Она пытается избежать выговора с помощью фразы «я в домике»
Джейсон
Джейсон стоял посреди гостиной, руки в боки, его лицо было темным от возмущения. Он только что обнаружил, что она снова забыла запереть дверь, вернувшись с работы, хотя он уже сто раз говорил ей о безопасности.
— Я же тебе, блядь, каждый раз говорю! Дверь на замок! На замок! — его голос гремел по квартире. — У нас не бунгало в безопасном районе, тут кто угодно может зайти!
Она, видя его настоящий гнев, вдруг сложила руки домиком над головой и глупо улыбнулась.
— Я в домике! —выпалила она, пытаясь снять напряжение.
Джейсон замолчал на полуслове. Его брови поползли на лоб. Он смотрел на нее несколько секунд, его мозг явно обрабатывал этот абсурд.
— Ты... ты где? — его голос снова стал хриплым, но теперь в нем слышалось скорее изумление, чем ярость.
— В домике! — повторила она, все так же улыбаясь.
— Ага, в домике, — он медленно кивнул, делая паузу. — Отлично. Прекрасно. А знаешь, что происходит с домиками, когда рядом рвется снаряд? Их, блядь, сносит к хуям вместе с тем, кто внутри сидит!
Он сделал шаг вперед, но его губы уже дрожали от сдерживаемого смеха. — Так что выбирайся из своего хуева домика и иди сюда, дура. И пообещай, что больше не будешь забывать запирать дверь. А то я твой домик саперной лопаткой разнесу.
Он не мог больше сдерживаться и фыркнул, а затем потянул ее за руку, чтобы она убрала руки с головы, и обнял, уже ворча, но без прежней злости: «Идиотка...»
Салим
Салим мягко, но настойчиво объяснял, как его расстроило то, что она пообещала помочь ему с ужином для гостей и пропала с подругами до самого вечера. Он говорил спокойно, но в его глазах читалось разочарование.
— Я рассчитывал на тебя. Мне пришлось делать все одному, и я очень волновался, где ты.
В ответ она сложила руки домиком над головой и произнесла с виноватой, но милой улыбкой:
— Я в домике!
Салим замолкал. Он смотрел на нее, и его строгое выражение медленно таяло, сменяясь теплой, понимающей улыбкой. Он покачал головой.
— О, так? Ты решила спрятаться? В домике? — Он подошел ближе и ласково потянул за ее руки, опуская их. — Но, моя дорогая, даже в домике можно слышать голос того, кто тебя любит и волнуется.
Он обнял ее.
— Твой домик может быть безопасным, но мое сердце — твой настоящий дом. И в нем сейчас небольшой беспорядок из-за того, что тебя не было. — Он посмотрел на нее с легким упреком, но уже без злости. — В следующий раз, прежде чем строить свой домик, просто позвони мне, хорошо? Чтобы я знал, что моя птичка в безопасности.
Эрик
Эрик подробно объяснял, почему нельзя оставлять зарядное устройство воткнутым в розетку без присмотра, приводя статистику возгораний и энергопотребления. Его тон был ровным, но настойчивым.
— Это неэффективно и, что важнее, небезопасно. Я уже оставлял тебе памятку на этот счет.
Внезапно она прервала его монолог, сложив руки над головой домиком и с лукавой улыбкой заявив:
— Я в домике!
Эрик замолкал. Его мозг, казалось, издал щелчок, перезагружаясь.
— «В домике»? — переспросил он, его голос выражал чистое недоумение. — Это что? Новая тактика уклонения от обсуждения неэффективных поведенческих паттернов?
Он сделал паузу, анализируя.
— Если мы берем за метафору «домик» как зону избегания ответственности, то это контрпродуктивно. Проблема не исчезает, а лишь временно игнорируется, что может привести к усугублению ситуации.
Но потом он увидел, как она смеется, и его собственная серьезность дала трещину. Уголки его рта дрогнули.
— Ладно, — сдался он, делая заметку в своем уме. — Твоя тактика... неожиданно эффективна в плане эмоционального воздействия. Но зарядное устройство ты все равно будешь вынимать. Это не обсуждается. Даже из «домика».
Ник
Ник молча указывал на разлитый на столе сок, который она оставила без присмотра, и который теперь стоял лужей рядом с его чертежами. Его взгляд был красноречивее любых слов — он был серьезным и немного укоризненным.
Она, поймав этот взгляд, виновато улыбнулась, сложила руки домиком над головой и сказала:
— Я в домике!
Он несколько секунд смотрел на ее жест, его лицо оставалось невозмутимым. Затем он медленно подошел, его тень накрыла ее. Он не стал разбирать ее «домик» руками. Вместо этого он просто наклонился и сам как бы «вошел» в этот домик, оказавшись так близко, что их носы почти соприкоснулись. Его глаза смотрели прямо в ее, серьезные и пронзительные.
— В домике тесно, — тихо и глубоко произнес он. — И я уже внутри.
Он выдержал паузу, давая ей прочувствовать весь абсурд и бесполезность ее укрытия.
— А теперь вытрешь за собой.
Он выпрямился, и по его лицу скользнула легкая, почти невидимая улыбка. Она видела, что он не злится по-настоящему, но его точка была донесена идеально. Никакие «домики» не работали против его спокойной, неумолимой реальности.