Инсендио

Марселла, не осмеливаясь даже поднять взгляд на коридор, который вел к общежитию Слизерина, молча следовала за профессором Снейпом — деканом ее дома. Северус Снейп был худым мужчиной с бледной кожей, крючковатым большим носом и сальными, до плеч, черными волосами. Он говорил устрашающим, низким голосом, который мог навеять страх даже на самых непослушных учеников Хогвартса. Северус был самым молодым из преподавателей — профессору было всего тридцать четыре года, но, не смотря на это, ученики воспринимали его как вечно ворчащего старика (а многие из ребят и вовсе не знали его возраста). Мастер зелий предпочитал носить длинную черную мантию, пошитую по косой, так, чтобы ткань развивалась на ветру. Многие из школьников не упускали случая подшутить над его грязными волосами или однообразной одеждой, но это его абсолютно не волновало. Он считал, что мир внутри человека гораздо важнее его внешнего вида, ведь по жизни ему нередко встречались люди с прекрасными лицами, но с отвратительным нравом.

У тупиковой стены, скрывающей в себе вход в общежитие Слизерина, Снейп, с грозным взглядом обернувшись на старосту, остановился, а за ним по полу прошелся и подол его длиной мантии.

— Как вы оказались там с мистером Уизли? — медленно прошипел сквозь зубы он.

— Профессор, я нашла записку в своей сумке, когда собирала ее после последнего занятия, — поспешно объяснила Марселла, покопавшись в своих вещах и найдя улику, которую виновато протянула декану.

Снейп, недоверчиво взглянув на нее, перевел взгляд на клочок пергамента, и, неожиданно выхватив его из рук, прищурился, пытаясь расшифровать написанное.

Он вернул бумагу и с горечью цокнул языком.

— Печально, мисс Малфой, что ученица именно моего дома не отличилась ни смекалкой, ни умом...и повелась на глупый розыгрыш полтергейста Пивза! — с каждым словом злость в его голосе нарастала.

После утомительного вечера терпение Марселлы было на исходе. Не веря своим ушам, она снова пробежалась взглядом по словам на записке. И вот тут ее осенило. Кривой почерк, кляксы на уголках бумаги, полное отсутствие грамматики — именно так Пивз часто оставлял ругательства на досках в кабинетах Хогвартса.

— Ваш отец будет не в восторге, если он узнает об этом происшествии, а я не намерен лишаться своей должности из-за ваших ребяческих проделок и глупых шалостей, — строго и монотонно произнес он, — Минус десять очков Слизерину, а также наказание для вас и вашего дружка, которое мне следует обговорить с профессором Макгонагалл.

Марселла, поправив мантию, сдержала порыв и, чуть прищурив глаза, с холодной решимостью ответила:

— Он мне не друг, — не сдержавшись, грубовато пробубнила она, от чего на лице Снейпа в недоумении сморщился горбатый нос, — Простите, что потревожила вас в позднее время, профессор. Могу ли я удалиться в комнату? — тон ее голоса сменился на более спокойный.

Северус, подозрительно оценивая ее реакцию на происходящее, в согласии кивнул.

Переступив порог общежития, Джордж, усталый и вымотанный после такого насыщенного вечера, тяжело выдохнул. Почувствовав чье-то присутствие на лестнице, ведущей в спальни, он резко обернулся. Перед ним стоял его брат-близнец, Фред, сонный и с растрепанными рыжими волосами, которые торчали в разные стороны, как старая соломенная метла для Квиддича.

— Мерлин! Ты меня напугал...

— Не переживай, ты уж точно Сириусу Блэку не нужен, — посмеялся Фред, — Где ты был? И почему ты весь в пыли? — продолжал расспрашивать брат, пока они поднимались по лестнице.

Джордж легкими хлопками ладони стряхнул крошки от камня с плеча.

— Кто-то подложил мне записку с адресом и временем. Вот я и оказался в туалете Плаксы Миртл. И ты не поверишь, с кем, — интригующе шептал он в ухо Фреда, — Там была...

Братья присели на пустующую кровать Джорджа.

— Стой, не говори! Я хочу отгадать.

— Попробуй.

— Ханна? Нет. Лýна?

— Мимо.

— Подсказку.

— Подсказка — Слизерин.

