будем жить, чтобы сражаться дальше.
— Нет, я вижу, что что-то произошло, и я слышал твою версию, но это всего лишь твои слова. Твоя сторона. Я выслушаю своего сына. А до тех пор, я думаю, тебе лучше прийти в себя в безопасном месте. Ты явно в истерике. -
Он снова повернулся к своим людям.
— Уведите ее.
Лиса тихо воскликнула, когда ее вывели из комнаты, бросив на меня последний взгляд. Вошли мужчины и подняли неподвижное тело Сильвио. Еще больше мужчин медленно приблизились ко мне, как будто я был диким зверем, способным перегрызть глотки. Они были правы. В этот момент я был скорее животным, чем человеком. Я не смог сдержать рычание, когда они окружили меня.
— Спокойно, Чон. Я не буду колебаться, – невозмутимо произнес Франко.
Я поверил ему. Его брат был на пороге смерти, а он не давал обещания пощадить меня. Даже если это приведет к расколу с Братвой Чона, вряд ли он бы стал беспокоиться. Это был бы шанс продемонстрировать свою власть до возвращения Ренато из Италии. Возможно, он даже надеялся оспорить притязания младшего Манобана на роль босса.
Я подавил свой гнев. Сейчас мне нужно было сосредоточиться. Я не смог бы вытащить Лису отсюда, если бы был мертв. Я уже вывихнул плечо, а мои руки были так изрезаны стяжками, что кровь обильно капала на пол. Они оттащили меня назад, ругаясь из-за трубы, которая оторвалась от стены и больше не могла удерживать кого-либо.
— Свяжите ему ноги. Далеко он не уйдет. – Донеслись до меня пренебрежительные слова Франко, когда его люди поспешили выполнить приказ.
В итоге они оставили меня лежать на пылающих от боли руках и спине на полу, со связанными лодыжками. Холодный пол колол кожу даже сквозь грязную футболку. Я был только рад, что все еще могу что-то чувствовать, учитывая онемение, распространяющееся от плеч.
Пока я лежал, я изо всех сил прислушивался к тому, куда они могли увести Лису. Франко произнес это так, будто ей нельзя было доверять возвращаться в свою комнату.
Я напряг зрение, когда звуки разговоров и шагов в коридоре стихли. Через мгновение я услышал это. Тихий плачущий звук.
Я перекатился на бок и пополз на всхлипы, игнорируя боль, которая пронзила каждый нерв. В большинстве комнат на этом адском этаже в доме детства Лисы была решетка, ведущая в водосток. Должно быть, они были соединены под полом, потому что я мог слышать тихие звуки, издаваемые в соседней комнате.
Лиса. Моя маленькая ласточка.
— Лиса, lastochka, не плачь, – простонал я в решетку, плюхнувшись на живот, в лицо ударили отвратительные запахи.
После долгой паузы до меня донесся ее недоверчивый голос.
— Чонгук?
— Да, я. Ты не одна. Я здесь, – сказал я ей настолько спокойным тоном, насколько мог. — Я здесь, и ты со мной.
— Франко убьет тебя. Я знаю это, – сказала она, и из неё хлынул новый поток слез.
— Может, он и планирует, но к тому времени мы уже будем далеко. Не волнуйся.
— Правда?
— Правда. Считай, нас здесь уже нет. Так или иначе.
Я нутром чувствовал, что если Франко убьет меня, то, скорее всего, убьет и Лису. Она слишком много видела; она была обузой. Единственная надежда была на то, что Антонио Манобан умрет, и Сильвио решит, что хочет оставить кузину, чтобы мучить и издеваться над ней. Но Лиса не смогла бы долго выносить такое существование.
Если Анджело не доберется до нас, мы оба все равно что покойники. Эта мысль была отрезвляющей и в то же время странно успокаивающей. Как и моей матери до меня, осознание того, что боли и тьме может прийти конец, приносило облегчение. Одно я знал наверняка: мы с Лисой будем вместе, в этой жизни или в следующей. Две переплетенные души так просто не распутать.
— Черт, черт, черт. – До меня донесся панический шепот Анджело, когда он прокрался в комнату. — Они уехали в больницу, но повсюду расставили охрану. Черт! Не думаю, что мы можем рисковать прямо сейчас. – Телохранитель поник и провел рукой по своим густым волосам. Он выглядел чертовски напряженным.
Мне было знакомо это чувство.
— Ты нашел то, что я просил?
Он тяжело сглотнул.
— Да, но мне нужно забрать ее. Здесь все еще полно людей, просто не Франко. Ближайшее окружение Сильвио крутится вокруг, ожидая, когда он очнется.
Я сделал глубокий вдох. Уйти до того, как проснется Сильвио, было бы предпочтительнее, но у нас не было большого выбора.
— Тогда мы подождем. Как только Сильвио придет в себя, я уверен, что он тоже отправится в больницу, чтобы засвидетельствовать свое почтение, или, по крайней мере, показаться врачу. Если все пойдет наперекосяк, что бы ни случилось, твоя задача - вытащить Лису.
Анджело дернулся, его рот шевельнулся в безмолвном протесте.
Я заговорил снова, прежде чем он успел произнести хоть слово.
— Если я выберусь отсюда живым, а она нет, я сам убью тебя, Анджело, после того, как убью твою маленькую подружку. Делай свою гребаную работу и защищай ее ценой своей жизни, или я постараюсь, чтобы тебе было больно, когда буду убивать тебя.
Он тяжело сглотнул, никак не отреагировав на мои злобные слова.
— Ты понимаешь порядок важности? Кирилл выполнит свое обещание, если ты появишься с Лисой у его двери. Я гарантирую это.
— Он знает, что ты любишь ее. – Слова Анджело звучали как нечто само собой разумеющееся. — Или он думает, что ты одержим ею. Это разные вещи.
— Не для такого, как я. Прежде всего, прикрывай спину Лисы. Ее свобода - это твоя свобода. А теперь мы ждем и готовимся. -
Анджело кивнул.
— Кьяра уже ушла?
Он снова кивнул.
— Хорошо. Будь готов убить или умереть, чтобы присоединиться к ней.
Мой совет только усилил напряжение в его неподвижном теле.
— Если ты погибнешь, сражаясь за девушку... тогда это хороший день для смерти. А теперь сделай мне одолжение и вправь мое гребаное плечо обратно.