Инсендио

Ранее осеннее утро. Первый учебный день после замечательно проведенных дома летних каникул, и вот Джордж снова в родной башне Гриффиндорского общежития. В спальне было тихо: одногруппники все еще ежились под мягкими красными одеялами, за окном сверкали прощальные летние лучи согревающего солнца, и одна из свечей все еще лениво плавилась на круглом черством коврике под светильником.

Фред крепко спал. Длинные рыжие волосы закрывали его лицо, и только слегка горбатый нос выглядывал из занавеса. За это лето близнецы решили кардинально изменить образ, ведь в этом году намечался Святочный бал. На мероприятие, полное девчонок, да еще и с разных школ волшебства, заявиться с фирменной прической мамы семейства Уизли было категорически противопоказано. Одна мысль о ровной коротко-отстриженной челке пробуждала все детские травмы рыжих близнецов.

Джордж не торопясь стянул с себя уютное одеяло и встал с кровати. Легкая прохлада пробежалась по коже, от чего ему пришлось срочным образом надеть зеленый свитер с буквой «Д», лежащий на его багаже, который он до сих пор не разобрал с момента вчерашнего возвращения в Хогвартс (и по традиции, вещи так и пролежат еще неделю). Долговязый парень сделал пару ленивых шагов до зеркала напротив окна и поправил свою прическу мечты, свисающую до плеч. Рассматривая свое отражение, он заметил, что за лето вырос ещё на несколько футов, ведь верхняя часть его лица даже не попадала в рамку зеркала.

Он обернулся на сонное царство, царящее в общей спальне, потом взглянул на брата. «Кое-кому снится Анджелина», — подумал Джордж и, набрав достаточно воздуха в легкие, изо всех сил дунул в ухо брату.

— Твою мать! — резко вскочив с кровати, крикнул сонный Фред.

— У нас одна мать, — улыбнулся ему Джордж.

Фред посмеялся.

Под строгим надзором Оливера Вуда команда Гриффиндора всегда оставалась верна традиции ранних тренировок на поле для Квиддича. Вот только за годы подготовок к матчам, с ними пришла не только полезная практика, но и вся сборная Слизерина. Надоедливая команда под меценатским покровительством Малфоя рассекретила привилегии ранних занятий и таким же образом стала готовиться к играм.

Время тренировки подходило к концу. Уставший Джордж летел обратно к команде, но, спускаясь вниз, заметил кое-что. А точнее — кое-кого. Он прищурился и, поняв, кто сидел на зеленоватой трибуне Слизеринцев, задумчиво оглянулся. Игрок медленно направился в раздевалку своей команды. Он молчаливо присел на деревянную скамейку, от чего та издала неприятный скрипящий звук. Каждый раз Джордж жаловался на доисторическую раздевалку, но в этот солнечный день он не высказал ни одной жалобы.

Фред в тот же момент обратил внимание на непривычную тишину брата.

— Джордж? Все хорошо? — он осмотрел его со стороны, пытаясь понять, не ударился ли он при спуске на землю.

— Я в порядке, — Джордж принялся расстегивать красно-желтую спортивную форму.

— Ты будто дементора увидел, — посмеялся Фред и поправил мокрые от пота волосы, — Гадость... Кому-то срочно нужно помыться.

— Помнишь сестру Малфоя? Ну, такую белобрысую вредину.

— Ты сейчас описал всю их семейку, — улыбнулся брат.

— Я про Марселлу.

— Она...

— Тут, — подхватил Джордж, — сидела на трибуне, а вокруг неё весь этот змеюшник.

— Как ты разглядел ее? Даже я не заметил, — спросил Фред, параллельно заталкивая грязную форму в сумку.

— Не знаю. Почувствовал чей-то взгляд и обернулся.

— Значит, этот год будет веселым! — закинув руку на плечо брата, посмеялся он, — Разыгрывать Малфоев всегда намного интереснее! Одно их плаксивое «Мой отец узнает об этом!» поднимает мне настроение на весь день.

По дороге в кабинет зельеварения близнецы вспоминали, как разыгрывали старшую Малфой: как-то раз осенью второго курса заколдовали ее кружку чая, от чего та фарфоровыми зубами укусила губы девочки, а зимой запихнули пятнадцать снежков в рот карликового пушистика и, потянув за его длинный язык, запустили их в Марселлу во дворе Часовой башни. Весной того же года братья одолжили у Гарри мантию-невидимку. Поздно вечером, с помощью карты Мародеров, они проследили за Марселлой и, обмотав исчезающей тканью лишь голову Фреда, до ужаса напугали ее безголовым человеком. Перед пасхой они на удивление договорились с Пивзом, что тот переоденется в Люциуса Малфоя и будет всюду докучать блондинке устрашающими фразами, которые на листочке для него заранее прописали братья. Откуда они их узнали? Что ж, их отец слишком много делился с ними историями с работы в Министерстве Магии, в которых главным антагонистом всегда был Люциус со своими знаменитыми высокомерными цитатами.