— Ме-е-е-рлинова борода... — с сожалением протянул Фред, — Милисента?! — его лицо скривилось так, словно Булстроуд в самом деле стояла перед ним.

Джордж закатил глаза.

— Марселла, — тихо прошептал он сквозь зубы, — Марселла Малфой.

— Малфой?! — Фред, вскочив на месте, выпрямился, — Зачем она позвала тебя туда...? — на его лице прослеживалось недоверие, — Не верится. Марселла Малфой заманила Джорджа Уизли в местную будку поцелуев. Это странно даже для мира волшебников.

— Не думаю, что записка от была нее, — задумчиво ответил Джордж и принялся переодеваться в пеструю пижаму.

Фред, подозрительно оглядев брата, пересел на свою кровать.

— Но оказалась там именно она. Хм... Видимо, хотела подставить, чтобы тебя исключили. Староста может разгуливать по ночам, а ты — нет.

Джордж продолжил пересказывать историю, но умолчал о некоторых деталях. Слишком многое было сказано и сделано, чтобы теперь объяснять брату, который еще месяц назад отказывался извиняться перед ней. Джордж пытался доказать Фреду, что Марселла явно изменилась, что ее поведение связано с каким-то скрытым конфликтом в её семье, но брат категорически отказывался слушать, заявляя: «Не забывай, чья она дочь», «От Малфоев хорошего не жди», «Наши извинения станут семейным анекдотом в стенах их плесневелого особняка». Однако было уже поздно. После предложенной Гермионой идеи Джордж давно принес свои извинения, начав неожиданную для него эру перемирия между ним и мадам Малфой.

На удивление солнечный декабрьский день встретил учеников пятого курса в теплице под номером два. Здесь проходили уроки по травологии, которые с неподдельным энтузиазмом проводила профессор Спраут. Маленькая полная ведунья с седыми, растрепанными волосами, вошла в класс, плотно закрыв за собой дверь. Мисс Спраут явно не отличалась особой опрятностью — ее шляпа была в заплатках, а платье всегда испачкано землей и грязью. Слизеринцы были единственными, кто не питал особой любви к профессору травологии, и часто морщили носы, когда она проходила мимо них. Что не скажешь о Хафлпаффцах — ребята в желтых мантиях всегда восторженно встречали декана своего дома, любезно предлагая ей помощь с горшками растений, которые она подготавливала для новых уроков.

Профессор Спраут, распределив крошечные горшки с зелеными стебельками в них, остановилась по середине кабинета и, звонко щелкнув, обратила все внимание на себя.

— Доброе утро! Просыпаемся-просыпаемся! Мистер Дэвис, мисс Спиннет! — громко окликнула она тех, кто все еще невольно погружался в сон после ранней тренировки по Квиддичу.
— Простите, профессор, — буркнули сонные игроки.

Мисс Спраут нежно улыбнулась им в ответ.

— Что ж, сегодня мы с вами познакомимся с заклятием «Гербивикус», с помощью которого можно ускорить рост и созревание растений. Перед вами горшки со свежей почвой и стебельками, которые должны прорасти как только вы взмахнете волшебной палочкой так, как я, ... — она продемонстрировала движение, — ... и произнесете «Гербивикус», — после сказанного слова, в емкости перед мадам Спраут моментально вырос цветок орхидеи.

Ученики восторженно аплодировали. Каждый лепесток и бутон раскрывался с непривычной скоростью, словно появляясь из воздуха и света, окружающего и напитывающее растение.

Профессор подошла на несколько шагов ближе к ребятам, создавая интригу.

— Но! Увы, не могу одарить вас таким простым заданием. Все-таки вы — ученики пятого курса. В каждом из горшков обитает один шмель-вампир, которого как раз можно оглушить тем же самым заклятием, — в классе повисла нервная тишина, — Делимся на команды из двух человек!

В теплице под номером два мгновенно поднялся шум голосов, наполняя помещение живым, почти неукротимым хаосом. Ученики выбирали напарников для проведения эксперимента, и, когда все наконец распределились по парам, мадам Спраут прошлась вдоль продолговатых столов, около которых теперь стояли дуэты будущих укротителей шмелей.

Она с недоверчивым взглядом, проскальзывающим из ее круглых добрых глаз, посмотрела на близнецов Уизли.

