Их любимую подвез до дома незнакомый им мужчина (ее коллега)
Джейсон
Джейсон стоял у окна своей квартиры, потягивая пиво и ожидая ее возвращения. Вместо такси к подъезду подкатил прилично выглядевший седан. Из пассажирской двери вышла его девушка, улыбнулась и помахала рукой водителю. Машина тронулась и уехала.
Когда она вошла в квартиру, Джейсон встретил ее у двери, его лицо было невозмутимым, но в глазах читались вопросы.
— Ну что, как твой корпоратив? — спросил он, отставив бутылку.
— Неплохо, — ответила она, снимая куртку. — Меня Марк подбросил, мой коллега. Такси поймать было нереально.
— Марк, — повторил Джейсон без интонации. — А этот... Марк, он часто тебя так «подбрасывает»?
— Нет, что ты! Первый раз. Он просто оказался порядочным и предложил довезти.
Джейсон медленно прошелся по комнате, его движения были собранными.
— Порядочный. Понятно. А он знает, что у тебя есть парень? Что дома тебя ждет мужик, который, блядь, не оценит, когда к его девушке ночью «подбрасываются» незнакомые порядочные парни?
— Джейсон, он просто коллега! — возмутилась она. — Не драматизируй.
— Я не драматизирую, я констатирую факты, — его голос стал жестче. — Факт первый: ночь. Факт второй: ты одна в машине с мужиком, которого я в глаза не видел. Факт третий: я тут, а его сраная туша сидит рядом с тобой в двух сантиметрах. Мне это, блядь, не нравится. Совсем.
Он подошел ближе и посмотрел на нее прямо.
— Слушай сюда. В следующий раз, если что, звони. Я выеду, заберу, хоть с другого конца города. Поняла? Мне похуй на пробки, похуй на время. Но видеть, как к тебе подкатывает какой-то ушлепок на своей колымаге... это, прости, ниже моего достоинства.
Он не кричал, но его слова были как удары молотком — тяжелые и точные. Его ревность была не истеричной, а проявлением гипертрофированного чувства ответственности и собственности. Он не обвинял ее, но давал четко понять, что подобные ситуации для него недопустимы.
Салим
Салим ждал ее с ужином. Услышав звук машины, он подошел к окну и увидел, как она выходит из автомобиля, которым управлял молодой человек. Она улыбнулась ему и что-то сказала, прежде чем машина уехала.
Когда она вошла, Салим обнял ее как обычно, но его взгляд был внимательным.
— Привет. Я видел, тебя подвез кто-то. Все в порядке?
— Нет, все хорошо, — ответила она. — Это Вильям, с финансового отдела. Был дождь, он предложил довезти.
— Вильям... — задумчиво произнес Салим, усаживая ее за стол. — Это хорошо, что в твоем коллективе есть такие воспитанные молодые люди, готовые помочь. Он знает, что ты не одна живешь?
— В смысле? — удивилась она.
— Ну, что у тебя есть мужчина, который ждет тебя дома, — мягко уточнил Салим. — Иногда такие вещи важно озвучивать. Чтобы не возникало... недоразумений.
Она взглянула на него, понимая, о чем он.
— Салим, ты что, ревнуешь?
— Нет, моя дорогая, — он улыбнулся, но в его глазах была тень озабоченности. — Я не ревную. Я забочусь. О тебе и о наших отношениях. Мир полон искушений и недопониманий. Я просто хочу, чтобы этот Вильям и другие как он понимали, что твое сердце уже занято. И занято навсегда.
Он налил ей чаю.
— В следующий раз, если такой ситуация повторится, можешь позвонить мне. Я приеду с радостью. Или, если уже села в машину... можешь позвонить мне и сказать: «Салим, дорогой, я еду с коллегой, он меня подвозит». Чтобы я не волновался. Хорошо?
Его подход был не в запретах, а в создании атмосферы открытости и доверия, где сама возможность недопонимания исключалась его мудростью и спокойной уверенностью.
Эрик Кинг
Эрик работал за своим планшетом, отслеживая графики, когда получил ее сообщение: «Меня подбросит коллега, не жди такси». Он ответил: «Понял. Уточни имя коллеги и марку автомобиля». Она смайликом ответила: «Итан, Toyota Camry, серебристая».
Когда она вошла, Эрик снял очки и внимательно на нее посмотрел.
— Итак, — начал он. — Я внес данные в файл. Итан, отдел продаж, если я не ошибаюсь? Водит Toyota Camry 2018 года выпуска, если судить по фото.
— Эрик, серьезно? — она рассмеялась. — Ты завел на него досье?
— Это не досье, это база данных для обеспечения безопасности, — поправил он ее, но в его тоне проскользнула легкая обида. — Просто мне интересно, почему он выбрал именно такой маршрут? Его путь домой был на 3.2 километра длиннее логически оптимального, чтобы завезти тебя.
— Может, он просто хотел сделать приятно? — предположила она.
— В бизнес-процессах редко действует принцип «просто», — парировал Эрик. — Обычно есть скрытая мотивация. И мне, как твоему партнеру, эта мотивация неясна, а значит, ситуация требует анализа.
Он помолчал, глядя на свой планшет, затем отложил его.
— Понимаешь, я не запрещаю тебе общаться с коллегами. Но когда другой мужчина выполняет одну из моих ключевых функций — твою безопасную доставку домой, — это вызывает у меня... диссонанс. Я планирую наш быт, наш бюджет, наше будущее. И часть этого плана — это ты, благополучно возвращающаяся ко мне. Мне неприятно, когда этот пункт плана выполняется кем-то другим.
Его ревность выразилась в гипертрофированном анализе, который был его способом выразить дискомфорт и желание оставаться для нее главным защитником и логистиком.
Ник Кей
Ник ждал ее, спокойно сидя на диване. Он увидел в окно, как она вышла из незнакомой машины. Он встретил ее у двери, его взгляд был спокойным, но внимательным.
— Привет, — сказала она, целуя его в щеку. — Меня коллега подвез, Генри. Такси не было.
— Генри, — повторил Ник своим низким голосом. Он помог ей снять пальто. — Все нормально? Ничего не случилось?
— Нет, все хорошо. Он просто не мог меня оставить одну в ожидании такси и предложил подвезти.
Ник кивнул и на мгновение задумался, его взгляд стал отстраненным, будто он оценивал угрозу.
— Хорошо, — наконец сказал он. — Завтра я куплю тебе машину.
Она удивленно посмотрела на него.
— Что? Зачем? У меня нет прав, и это лишние траты!
— Траты мои, — возразил он просто. — Права сделаем. Я научу тебя водить. Хорошо? Чтобы ты ни от кого не зависела. Чтобы никакие «добрые» коллеги не решали, когда и как тебе ехать домой.
В его голосе не было гнева, только твердая, непоколебимая решимость. Он не стал выяснять, что за человек этот Генри, не требовал обещаний. Он сразу перешел к решению проблемы, как привык делать на поле боя — устранил саму возможность угрозы.
— Но, Ник, это же...
— Решено, — мягко, но безапелляционно прервал он ее. — Ты будешь за рулем. Я буду спокоен. Больше никаких чужих машин.
Он обнял ее, и его объятия были, как всегда, надежными и крепкими. Его забота проявлялась не в словах, а в действиях, направленных на то, чтобы сделать ее мир максимально безопасным и независимым от чужих «добрых» поступков.