И, наконец, летом случился прощальный розыгрыш. Близнецы долго продумывали его, ведь это должно было запомниться на все предстоящие Марселле долгие годы во Франции. Они отправили совиную почту с подарком от «тайного поклонника». Это была красная коробка конфет в форме сердца. Естественно, сладости оказались непростыми — заколдованные помадки превращали любого съевшего их в канарейку, покрытую желтыми и зелеными перьями. Все это было смешно до того момента, как сам Люциус Малфой с истерикой не нагрянул к профессору Дамблдору.

В подземелье было сыро.

Профессор Снейп что-то мрачно и медленно бормотал под свой длинный орлиный нос. Ингредиенты для зелий пропитывали кабинет самыми скверными запахами, а бронзовые потертые котелки булькали оранжевой жидкостью, которую так усердно варили близнецы, но так и не добились ожидаемого результата. Сделав вид, что субстанция им не принадлежит, они незаметно растворились в толпе Гриффиндорцев, внимательно слушающих бесконечную лекцию угрюмого преподавателя. Снейп, конечно же, заметил все: и котелок, и зелье внутри него, и двух рыжеволосых рослых близнецов Уизли, растолкавших хрупких девчонок у стеллажа с банками пиявочного сока.

— Эй! — еле слышным шепотом возмутилась девушка, стоявшая рядом.

— Пардон, не заметил, — мельком взглянув на нее, ответил Джордж.

Вдруг его осенило. Он, раскрыв глаза от удивления, словно встретив самого Мерлина, понял, с кем пересекся, и снова повернулся.

— Марселла? — удивился Джордж.

— Малфой? — подхватил его болтовню Фред.

— Что ты тут забыла? — синхронно спросили близнецы.

— Что я здесь забыла? — она пренебрежительно оглядела их сверху вниз и надменно приподняла голову в надежде, что намек был понят, но она выбрала не тех собеседников для такого рода диалога. Братья Уизли, знаменитые шутники Хогвартса, изредка воспринимали что-либо всерьез, и в особенности членов семьи Малфой. Марселла взглянула на их самодовольные улыбки и, не стерпев окончания урока, гневно прошипела:

— Учусь?

— Мы знаем, — передразнивая, пробормотали они дуэтом.

— Но ты же улетела...

— ...В Шармбатон, — добавил Фред, имитируя французский акцент.

— Ну, по обмену, — напомнил ей Джордж.

— Вы думали, я останусь там навсегда, Уизли? Не радуйтесь, эта программа длилась всего год, — Марселла помолчала после сказанного несколько секунд, подумав, что диалог изжил себя, но, обернувшись, поймала пристальный взгляд Джорджа. В его темных глазах проскользнул нескрываемый интерес. Фред же, как ни странно, листал учебник по зельеварению.

Марселла неподвижно глядела на повисшего в немом вопросе Джорджа. Его поведение показалось ей крайне странным и, не дожидаясь продолжения диалога, девушка, затаив дыхание, потянулась за зеленой склянкой златоглазок, что стояла позади непривычно молчаливого однокурсника, на одной из полок стеллажа. Заметив ее приближение, Джордж словно залился краской. Он собирался подвинуться в противоположную сторону от полки с ингредиентами, но, к сожалению, направление мадам Малфой не отгадал. В долю секунды ее плечо стукнулось об его крепкую руку, и, смутившись от такой неожиданности, Марселла спонтанно подняла голову. На языке блондинки так и вертелось ругательство для такого случая, но Джордж, воспользовавшись моментом, заглянул глубже в сверкающие небесно-голубые глаза волшебницы. Марселла изменилась. И нет, уж точно не поведением, а внешне. Она стала больше походить на свою мать: аристократичные черты лица, выразительные округлые брови, кошачьи глаза и слегка пухлые вишневые губы.

Уизли явно понравилась ловушка, в которую успешно попала хладнокровная девушка, ведь он знал, что мадам Малфой ни то что не хотела говорить с представителями рыжей семейки, но и находиться рядом с ними не терпела. Вслед за ухмылкой, на лице Джорджа появились глубокие ямочки, но стоило пальцам девушки наконец дотронуться до маленькой скляночки, как она сразу же окинула его недоумевающим взглядом, требующим ответа от рыжего Уизли. Ее светлая бровь поднялась в вопросе. Почувствовав неловкую тишину в кабинете, она обернулась по сторонам: все группы учеников осмелились наблюдать за ними вовремя занятия зельеварения, ведь ни одно зелье не могло удивить ребят так, как Марселла Малфой, стоящая вблизи с близнецами Уизли.

Джордж усмехнулся.

— Попалась.

БАМ!

Профессор ударил толстым учебником по столу, и эхо от него раздалось по округлым каменным стенам кабинета.

— Минус десять очков Гриффиндору... за невыносимую болтовню близнецов Уизли, — пробубнил мрачный Снейп.