Филч
Тем же вечером в Центральном дворе Хогвартса лил сильный осенний дождь. Холодные крупные капли стремительно бились об листья многолетних деревьев, птицы попрятались на крепких темных ветках высоких растений, а маленькие розовые дождевые черви стали лезть наружу из вязкой грязи между мокрой листвой и пропитанной почвой. Солнце медленно спряталось за облаками, а небо стремительно потемнело.
Марселла, сев на студеный пол за каменной аркой, спряталась от непогоды в продолговатом коридоре, соединяющем два противоположных крыла школы. Во дворе не было людей. Как только занятия подошли к концу, все ученики быстро разошлись по своим общежитиям, и лишь где-то вдалеке звучали чьи-то шаги. Блондинка съежилась от пронизывающего ее мокрую мантию и волосы холода. Поджав руки к ногам, ближе к груди, и опустив голову на колени, она крепко закрыла глаза. И меньше всего на свете ей хотелось бы в эту минуту вновь увидеть долговязого рыжеволосого парня с улыбкой до ушей.
— Марселла? — нежно произнес ее имя тихий низкий голос.
Она открыла свои уставшие большие глаза. Перед ней стоял сожалеющий о своих поступках Джордж. Девушка молча и уставши глядела на него. Парень стоял слегка сгорбившись из-за разницы в росте, чтобы она услышала его извинения. Он нервно перетирал розоватые от осеннего холода кисти рук между друг другом, а мокрые волосы, потемневшие от воды, капали на черно-красную Гриффиндорскую мантию. Вся его школьная форма промокла — от рубашки до носков. По его печальному виду она поняла, что розыгрышей уж точно не будет, и, похлопав по месту рядом с ней, жестом предложила ему присесть. Почему бы и нет? Скорее всего, на тот момент Драко видел десятый сон о том, как со своей бандой травит Поттера, и не заметил бы ее рядом с ненавистным ему Уизли. Джордж удивился ее покладистости и, неуверенно шагнув вперед, скромно, но быстро занял место подле нее, боясь, что она передумает. Насколько скромно это вышло, заметила только блондинка: расположившись бок о бок с ней, Джордж и его широкие плечи забрали почти всю площадь между одним из концов арки и плечом Марселлы.
Он повернулся, чтобы посмотреть на нее перед тем, как начать разговор, но, не выдержав зрительного контакта с ее глубокими глазами, неуклюже отвел взгляд на темный ночной двор.
— Слушай, я... Если ты не против, я бы хотел поговорить, — Джордж, переборов неловкость, всеми силами постарался связать дельное предложение для начала разговора.
— Я не против. Говори, — так же не отводя от него задумчивый взгляд, опустошенно и безэмоционально ответила она.
— Наверное, слов не будет достаточно, чтобы ты забыла все те розыгрыши, но я все равно приношу свои извинения, — он говорил монотонно, лишь пару раз сделав паузу для раздумий. Парень знал, что она все еще глядит на него, и не мог осилить стыд за свои детские проделки, чтобы посмотреть ей в глаза.
Наконец высказав то, что вертелось у него на языке весь этот день, он облегченно выдохнул и в ожидании ее ответа нервно принялся рассматривать потолок, который до этого видел тысячу раз.
Маленький нос шмыгнул, и слева от его уха послышался тяжёлый вдох. Марселла прослезилась, но причиной были не его извинения.
Джордж, подумав, что это по его вине, испугался. Он, недоумевая, оглянулся на нее.
— Это не из-за тебя, — она отвернулась, и белые пряди ее волос, вслед за поворотом головы, легли на нежную кожу лица. — Я прощаю тебя. Можешь идти, — легким взмахом руки Марселла указала на дорогу коридора, ведущую к входу в школу.
Уизли же в свою очередь, несмотря на бесконечные шутки и смех, был довольно-таки чутким и эмпатичным человеком и никогда бы не оставил кого-либо в таком тяжелой состоянии.
Он решил не интересоваться, в чем дело, поскольку понимал, что причина может быть личной.
— Пойдем, — Джордж, встав с уложенного гранитными плитами пола, протянул ей руку. — Я проведу тебя до твоего общежития. Вставай.
Марселла подняла удивлённые глаза на однокурсника, окинув его взглядом полным растерянности.
— Я сама, — она вытерла слезы и, отмахнув промокшие волосы с лица, поднялась на ноги.
— Бесстрашная Марселла Малфой не боится дементоров и самого Сириуса Блэка? — шуточно проговорил он, пытаясь уговорить ее вернуться в общежитие под его защитой.
Блондинка неловко улыбнулась.
Оставив Большой зал позади себя, они спустились вниз по спиральной лестнице, что вела в подземное общежитие дома Слизерин. Блондинка и рыжий парень шли совсем одни, вдвоем, и никого не было вокруг. Даже Пивза.
Марселла молча слушала занимательную историю про Аргуса Филча, которой так увлеченно делился с ней Джордж. Парень рассказывал, как он вместе с Фредом заколдовали его драгоценную кошку, миссис Норрис, и та стала летать прямо над головой ворчливого старика. Девушка, позабыв о всех своих переживаниях и проблемах, громко смеялась и, время от времени вспоминая, что герой этой великой истории может быть где-то рядом, закусывала свои нежные вишневые губы и умолкала с нежной улыбкой на лице. В душе Джорджа стало теплее. Ему всегда нравилось поднимать людям настроение.
— Можешь смеяться сколько угодно, Филч на втором этаже, у кладовой дяди Снейпа, — достав карту Мародеров из кармана и указав пальцем на местоположение Аргуса, поделился информацией он.
— Профессора Снейпа! — деловитым и серьезным голосом, словно преподаватель, пробормотала Марселла. — Ой, а это что? Ты следил за мной? — она указала пальцем на свое имя, двигающееся на карте в его руке.
— Всего лишь искал даму в беде, — отшутился он и, сложив плотную бумагу, убрал ее в другую руку.
Сами не заметив того, они уже стояли у входа в главную комнату общежития Слизеринцев. Только вход был скрыт от посторонних. В самом конце темного коридора, освещающегося парой тусклых факелов, была расположена стена, которую многие ученики считали тупиковой.
Марселла, окинув Джорджа проницательным взглядом, все-таки решилась огласить пароль в комнату.
— Чистая кровь! — четко проговорила мадам Малфой, от чего вверх по стене проползла гигантская змея, которая до этого казалась всего лишь лепниной на пустой графитовой стене.
Джордж саркастично закатил глаза и, опустив уголки губ вниз, рассмеялся.
— Ничего лучше не придумали? — он откашлялся, от чего словно залился краской.
— Да-а-а... Мне и самой не нравится, — призналась она и, положив хрупкую ладонь на узорчатую серебристую ручку двери, осознала, что наговорила лишнего.
Уизли от услышанного вмиг стал серьёзнее, но, чтобы не портить удачное перемирие, сделал вид, что сказанное ею пролетело мимо его ушей.
— Ну что ж, если дама больше не в беде...
— Дамой в беде завтра будешь ты, Джордж Уизли, — она повернулась, и на ее лице заиграла фирменная коварная улыбка истинного Слизеринца. — До встречи на поле для Квиддича! — попрощалась она и, подмигнув, захлопнула дверь, от чего та в ту же секунду пропала.
Только после сказанного ею Джордж прозрел. Он вспомнил, что до отъезда в Шармбатон загонщицей сборной Слизерина была не кто иная, как мадам Марселла Малфой.