— Ну уж нет! Если вы вдвоем будете заклинать одного шмеля — от коллекции растений в этой теплице ничего не останется.

Ребята всех домов посмеялись с шутки (которая на самом деле звучала правдиво, ведь подобное уже случалось).

— Джордж, вы присоединитесь к мисс Малфой, — настойчиво сказала она, от чего в теплице снова повисла тишина. Джордж, недовольно и тяжело вздохнув, встретился взглядом с блондинкой, — И без возражений! Может, возьмете пример в поведении и успеваемости, учась рядом с Марселлой. — Профессор перевела взгляд на двух учеников, теперь оставшихся без напарников, и с легкой усмешкой продолжила: — Фред, а ты вставай с мистером Боулом.

Фред, бросив враждебный взгляд на загонщика сборной Слизерина, Люциана, остановился рядом, все еще оставив между собой и ним определенное расстояние.

— Не боишься шмелей? Или ты уже привык к ним? У вас в Норе, наверное, их целые рои... А, Уизли? — насмешливо прошептал ему Боул, от чего одногруппники в зеленых мантиях рассмеялись.

— А ты? Слышал, у парней со Слизерина особая тяга к жалам, — не удержавшись, слишком громко ответил Фред.

Все ребята звонко рассмеялись, а Боул со всей силой замахнулся на Фреда, который, впрочем, был заметно выше его, что делало ситуацию еще забавнее для публики. Однако драка не успела начаться, как мадам Спраут уже отняла по три очка у двух домов.

Практика над растениями началась и прошла довольно успешно. Применение заклинания было простым, но требующим сосредоточенности: один из пары учеников взращивал цветок, а другой, как только из заколдованной почвы вылетал пробудившийся шмель, укрощал его тем же заклятием. Фред и Люциан с радостью бы натравили друг на друга шмеля, но не могли позволить себе быть оштрафованными еще на несколько драгоценных баллов. Алисия Спиннет чуть ли не стала жертвой укуса опасного насекомого, но Роджер Дэвис, охотник сборной Рэйвенклоу, успел защитить ее с помощью изученного на этом уроке заклинания. Марселла взмахнула волшебной палочкой, и в мгновение ока из горшка выглянула белоснежная нежная роза, чьи изящные светлые лепестки сразу привлекли внимание всех девочек, стоящих за соседними партами. Джордж, словно профессиональный маг, с легкостью избавился от паразита. Марселла счастливо улыбнувшись, почувствовала восторг от того, что им удалось выполнить задание на высший балл. Уизли никогда еще не чувствовал себя таким одурманенным, как при виде ее искренней улыбки.

— Мерлин! Браво, мисс Малфой!— восхищенно воскликнула профессор, подбежав к их парте, с сияющими глазами. — Посмотрите, ребята. В горшочке выросла белая роза, и это не случайность. Почва впитала настроение волшебницы, которая, с помощью заклятия, удобрила ее своими эмоциями! Волшебно! — восторженно продолжала она, и все Хафлпаффцы дружно аплодировали. — Кто скажет, что символизирует белая роза?

Люциан Боул тут же поднял руку, а его уверенность стала почти осязаемой.

— Влюбленность, — произнес он, глядя на Марселлу с легкой, едва заметной лукавой улыбкой.

Джордж почувствовал внезапное напряжение в груди, а его сердце закололо в грудной клетке. Фред, стоящий рядом с Боулом и наблюдая за влюбленными Слизеринцами, с неприкрытым отвращением сморщил лицо.

— То есть, все-таки тяга не к жалам? — не удержав шутку в голове, двусмысленно высмеял его Фред.

Люциан, словно залившись красной краской, крепко сжатым кулаком замахнулся на однокурсника, а Уизли, наконец дождавшись этого момента, ответил тем же. Через несколько секунд криков девочек и профессора Спраут, оба парня колотили друг друга на полу, а из толпы слышался подбадривающий брата голос Джорджа: «Давай! С левой!». Марселла посмотрела на напарника взглядом полного недовольства и, пройдя сквозь толпу, уверенно направила волшебную палочку на ожесточенно дерущихся парней.

— Депульсо Дуо! — произнесла она, и оба однокурсника отлетели в противоположные стороны, спинами ударившись об стены теплицы.